Она переставляет буквы в Odd Lane, получив в итоге Dandelo, о котором их предупреждали Эдди и Джейк. В гостиной Роланд почти задохнулся от хохота. Коллинз, который кормится их эмоциями, за те несколько минут, которые она отсутствовала, помолодел, чуть ли не на двадцать лет.
Прежде чем она убивает Дандело, лицо эмоционального вампира изменяется, становится лицом клоуна-психопата. Кинг постоянно оставляет намеки, связывающие эпопею «Темная Башня» и «Оно». Пеннивайз часто представал в образе клоуна, и одного из членов ка-тета, который боролся с ним, звали Заика Билл. Так же зовут и робота, который заправляет пропаном баллоны Джо Коллинза. Встреча с Дандело напоминает встречу Беверли Марш с Пеннивайзом.
Миссис Керш заявляла, что ее отец, Боб Грей, — одно из обличий Оно, любил его шутки. Оно пришло из какого-то места вне Земли, возможно, из одного из тодэшных пространств между вселенными (Генри Боуэрс думает, что Оно «пришло из пространств между звездами»), Пеннивайз и Дандело оба кормятся эмоциями — страхом и воображением. Дандело, однако, не существует во многих реальностях, как Пеннивайз. В этом смысле Оно больше схоже с Тэком и, возможно, с Алым Королем, когда тот исчезает в «Бессоннице». В 1977 г. Кинг сказал Роланду и Эдди: «Когда я открываю глаза в ваш мир, он (Алый Король) видит меня… Оно».
Роланд падает на колени и не встает, пока Сюзанна не прощает его за то, что он позволил себя одурачить. В аптечном шкафчике они находят адресованный им конверт. В записке стрелка называют Чайлд-Роланд. Роланд говорит, что это древний термин, каким называли рыцаря, который отправился на поиски чего-то важного. «Мы никогда не называли так друг друга, ты понимаешь, потому что чайлд означает святой, избранный ка. Нам никогда не нравилось думать так о себе». В записке говорится: «Вы спасли мою жизнь. Я спас ваши. Мы в расчете».
Кроме записки они находят в конверте фотокопию поэмы Роберта Браунинга «Чайлд-Роланд дошел до Темной Башни» с несколькими обведенными строфами, [225]в которых речь шла о лжеце, который сбивал странников с дороги. Сюзанна понимает, что именно эта поэма вдохновила Кинга на написание эпопеи. В шестнадцатой строфе говорится о том, как Роланд и Катберт поссорились из-за Сюзан Дельгадо. Они задаются вопросом, а не несет ли Браунинг в какой-то степени ответственности за их существование, потому что поэт писал о стрелке за сотню лет до того, как Кинг взялся за эпопею «Темная Башня». Был ли Браунинг более ранним воплощением Гана?
Для Дандело основным поставщиком эмоциональной энергии служил Патрик Дэнвилл, которого Роланд и Сюзанна находят в подвале. С головой и здоровьем у юноши совсем плохо. Дандело кормил его по минимуму, поддерживая в нем жизнь на грани смерти, а сам несколько раз в неделю подпитывался его смехом, слезами и страхами.
Не желая оставаться в доме, который со смертью Дандело превращается в грязную развалюху, они перебираются в сарай, где и остаются три дня, дожидаясь, пока стихнет буран. Робот Заика Билл расчищает дорогу к Одд’с-лейн, а потом подвозит их к Федеральному аванпосту 19. Дальнейшее продвижение к Башне его программой запрещено. Некоторые из мониторов аванпоста еще исправны, но тот, что показывал непосредственно Башню, внезапно прекратил работу несколько месяцев тому назад. «Думаю, Алому Королю не нравилось, что его снимают», — говорит Билл.
Дандело запрещал Биллу исправить дефект компьютерной программы, вызывающий заикание. Роланд дает роботу такое разрешение. Билл показывает им электрические транспортные средства, которые могут доставить их к Башне, преодолев последнюю сотню миль за считанные часы, но Роланд отклоняет его предположение, предпочитая пройти эти мили на своих двоих! «Я еще не готов очутиться там… Мне нужно чуть больше времени, чтобы подготовить разум и сердце. Может, и душу». Теперь, когда Башня совсем близко, стремление увидеть ее, которое тысячу лет было той двигательной силой, что не давала ему остановиться, чуть ослабло. Когда на дорожной станции он подумал, что Уолтер совсем рядом, то, не мешкая, бросился вслед. Теперь ему нужно больше времени. Но скоро вновь появится искушение бежать к Башне сломя голову.
