В светском обществе тщеславие считается несомненной добродетелью и всячески поощряется. Родители, воспитывая своих детей, с детства внушают им стремление к высокому положению, богатству: «Ты должен быть самым лучшим, первым, иначе вообще нет смысла этим заниматься (спортом, иностранным языком, музыкой и пр.)». Учителя в школе, добиваясь от учеников хорошей успеваемости, устраивают всевозможного рода соревнования и постоянно сравнивают детей друг с другом. И так всю жизнь.
Довольно часто мы распространяем тщеславие не только на себя самих, но и на свою семью или на своих друзей. Так, мы чрезмерно радуемся успехам своих детей, а дети, в свою очередь, тщеславятся финансовой обеспеченностью своих родителей, их положением в обществе. Тщеславие страшно и само по себе, но, кроме того, оно ведет к другой, еще худшей страсти — гордости.
Тщеславие происходит непосредственно от гордости и одновременно питает гордость. Тщеславный человек желает казаться самым лучшим и достойным человеком на земле, самым умным, красивым, счастливым, талантливым и преуспевающим во всех отношениях. Тщеславие, поиск всеобщего признания и восхищения являются рычагом, заставляющим человека двигаться вверх по карьерной лестнице, проводить целые дни в тренажерных залах, покорять женщин.
Тщеславие полностью порабощает человека, делая его марионеткой, куклой, которой управляет общественное мнение. При этом совсем не обязательно человек добивается похвалы, нет, он может стремиться к тому, чтобы его боялись, или ненавидели, или смеялись над ним. Самое страшное, что представляется для тщеславного, — это равнодушие окружающих, возможность остаться незамеченным, затеряться в толпе.
Человек ошибочно может предполагать, что стремится к сохранению собственного лица, что не делает ничего, противоречащего его жизненным принципам, но в реальности это не так. Не говоря о том, что сами принципы его были созданы в угоду какому-то желанному для него образу, но и меняются они тоже в зависимости от ситуации. Мало того, само «лицо» (личность человека), которое и является основной ценностью тщеславия: я не такой как все, я лучше, я отличаюсь, я выше, я особенный — в результате порабощения человека страстью теряется полностью. Тщеславие в поиске всеобщего восхищения пытается подражать образцам, которые это восхищение заслужили, и человек теряет через это собственную личность. Он выстраивает всю свою жизнь по некоторому шаблону, образцу, который кажется ему нет, не наиболее правильным — наиболее эффектным.
Происходит что-то вроде клонирования. Наиболее часто встречаются разнообразные звезды экрана. На втором месте — литературные персонажи, политики и исторические деятели. Наконец, немало встречается пятых или десятых копий (то есть человек подражает своему авторитету, который, в свою очередь, подражает своему авторитету и пр.). Некоторые, особенно умные, создают mix(смесь) из нескольких образов. Одно совершенно очевидно: мало кто решается оставаться самим собой, не играя какой-нибудь роли.
Всегда ли легко высказать собственное мнение, если не уверен в его не обязательно даже правильности, но хотя бы разумности? Всегда ли просто выразить свои эмоции? Разве не страшно показаться смешным, нелепым или, напротив, вызвать резкое осуждение у окружающих? Всегда хочется быть на высоте. Всегда хочется, чтобы промахи остались незамеченными, а слабости принимались за силу. И всегда нужно одобрение: много, много постоянного одобрения и внимания.
Человек тщеславный нередко подбирает свое окружение таким образом, чтобы его приятели и друзья оттеняли все его достоинства. Так, человек, демонстрирующий щедрость, обязательно будет держать в кругу своих приятелей скупцов, смельчак— трусов, умный — глупцов. Таким образом, будет создаваться контраст человека и окружения, а в результате этого контраста еще резче выделятся его смелость, благородство или ум. Но как только интерес к определенному качеству у тщеславного человека утихает (например, демонстрация смелости отойдет на второй план), такие друзья будут отпадать за ненадобностью. И, несомненно, дружба закончится, если приятель по недосмотру вдруг окажется человеком очень достойным.
