Не пригоже-де мне нагибатися!
Священник Александр Ельчанинов заметил: «Мнение о нас других людей — вот то зеркало, перед которым позируют почти все без исключения. Человек делает себя таким, каким хочет, чтобы его видели. Настоящий же, как он есть на самом деле, неизвестен никому, включая часто и его самого, а живет и действует некая выдуманная и приукрашенная фигура».
Как часто тщеславие прикрывается хорошими поступками. Оно прячется за безотказностью и обязательностью, за пунктуальностью и честностью, за щедростью и смелостью. Если копнуть поглубже, то окажется, что за половиной тех хороших качеств, которые мы в себе видим, скрывается именно эта страсть.
Симптомы тщеславия весьма многочисленны: нетерпение упреков, жажда похвал, постоянные мысли о реакции других людей на наши поступки. Кто из нас способен воспринять критику, даже справедливую, без некоторой внутренней злобы? И испокон веков одна из основных задач педагога — указать ученику на его ошибки и недостатки, не задев при этом его самолюбия.
А кто из нас не любит лести? Сладкие слова словно бальзам изливаются нам на душу: их приятно слушать, даже если сами мы абсолютно уверены* чтб говорящий сильно преувеличивает наши достоинства.
«Тщеславие издали видит приближающегося зрителя и гневливых делает ласковыми, легкомысленных — серьезными, рассеянных — сосредоточенными, обжорливых — воздержанными...» — говорит св. Иоанн Лествичник.
Застенчивость и комплекс неполноценности по сути тоже есть не что иное, как формы тщеславия. Застенчивый человек хочет быть самым лучшим, но не уверен, что у него это получится. Более всего он боится казаться смешным или нелепым, боится не понравиться. Комплекс неполноценности — недовольство собой — вызван примерно теми же мотивами. Молодая девушка испытывает комплекс неполноценности по поводу своей внешности. Так ли ее в действительности волнует ее внешность? Нет, конечно. На самом деле волнует ее недостаток внимания окружающих, в особенности представителей мужского пола, и недостаток похвал. Предложите ей на выбор: а) ее внешность изменится на ту, которая кажется ей эталоном красоты, но все остальное в жизни останется по-прежнему; б) ее внешность останется прежней, но все окружающие начнут ею восхищаться. Разумеется, она выберет второй вариант.
К тому же скрытому тщеславию можно отнести ложную скромность. «Какая классная у тебя машина!» — говорит один приятель другому. «Да что ты, — отвечает тот, в глубине души гордясь собою, — по-моему, ничего особенного». Ложной скромностью особенно часто грешат женщины и называют это кокетством: «Ах, как я ужасно сегодня выгляжу», — говорит какая-нибудь дама, ожидая услышать в ответ бурные возражения и заверения в том, что она выглядит просто великолепно.
Та же работа на зрителя проявляется в грехе самооправдания. Более всего мы боимся неприглядно выглядеть со стороны, а посему, рассказывая о своих некрасивых поступках, стремимся найти объяснение этим действиям, оправдаться в глазах собеседника. Впрочем, играем мы не только перед собеседником, но и перед самими собой. Нам точно так же не хочется выглядеть плохими в своих собственных глазах. Мы убеждаем себя, что ни в чем не уступаем другим, что если жизнь наша и недостойна, то виноваты в том родители и среда, наша же вина минимальна. Так мужчина, оставляя жену с детьми ради любовницы, всегда скажет в свое оправдание, что любовница его соблазнила, а жена не удержала.
Бес тщеславия радуется, когда видит умножение наших добродетелей. Чем больше у нас успехов, тем больше пищи для тщеславия. «Когда я храню пост, я тщеславлюсь; когда же, для утаения подвига моего, скрываю его — тщеславлюсь о своем благоразумии. Если я красиво одеваюсь, я тщеславлюсь, а переодевшись в худую одежду, тщеславлюсь еще больше. Говорить ли стану — тщеславием обладаюсь; соблюдаю молчание — паки оному предаюсь. Куда сие терние ни поверни, все станет оно вверх своими спицами», — говорит св. Иоанн Лествичник.
Тщеславие многовидно, тем не менее в аскетике выделяют два его основных вида.