В Федеральном аванпосту они берут повозку, на которую грузят провизию и вещи, а также электрокар, похожий на скутер, на котором отправляется в дальнейший путь Сюзанна. От Башни их отделяют пять дней неспешной прогулки. Роланд хочет прийти к ней на закате, как ему всегда и снилось.
В последнее время Сюзанна часто плачет. Только Роланду суждено дойти до Башни, и она не знает, какая судьба уготовлена ей, Патрику и Ышу. Ей снится, что Эдди и Джейк ждут ее в Нью-Йорке, пытаются ей что-то сказать. По маркам вещей и продуктов она знает, что они не в Ключевом земном мире, и начинает осознавать, что должна оказаться именно там. [226]С учетом способности к визуализации, ее повторяющиеся сны, в которых она видит Рождество в Центральном парке, в скором будущем могут превратиться в реальность.
В своих снах она также видит дверь, украшенную скрещенными карандашами, с которых аккуратно срезаны ластики и словом «ХУДОЖНИК» указывающим на то, что Патрик имеет ко всему этому прямое отношение. В подвале дома Дандело Роланд нашел такие карандаши. Дандело срезал ластики, потому что рисунки Патрика могут как создавать то, чего нет, так и уничтожать то, что есть. Только он этого не знает.
Ей нужно найти дверь до того, как она увидит даже вершину Башни, потому что тогда ей будет труднее выбирать между дверью и Башней. Она тревожится, что Эдди не узнает ее или окажется наркоманом. В еще большей степени она тревожится, что Эдди узнает, но отвернется от нее. Так будет проще, не придется размышлять над тем, а как они могли встретиться.
Ее путь к двери лежит через Патрика. Сюзанна проверяет свою версию, просит юношу убрать язву с ее лица на нарисованном им портрете. Роланд извлек ее, Эдди и Джейка. Патрик тоже извлекает ее, но по-своему.
Патрик рисует дверь по указаниям Сюзанны и наносит на нее все символы, которые она видела во сне, в том числе и иероглифы, означающие слово «НЕНАЙДЕННАЯ». Если он допустит хоть малейшую ошибку, дверь или не откроется, или откроется в какое-то место, куда ей идти совершенно не захочется. Когда Роланд показывает Патрику, как «привязать» дверь к тому месту, где они находятся, она материализуется перед ними. Сюзанна приглашает Патрика пойти с ней, но он, как и многие Разрушители, изгой, и боится нового.
Сюзанна пытается дистанцироваться от Роланда, когда приходит время прощания, передав контроль над телом Детте. Роланд напоминает ей, что она не спросила Ыша, хочет ли он пойти с ней. Если она спросит, как Детта, он наверняка останется. Сюзанна замещает собой Детту, но Ыш решает остаться с «Оланом». У него еще есть здесь дело, завещанное Джейком. Оберегать Роланда от Мордреда.
Роланд хочет, чтобы она осталась, даже зная, что свой поход он должен завершить в одиночестве. Попутчики у него могут быть только на отдельных участках долгого пути, но сейчас он, похоже, боится идти один. Он предупреждает ее, что сны могут обернуться ловушкой, и, пройдя через дверь, она попадет в тодэшное пространство, но Сюзанна уже приняла решение. Если она затеряется между мирами, то будет бродить в темноте, освещая «ее мыслями о тех, кого люблю». Роланд уже умоляет ее остаться, готов встать перед ней на колени, но она не хочет запоминать его таким. Она хочет, чтобы он остался в ее памяти твердо стоящим на ногах, как он стоял в Калье Брин Стерджис или на Иерихонском холме.
Сюзанна не сомневается, что в скором времени Ыша и Патрика постигнет та же участь, что Эдди и Джейка. На прощание она целует Роланда и ощущает вкус смерти в дыхании человека, которому тысячу лет от роду и за плечами которого остались десять тысяч миль. «Но не твоей, стрелок, — подумала она. — Смерти других, но только не твоей. И пусть я смогу уйти от твоих нар, и пусть мне будет хорошо».
Через дверь она въезжает на скутере в мир, который настолько близок к реальному, что какое-то время она не находит никаких отличий. Первым она видит Эдди. Прежде чем подъезжает к нему, избавляется от револьвера Роланда, который выглядит так, будто им не пользовались долгие десятилетия. Она достаточно долго пробыла стрелком, чтобы сожалеть о том, что приходится выбрасывать такое оружие, но не колеблется и не оглядывается.
