— Им прекрасно известно, что измором этот замок не взять. Их обозы были изрядно потрепаны, пока они шли сюда. У них не будет времени ждать, пока резервные силы придут на выручку, если таковые отправятся. Если у них и есть шанс, то только за счет агрессивной атаки. Тем более они знают, что город уже горит. Мы не успеваем его тушить, — командир гневно сжал губы, сдерживая ругательство.
— Я видела, — Тиа задумчиво кивнула и покосилась на винтовую лестницу за спиной солдат. — Пойдемте на стену. Я хочу взглянуть на повреждения.
— Прошу прощения, Ваше Величество, но все лорды-командующие запретили мне пускать вас на стену.
Тиа в шоке выгнула брови и хотела было попросить его повторить, но воин нервно потер шею, явно понимая двойственность ситуации, и переступил с ноги на ногу. Его губы поджались, лицо побледнело, но он нашел в себе силы снова заговорить.
— Но знаете, лорды не так страшны, как маг. Он тут огнем плескал похлеще вражеских стрел. Сказал, что, если я позволю вам подняться на внешние укрепления, он заживо меня сожжет. Я боюсь, — нервно вздрогнул командир, и Тиа отчетливо разглядела панический ужас в глазах воина. — Простите, Ваше Величество. Не губите.
— Со своими лордами я разберусь сама. Держите дозор, — Тиа отмахнулась от заметно расслабившегося командира и отворила дверь.
Подняв щит над головой, она вышла наружу, удерживая поводья в руке. Дождь из огненных стрел все продолжал падать на город. Сколько их у них? Это же безумие какое-то!
Тиа неуклюже забралась в седло, не опуская щита. Гнедой фыркнул и сам направился в сторону дома. Коню тоже не нравилось находиться под постоянным обстрелом.
Взгляд блуждал по разрушенным домам некогда цветущего города, и тоска скручивала внутренности. Повсюду занимались пожары. Со всех сторон раздавались крики солдат и ополчения, которые носились с водой от колодцев, стараясь потушить хоть что-нибудь. Время от времени в уши врывались крики боли.
Тиа зажмурилась и пришпорила коня. Гнедой довольно закусил удила и стремглав помчался вверх по склону к внутренним воротам. Когда зона обстрела осталась позади, Тиа опустила уставшую удерживать тяжелый щит руку и едва не разжала пальцы, сцепив их мертвой хваткой на ремне в последний момент. Позволить себе подобную слабость она не могла. Не при солдатах.
Заведя коня в казарменный комплекс, где находился временный лазарет, она передала подошедшему солдату щит и поводья и с трудом спешилась. Тяжелая броня давила на плечи, мешала нормально дышать, но выходить из замка без нее было чистым самоубийством. Меч оттягивал пояс, ножны неприятно стучали по бедру.
Тиа умела пользоваться оружием — отец убедился в том, чтобы оба его ребенка могли защитить свою жизнь в бою. Все же она предпочитала лук и стрелы мечу со щитом. Так что тяжесть на поясе была непривычна и угнетала, напоминая, что она была на войне. Как будто без этого можно было забыть. Воздух над городом пропах гарью, потом и кровью.
Перед закрытыми дверьми лазарета Тиа остановилась и не сразу нашла в себе силы зайти внутрь. Охраняющий двери солдат понимающе опустил подбородок и отвел глаза. Тиа глубоко вдохнула и толкнула тяжелую створку, входя в царство болезненных стонов, хрипов, надрывного плача и шепота молитв.
— Что ты здесь делаешь? — появившийся из ниоткуда Руланд практически сбил ее с ног.
Тиа резко развернулась и едва не врезалась в стену коридора. Руланд вовремя подхватил ее за плечи и осторожно убрал с пути.
— Несите его сюда!
Солдаты внесли в лазарет носилки с истекающим кровью воином. Три стрелы пробили его грудь, не остановленные даже стальным нагрудником. На бледном лице застыло страдальческое выражение. Губы были искривлены в муках, но воин еще дышал.
Носилки осторожно водрузили на свободный стол, и один из лекарей приказал солдатам крепко держать товарища. Мужчины уперли ладони ему в плечи и бедра. Кто-то принес огромные резаки, чтобы снять броню. Когда нагрудная пластина шевельнулась, из губ солдата вырвался громкий болезненный стон.
— Мэтр Дейк! Он еще в сознании, вы нужны нам, — прокричал лекарь.
Руланд мгновенно потеснил солдат, удерживающих раненого. На его ладони вспыхнуло белоснежное пламя, и он положил пальцы на лоб мужчины. Глаза воина закатились, и он обмяк.
— У вас есть две минуты, прежде чем магия начнет стягивать края ран. Если стрелы все еще будут внутри, парень умрет, — мрачно добавил Руланд и поднял голову, встречаясь взглядом с тихо стоящей у стены Тиа, — Ваше Величество, идите за мной.
Она вышла из ступора и поспешила следом за быстро удаляющимся Руландом. Мимо мелькали койки и коврики с лежащими на них ранеными. От их количества шевелились волосы на голове, и по спине полз холодок ужаса. Повсюду сновали лекари и сестры милосердия. Время от времени попадались бубнящие молитвы жрецы.
Руланд зашел в какое-то крошечное помещение, заваленное свернутыми матрацами и пропахшее лекарствами. Тиа шагнула следом, и он мгновенно закрыл за ней дверь. Они остались одни. Благодаря тяжелому, плотному полотну, звуки извне не проникали. Воцарилась напряженная тишина.
— Зачем ты пришла сюда, Тиа? — Руланд мягко обхватил ее лицо ладонями, прежде убедившись, что они были чисты и на них не было чужой крови.
— Я должна знать, что с моим народом.
Она прижалась лбом к его крепкой груди. От него так приятно пахло теплом и корицей. Даже резкий запах лекарственных мазей и спирта не мог перебить упоительный аромат его тела.
— Ты очень смелая.
— Это не так.
— Это так, — тихо отозвался он и отодвинул ее от себя, заглядывая ей в глаза. — Мне сказали, что ты отправилась к внешней стене.
— Тебе уже