1)Превозношение плотскими преимуществами и видимыми вещами, а также своими умственными достижениями или талантом, или мирская гордость. Мы можем кичиться своим богатством, физической силой, красотой, хорошей семьей, успехами в работе и т.д., и т.п.
2) Желание суетной славы из-за духовных предметов, или гордость монашеская. Особенно характерно кичение достижениями в духовной жизни среди неофитов — людей, недавно обратившихся к вере. Новообращенные поначалу стараются очень последовательно и строго соблюдать устав: часто ходить в церковь, строго поститься, вычитывать утреннее и вечернее правило. Довольно скоро у них возникает ощущение собственной значимости и добродетельности, которое может принять угрожающие формы. Выражается это в том, что такие люди начинают считать всех, включая и церковную иерархию, погрязшими в грехах и пороках, а самих себя — призванными очистить Церковь от скверны. Хорошо, если по прошествии некоторого времени приходит понимание, что соблюдение внешних правил, хоть и важно, но является не целью верующего, а только помощью в стяжании добродетели.
Новообращенная девушка-христианка приходит к подруге в гости. День постный. Хозяйка к чаю кладет на стол плитку шоколада. Гостья читает на обертке состав и, заметив среди ингредиентов молоко, вытаскивает из сумочки соевую шоколадку, с которой и пьет чай.
У верующих со стажем тщеславие уже становится менее заметным постороннему глазу. Хотя, конечно, многие из нас считают, что по лестнице, ведущей к Богу, поднялись значительно выше своих ближних.
В наше время довольно распространенным стало «тщеславие наоборот»: когда люди тщеславятся не чем-то положительным, а чем-то отрицательным.
Например, превозносятся своими несчастьями или болезнями. Человек, не имеющий перед другими особенных преимуществ, которыми он мог бы гордиться, часто стремится вызвать в окружающих жалость, беспрестанно сетуя на свое тяжелое положение. Замечательно, что люди, которым свойственно подобное поведение, не оставляют его даже в те моменты, когда дела их идут очень неплохо. Так, два человека могут поспорить о том, кому из них живется хуже, и в процессе этого спора впасть в зависть и в гнев друг на друга. На первый взгляд, такая ситуация кажется нелепой: как можно завидовать чужому несчастью? Но если вдуматься, все довольно легко объяснить. Человек несчастный вызывает жалость и сострадание, а значит, внимание ближних, перед которыми иногда самозабвенно разыгрываются целые спектакли. Вспомните мольеровского «Мнимого больного».
Еще одна довольно извращенная форма тщеславия — гордость своими недостатками. Так, нередко приходится слышать, как человек говорит с гордостью: «Да я вообще сволочь редкая. Ужасно люблю совать нос в чужие тайны, подслушивать, подглядывать...» Или: «Я тут такую интригу сплел! Так искусно подсидел начальника отдела, прямо душа радуется», — а потом шантажировать людей добытыми сведениями. Или: «У меня, знаешь ли, вообще дурной характер. Я баба вздорная, капризная, скандалить люблю — жуть». Эта форма тщеславия особенно распространилась в наше время. Добродетель нынче не в моде. Сегодня целый книжно-журнальный поток тиражирует мировоззрение типа «я стерва».
Св. Иоанн Лествичник говорил о том, что все мы хотим к себе расположения и хорошего отношения окружающих. Так было в его время. В наше же главное — быть замеченным. Мы согласны даже на ненависть и презрение, только бы обратить на себя внимание.
Молодой человек — любимой девушке: — Значит, ты меня не любишь?! Ну что же, раз я не могу заставить тебя меня полюбить, значит, я сделаю все, чтобы ты меня возненавидела!
Еще одну очень распространенную форму тщеславия детально изучил Ф.М. Достоевский. Его добровольные шуты, пресмыкающиеся перед власть имущими персонажи являют собой пример сильно развитого тщеславия. Такие люди, как Фердыщенко, Смердяков и пр., несомненно тщеславны, но не имеют возможности достичь того, что могло бы являться предметом гордости. Их уязвленное самолюбие выливается в добровольное унижение и наслаждение этим унижением.
