и от сладости этого поцелуя все мое тело покрывается мурашками. Из чувственного поцелуй молниеносно превращается в глубокий, дерзкий, жадный. Своей ладонью обхватываю ее грудь, перекатывая между пальцами сосок. Эбби выгибается и стонет, а затем резко отталкивает меня.
— У меня же блинчики на плите! — восклицает она.
Эбигейл спрыгивает со столешницы и бежит к сковороде, на которой блинчики превратились в угли. Она бросает на меня недовольный взгляд и сурово произносит:
— Спрячь свой член в штаны и тащи свою задницу завтракать.
Черт, какая она сексуальная, когда делает вид, что злится.
После секса Эбби еще не успела надеть футболку и сейчас стоит у плиты совершенно обнаженная. Она берет салфетки и вытирает свой живот. От этого ее груди трясутся и сводят меня с ума.
Матерь Божья.
Мой член снова в боевой готовности.
— Малышка, тебе бы тоже не помешало одеться. Хватит ломать мой член.
Она стоит на моей кухне, улыбается, наливая тесто в сковороду, и я ощущаю счастье. Можно же быть счастливым со сломанным членом?
Глава 29
Thirty Seconds to Mars, Halsey — Love is Madness
Эбигейл.
За последние трое суток я кончила двенадцать раз. Я говорю вам об этом не для того, чтобы вы завидовали мне. Хотя, завидовать есть чему, согласитесь. Рид О'Хара — чертов Бог секса. Нужно поинтересоваться, в год кого он родился. Ставлю на то, что в год кролика. Гребаный сексуальный маньяк.
Десять минут назад Рид уехал на тренировку, успев до этого довести меня до очередного яркого оргазма, от которого я все еще прихожу в себя, сидя на его террасе. Легкий ветерок ласково развевает мои длинные волосы. А вдалеке слышны крики чаек. Запрокидываю голову назад, подставляя лицо солнечным лучам, и улыбаюсь.
Сегодня новый спонсор «Орлов» устраивает какой-то благотворительный вечер, на котором должны присутствовать все игроки клуба с их семьями. Не люблю такого рода сборища, но выбора у меня нет. Я хочу быть там со своим парнем.
До сих пор не верится, что мы вместе.
Учитывая количество моих психических отклонений, искренне верю, что все это не окажется каким-то экспериментом моего психиатра с ролевой игрой в стиле «Острова проклятых»107. И что мы с Ридом и в самом деле вместе.
Потому что я люблю его. До сумасшествия.
Мои мысли прерывает звук айфона, сигнализирующий о новом сообщении:
Рид: Я никогда не трахался без резинки.
Я закатываю глаза и отвечаю:
Я: Я никогда не прыгала с парашютом.
Ответ приходит сразу же:
Рид: Что??
Я: Что что? Разве мы не играем в игру «я никогда не»?
Рид: Ха ха.
Рид: Нет.
Рид: Хочу трахнуть тебя без резинки.
Рид: Ты по-прежнему считаешь, что мы играем в какую-то тупую игру для подростков?
Я: Нет, теперь я думаю, что ты спятил.
Я: Через три минуты у тебя начнется тренировка. Можешь подумать о чем-нибудь кроме секса?
Рид: Могу, когда окажусь на льду.
Рид: А пока я могу думать только о том, как хочу оказаться в тебе.
Рид: Все, иду на лед.
Рид: Запиши мне сексуальное видео. Подрочу в душе после тренировки, если, конечно, буду жив. Зелински все еще смотрит на меня взглядом Каннибала.
Я громко смеюсь. Ну какой же он идиот. Надеюсь, вечером он будет вести себя прилично.
После тренировки «Орлы» сразу же поедут в Ратушу Лос-Анджелеса, на 27-м этаже которой будет проходить благотворительный вечер. Так что мы сможем заняться сексом не раньше, чем через девять часов. Возможно, данный период воздержания покажется вам вполне нормальным, но мы ведь говорим о Риде. Он хочет меня постоянно. И, что самое удивительное, мое тело тоже безудержно желает его.
Облокачиваюсь головой на спинку кресла, и блаженная улыбка вновь озаряет мои губы.
— Я очень рада, что у тебя был секс. Но не искренне!
Распахиваю глаза и поворачиваюсь на голос Джессики, которая стоит в дверях, скрестив руки на груди.
— Почему ты еще не одета? — недовольно интересуется она.
— Я одета.
Джессика осматривает меня с ног до головы и тяжело вздыхает. Я тоже наклоняю голову и смотрю на белую широкую футболку Рида и короткие джинсовые шорты.
— То есть ты собираешься ехать в этом? — она смотрит на меня так, словно на мне мешок для собачьих экскрементов.
Я не понимаю, что ей не нравится. Так ходит половина Лос-Анджелеса.
Видя мое замешательство, Джесс восклицает:
— Это же «Кристиан Диор», Эбби!
— А-а-а-а, ну раз «Кристиан Диор», то пойду сообщу своим придворным, чтобы принесли мое бальное платье и аллонж108!
Джессика фыркает и закатывает глаза.
— Мне все понятно. Дебилизм передался тебе от моего братца вместе с его спермой.
— Иисусе, Джессика! — С ужасом в глазах смотрю на нее, пока она звонко смеется.
— Поднимай свою задницу и поехали выбирать тебе прикид для сегодняшнего вечера.
***
Три часа спустя стою перед зеркалом в холле, завершая макияж. Подвожу глаза черной подводкой и добавляю золотые тени, наношу на губы светло-розовый блеск со вкусом малинового пломбира и поправляю волосы, локонами струящиеся по моим плечам. Отхожу немного назад, чтобы увидеть себя в зеркале в полный рост, и прикусываю губу.
Черт возьми, надеюсь, Риду понравится.
Хотя кого я пытаюсь обмануть?
Риду нравится, когда я голая. Под ним. Над ним. Или на коленях перед ним.
Так что вряд ли он по достоинству оценит мое красное длинное платье от «Гуччи», украшенное золотистыми нитями, с сексуальным разрезом до середины бедра.
Джессика заставила меня зайти не только к «Кристиану Диору», но еще и к какой-то «Донателле Версаче», «Баленсиаге» и, конечно же, «Гуччи». Как только мы переступали пороги бутиков, девушки-консультанты приносили нам дорогое шампанское, оба бокала которого за нас обеих сразу же вливала в себя Джесс, безглютеновые пирожные без сахара, на которые невозможно было даже взглянуть без слез, и уродских шмоток с ценником, на котором указана стоимость моих почек.
Джесс заставила меня перемерить и скупить половину барахла, находящегося в этих беспочвенно дорогих магазинах, потому что цитирую: «девушка самого высокооплачиваемого хоккеиста не может позволить себе выглядеть, как простушка».
И кому вообще какое дело, что на мне надето? Рид любит меня голой, и это главное.
Пока я расплачивалась, расфуфыренные менеджеры шушукались о том, кому же я так чертовски хорошо отсосала, что он дал мне так много денег.
Гребаные фурии.
Еще раз оглядываю себя в зеркало и беру с консоли новую сумочку. Странное волнение охватывает меня, пока я направляюсь к припаркованному в гараже Касперу.
