— Щиты! — заорал лорд Ханссен.
— Отходим! — вторил ему крик лорда Хальфсена.
Тиа в ужасе застыла, боясь вдохнуть. Они были обречены. Они не успеют отойти к стенам. Не от конных лучников.
Руланд бросил на нее мрачный взгляд, схватил поводья ее коня и потащил за собой, направляясь к городу. Из-за холма мимо них промчалась тяжелая рыцарская конница под командованием Леона.
Откуда-то сзади долетали приказы отступать, крики боли и отчаяния наполнили воздух. Затем раздался грохот сминаемого железа, рев умирающих в агонии лошадей, звон мечей.
Верный галопом влетел в замковые ворота и, не сбавляя хода, направился вверх по центральной улице к внутреннему замку. Поводья все еще были сжаты в кулаке Руланда, и Гнедой не отставал от вороного коня ни на шаг.
Солдаты и ополчение разбегались в стороны, чтобы не попасть под копыта лошадей. Мирные жители, которые отказались покинуть столицу, были эвакуированы в выходящую к обрыву часть города, подальше от стен. Лучники и арбалетчики стояли и на внутренних укреплениях в том числе.
Стража отворила тяжелые створки ворот замкового двора, едва заметила поднимающихся по склону всадников. Только оказавшись внутри, Руланд остановился. Солдат схватил поводья гарцующих коней, и маг спрыгнул на землю.
Тиа самостоятельно спешилась прежде, чем он успел даже подойти к ней. Отмахнувшись от его руки, она побежала к башне. Руланд не отставал от нее ни на шаг.
Винтовая лестница из полусотни ступеней осталась позади, и Тиа оперлась на кладку стены между зубцами. Отсюда прекрасно была видна холмистая равнина, где чернело поле битвы. Однако, как разглядеть, кто где был, она не представляла.
— Наши отступили, Ваше Величество, — робко обратился к ней ближайший арбалетчик. — Конница лорда Эвенсена сместила основной удар подкрепления. Нашим удалось перевалить за холм. Скоро войдут в ворота.
— Что с рыцарями? — повернулась она к нему.
— Их не видно, Ваше Величество, — мрачно вздохнул арбалетчик, опуская взгляд.
— Пока рано судить, — Руланд положил ладонь на ее плечо. — Они мобильнее пехоты. Леон не совсем дурак. Он попытается отвести конницу врага подальше. Хотя вернутся из его отряда не все.
— Мы не справились…
Тиа тяжело оперлась ладонями на кладку. Ноги онемели, и доспех стал давить на плечи неподъемным весом. Воздух отказывался поступать в легкие, как бы часто она ни вдыхала.
— Ваше Величество! — переполошился арбалетчик и бросил отчаянный взгляд на Руланда. — Мы бы и не смогли. Мы изначально готовились к осаде. Не волнуйтесь, пожалуйста. Мэтр, помогите ей!
Тиа пошатнулась, не в силах вдохнуть и слыша голоса словно сквозь ватное одеяло. Мир вокруг лишился красок, посерел и начал стремительно погружаться во мрак.
Руланд подхватил ее на руки. Крепежи брони впились в спину, но даже боль была приглушена в онемевающем теле. Веки начали опускаться, когда мягкое белое свечение окутало ее. Убаюкивающее знакомое тепло укрыло в плотный кокон, согревая и даруя вдох, насытивший наконец легкие. Сознание окончательно померкло, последним всполохом принеся заверяющий голос Руланда, что все будет в порядке.
Глава 14
Тиа вздрогнула, возвращаясь в сознание. Сердце на мгновение ускорило ритм, но быстро успокоилось. Кто-то снял с нее перчатки, и пальцы нащупали мягкий материал дивана в ее гостиной. Она поморгала, окончательно приходя в себя.
На стенах вокруг нее висели знакомые полотнища и гобелены. Над камином красовался герб ее рода. Высокое окно было прикрыто тяжелыми шторами, чтобы не впустить яркий солнечный свет внутрь. Она находилась в своих покоях.
— Ваше Величество, как вы себя чувствуете? — раздался взволнованный голос Тобиаса.
Тиа села на диване и виновато улыбнулась генералу, который расположился в кресле рядом и не сводил с нее обеспокоенного взгляда. Его седые брови были сведены на переносице, морщинистые губы поджаты, а пальцы добела сжались на набалдашнике трости.
— Айрик бы не потерял сознание. Я опозорилась перед своими солдатами, — Тиа закрыла лицо ладонями и облокотилась на колени.
— Что за бред! — Тобиас гневно стукнул тростью по плитке пола и недовольно покачал головой. — Вы проявили себя более чем достойно в этом бою. Даже не вздумайте упрекать себя!
— Тобиас, я бросила своих воинов в пылу сражения, свалилась в беспамятство на глазах солдат на стене!
— Вас вообще там не должно было быть! — он гневно покраснел и бросил недовольный взгляд на служанок, принесших кувшин с водой.
Тиа схватила стакан и жадно пила, пока Тобиас справлялся со своим гневом, заодно высказывая ей все, что думал о ее бредовой идее о том, что королева должна сражаться бок о бок со своими воинами. Она его не прерывала, зная, что все его грубые слова не были оскорблениями. Он переживал за нее, как за собственного ребенка.
— Если вам станет легче, — тихо пробормотал он, когда прислуга покинула покои, оставляя их вдвоем, — ваш покойный брат ревел как девчонка, когда получил ранение в первом настоящем бою и лекари заботились о его ранах.
— Он был на передовой! На мне же даже юбка не запылилась! Ладно, хватит об этом. Леон вернулся?
— Да, пару часов назад. Зашел через морские ворота. Замок в осаде, как мы и предполагали.
— Они двинулись на восток?
— Нет, их силы пока не настолько внушительны, чтобы оставить часть войска здесь и двинуться дальше.
— Хорошо, надеюсь, лорд Лекен не решит геройствовать и не приведет сюда тех, кто должен сдержать зверомордых, если они двинутся дальше.
— Он, может, и молод, но не
