глаза встречаются. В его взгляде столько нежности, что мне становится трудно дышать.
— За что?
— За то, что сказал, что нет ничего важнее хоккея.
— За правду не извиняются.
— Эбби..
— Ты же никогда не врешь, Рид. Так что я тебя прощаю. Не имею права злиться на тебя за твое личное мнение. — Чувствую, как по моей щеке катится слеза, и Рид касается ее своими теплыми губами. Он начинает покрывать мое лицо едва уловимыми поцелуями, а затем прижимает меня к себе и шепчет:
— Мне так жаль, малышка. Я не должен был так взрываться.
— Но ты взорвался.
— Знаю. — Рид медленными движениями поглаживает меня по спине, а затем кладет свою ладонь мне на щеку. — Но я ошибался, что нет ничего важнее. Ты важнее всего. Кубков, побед, льда, даже моей жизни.
От его слов по моему телу проходит дрожь. Черт, ну почему я так сильно его люблю?
— Что ты здесь делаешь? — Убираю от своего лица его руку. — Ты же должен быть в Бостоне.
— Эштон сказал мне, что к моменту нашего возвращения, ты уже перевезешь вещи в новую квартиру. Я ни за что на свете не позволил бы этому произойти. Я бы сорвался к тебе, даже находясь в открытом космосе.
— Надо же. Он заговорил с тобой? Не ожидала от него такой подставы, — усмехаюсь я.
Рид едва заметно улыбается и снова притягивает меня к себе. Я утыкаюсь лицом ему в грудь и шумно выдыхаю.
— Я охренеть как виноват, Эбби, — шепчет Рид, опустив свой подбородок на мою голову. — Я никогда не чувствовал того, что чувствую к тебе.
Он вдыхает аромат моих волос, а затем отстраняется и слегка наклоняется. Нежно целует меня в подбородок, спускаясь к шее, проводит языком по ключице. Мое тело сходит с ума от его ласковых поцелуев. Но мой разум непоколебим.
— Остановись.
Рид тут же останавливается и поднимает на меня свои глаза цвета льда.
— Твоя реакция абсолютно не нормальна. Ты что-то принял перед игрой, и это в совокупности со стероидами привело к психозу?
— Малышка, ты же знаешь, что я не на стероидах, да?
Я фыркаю и, прикусив губу, отворачиваю голову в сторону.
— То есть псих — твое обычное состояние?
Его пальцы касаются моего подбородка, заставляя меня поднять голову и снова встретиться с Ридом глазами.
— Я виноват. Чертовски сильно. Перед тобой. Перед командой. Но ты сводишь меня с ума. Вся ты. Каждый. Долбаный. Кусочек. Тебя. Я не смогу без тебя, Эбби. Прости меня, слышишь?
И этих слов достаточно, чтобы моя непоколебимость пошла к черту.
Я поднимаюсь на цыпочки и обвиваю руками его шею, притягивая к себе. Рид прижимается ко мне своим твердым телом, и его мягкие губы касаются моих. От переполняющих меня эмоций я закрываю глаза, отдаваясь этому моменту. По моим щекам текут слезы. И я не могу их контролировать.
— Прости меня, — шепчет Рид, отстраняясь от моих губ.
Прощаю ли я его? Черт побери, конечно. Я же люблю его.
— Простишь? — Его бездонные глаза смотрят на меня так, словно он чувствует то же, что и я.
Киваю.
Рид зарывается своей большой ладонью в моих волосах. Он проводит пальцами по моей нижней губе, притягивает меня ближе к себе, и его губы вновь находят мои. Нежно. Чувственно. С трепетом.
От этого поцелуя мои коленки дрожат, а сердце пытается выпрыгнуть из груди. Одной рукой я запутываюсь в растрепанных светлых волосах Рида, а другой провожу по спине. Рид хватает меня за шею сзади, наклоняя мою голову, и углубляет наш поцелуй. Теперь он целует меня отчаянно, набросившись на мой рот с дичайшей жаждой.
— Я так сильно тебя хочу, Эбби. Скажи да, черт. — Он утыкается носом мне в изгиб шеи и шепчет. — Скажи, что тоже этого хочешь.
Когда наши глаза встречаются, я вижу в его голубых глазах безумное желание.
— Ты — все, чего я хочу, — шепчу я, а затем толкаю его на кровать, стягиваю с себя его футболку и сажусь на него, обхватив бедрами. Его губы снова находят мои. Нежно, сладко, до мурашек.
Одно мгновение, и я оказываюсь под ним на кровати. Рид молниеносно снимает мои трусики, а затем и свои боксеры. Он удобно устраивается между моих бедер, касаясь своим твердым членом внутренней стороны моего бедра, и накрывает мои губы своими, медленно лаская их.
— Твой член. Во мне. Сию секунду, — произношу я между поцелуями.
Рид усмехается и тянется за презервативом к прикроватной тумбочке. Разорвав упаковку зубами, он раскатывает латекс по всей своей длине и вновь целует меня. Одним едва уловимым касанием губ.
Он проводит дорожку из поцелуев по моей шее, спускаясь ниже, к груди. Я прижимаюсь к нему ближе, желая каждой клеточкой кожи почувствовать его прикосновения. Все мое тело изнывает от желания, а этот говнюк никуда не торопится.
— Рид, признайся, ты служил в русской разведке?
Он резко отстраняется, уставившись на меня своими голодными глазами.
— Мне просто интересно, где ты так искусно овладел мастерством пыток.
— У нас впереди вся ночь, — усмехается Рид, и его рука скользит по моему телу ниже. — Куда ты торопишься?
— Действительно. В прошлый раз ты ведь не уснул, нет.
Рид усмехается и касается внутренней стороны бедра.
Я вздрагиваю.
— Я хочу тебя, Рид!
Но он будто меня не слышит. Вводит в меня палец, ласкает мою грудь, жадно посасывая сосок. Я прогибаюсь в спине и молю о большем, отчаянно насаживаясь на его палец.
— Господи, Рид, прекрати мои мучения сейчас же! Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать, — отчаянно стону я, пока Рид смеется своим низким, глубоким смехом.
Губами он нежно касается места, где бешено колотится мое сердце, а затем покрывает мой живот поцелуями, спускаясь все ниже. Его палец быстро движется во мне, и я стону, цепляясь пальцами за простыню. Одной рукой Рид сжимает меня за задницу, притягивая ближе, и тотчас же проводит языком по сокровенному местечку. Больше ничего не существует. Только этот момент. Я чувствую, как огонь пылает внутри меня. Я так чертовски сильно возбуждена, что оргазм словно шторм накрывает меня уже через несколько быстрых движений его языка и пальца внутри. Удовольствие такое сильное, что все плывет перед глазами. Жадно глотаю ртом воздух, пытаясь привести в норму бешеный стук сердца.
— Черт возьми, Эбби, я больше никогда не буду смотреть порно, — с восхищением произносит Рид, наблюдая за мной, пока я прихожу в себя после пытки. Не дав мне отдышаться, он поднимается, упираясь одной рукой справа от