В конечном итоге, как бы ни старался человек, одержимый тщеславием, понравиться окружающим, они все равно остаются только чернью, подсобным материалом для построения дворца славы, и все эти друзья взаимозаменяемы. Но в то же время, признаваясь периодически себе самому в своем равнодушном отношении к людям, он совершенно не задумывается о том, что сам, словно собачка, прыгает перед этой толпой на задних лапках и просит конфетку. Он не осознает, как из этакого величественного господина, каким себя мыслит, превращается в жалкое существо, терзаемое завистью и ненавистью ко всем, кто в чем-то превосходит его. Только попробуйте сказать такому человеку, что у кого-то из его бывших приятелей больше зарплата или выше должность, и вы увидите, как лицо его исказится от злобы. Ни страдания блудника, ни страдания сребролюбца не могут сравниться с той мукой, которую испытывает человек тщеславный, ежеминутно сжигаемый на десятке костров из зависти.
Все мы в той или иной степени одержимы тщеславием. Мы постоянно думаем о том, как посмотрит на нас тот, что подумает о нас этот. Тщеславие наше может выражаться очень по-разному. Вариант, описанный выше, представляет собой тщеславие в обнаженном виде. Но очень часто оно бывает скрытым, завуалированным. Оно искусно прячется под благими деяниями: щедростью, безотказностью, воздержанием и многим, многим другим.
Проявлениями страсти тщеславия свт. Игнатий (Брянчанинов) называет:
Искание славы человеческой. Хвастовство. Желание и искание земных и суетных почестей. Любление красивых одежд, экипажей, прислуги и келейных вещей. Внимание к красоте своего лица, приятности голоса и прочим качествам тела. Расположение к наукам и искусствам гибнущего сего века, искание успеть в них для приобретения временной, земной славы. Стыд исповедовать грехи свои. Скрытие их перед людьми и отцом духовным. Лукавство. Самооправдание. Прекословие. Человекоугодие. Зависть. Уничижение ближнего. Переменчивость нрава. Потворство. Бессовестность. Нрав и жизнь бесовские.
Особенность тщеславия заключается в том, что нередко оно прячется не только за добродетельные, хорошие поступки, но и за другие страсти. Бывает, что мужчина, часто меняющий женщин, одержим в большей степени не блудной страстью, а именно тщеславием. Он легко может отказаться от женщин, если внушить ему другие идеалы и нравственные ценности. Но каких бы целей он ни добивался, стремление к общественному признанию все равно останется. Очень важно понимать эту особенную природу тщеславия, для того чтобы искоренить его.
Основные признаки тщеславия: вечный взгляд на себя со стороны, постоянная оценка себя с точки зрения окружающих и попытка подстраивать свое поведение под их критерии. Основной вопрос: «Я сегодня хорошо выгляжу?» (не обязательно внешне, -но: хорошо ли держусь, говорю, шучу, проявляю себя в тех или иных ситуациях).
«Всем нам нужно, чтобы на нас кто-то смотрел. Нас можно было бы разделить на четыре категории согласно тому, под какого рода взглядом мы хотим жить.
Первая категория мечтает о взгляде бесконечного множества анонимных глаз, иными словами, о взгляде публики. (...) Они, когда теряют публику, испытывают ощущение, будто в зале их жизни погасли лампы»[70]. К этой категории относятся люди искусства, политики и т. д. Их тщеславие совсем открыто и ничем не замаскировано, оно то же, что искание славы. Для всех совершенно очевидно, что слава — один из самых соблазнительных жизненных призов. Тот же Зигмунд Фрейд писал, что стремление к славе (особенно для мужчины) часто не менее, а то и более важно, чем стремление к сексуальным удовольствиям. Любопытно отметить, что слава порой бывает дороже не только мирских ценностей, но даже и самой жизни. История знает случаи, когда люди жертвовали жизнью ради науки, или ради «победы рабочего класса», или просто ради известности. Странная, действительно странная деталь, потому что невозможно понять умом, зачем человеку слава, если он мертв. Здесь, конечно, можно возразить, что люди жертвовали жизнью во имя истины. Да только это неправда. Ну, возьмем в пример некий собирательный образ ученого, пожертвовавшего жизнью, чтобы доказать факт существования земного притяжения. Ведь его смерть, по сути, ничего не изменила: Земля притягивала предметы тогда, притягивает сейчас и делает это вне зависимости от того, знаем мы о законе притяжения или нет. Но наш ученый не боялся смерти. Он был одержим тщеславием, он был на сцене, на подмостках, вокруг которых собралось несметное количество людей — потомков. И их неслышные аплодисменты подбадривали его в смертный час. Он должен был достойно выглядеть на сцене истории.
