Еще один сюрприз — попадание в списки сборника рассказов «Команда скелетов», в котором аккурат 19 рассказов. Это число, как известно, заявляет о себе только в «Волках Кальи». В рассказе «Короткая дорога миссис Тодд», к примеру, героиня, возможно, использовала червоточины. Технологические двери, позволяющие преодолевать значительные расстояния, обсуждались в «Долгой прогулке».
Однако, как говорит Робин Ферт, помощник Кинга, подбиравшая ему необходимые материалы: «В „Команде скелетов“ история, связанная с „Темной Башней“, — „Туман“». В личной переписке она указывает, что проект «Стрела» создал то ли первую червоточину, то ли пробил дыру в тодэшное пространство, тогда как персонажи «Тумана» верят, что «Стрела» вызвала какие-то генные мутации. Но так быстро, как в повести, такие изменения произойти не могли, так что куда больше вероятность того, что огромные существа попали в Мэн через истончившуюся перегородку между реальностями.
Ферт также предполагает, что миссис Кармоди — двойник Сильвии Питтстон из «Стрелка». В их проповедях о конце света много общего.
Еще одна книга, которая балансирует на грани привязки к «Темной Башне», — «Оно». Несомненно, есть что-то общее между Пеннивайзом и Алым Королем. У обоих есть дела в Дерри, оба разделяют концепцию мертвых огней. Алый Король говорил Ральфу Робертсу: «Ты, возможно, этого не знаешь, но изменение облика — давняя традиция в Дерри» (БСС). Появление Песни Черепахи в «Оно» как минимум дает намек на идею, которую Кинг в полном объеме разработал в «Темной Башне», но помимо этих нюансов да еще нескольких мелочей вроде Заики-Билла и безумного клоуна, который кормится эмоциями других людей, книга ничего не привносит в понимание эпопеи.
Связь между «Оно» и «Темной Башней» проявляется еще в одном месте. В доме на Нейболт-стрит рисунок обоев — посыльные с розами и танцующие эльфы в зеленых шапочках. И в доме на Голландском холме с обоев на Джейка из-под зеленых шапочек смотрели танцующие, с лукавыми улыбками, эльфы.
Книги, рассмотренные в этой главе, напрямую связаны с эпопеей, то ли через главного героя, то ли через важную для похода Роланда идею. С начала 1990-х годов Кингу все с большим трудом удавалось разделять «Темную Башню» и прочие произведения. Алый Король, низшие люди, Разрушители — все они впервые появились в романах, не входящих в цикл «Темная Башня». Людям, читающим эпопею впервые, пожалуй, можно посоветовать остановиться после «Извлечения троих» и взяться за книги, только связанные с «Темной Башней», чтобы увидеть эволюцию созданий Кинга.
В «Песне Сюзанны» Кинг называет «Темную Башню» своей uber-историей. Темная Башня — ось всех вселенных, вокруг которой вращаются все реальности. Во вселенной Стивена Кинга эпопея «Темная Башня» — ось, вокруг которой вращаются мириады созданных им реальностей.
«Противостояние»
«Противостояние» и «Глаза дракона» можно назвать двумя «Книгами Флегга», поскольку герой обоих — главный враг Роланда. В первой он пытается установить контроль над обезлюдевшей Землей, похожей на ту, где очутились Роланд и его катет, сойдя с Блейна. Во второй он пытается захватить власть в королевстве Дилейн, одного из феодов Внутреннего мира, земли Роланда Дискейна. В обоих случаях его попытки заканчиваются неудачно, но он успевает принести много вреда и погубить многих людей.
Когда Роланд и его ка-тет прибывают в Топику, завершив поездку на Блейне Моно, они находят мир, где похозяйничал супергрипп, который, по существу, ничем не отличается от катастрофы, обрушившейся на Землю в «Противостоянии», катастрофы, ответственность за которую берет на себя Уолтер о’Дим.
«Противостояние» — первый из романов, где немалое внимание уделяется персонажу, который появится еще во многих произведениях Кинга, под разными именами и в разном обличье. Но при этом Флегг — тот самый Темный человек из одноименного стихотворения, опубликованного Кингом во время учебы в колледже. Некоторые считают его человеком, от которого одни только проблемы. О таком типе написано еще одно из студенческих стихотворений Кинга. [232]Рэндалл Флегг появляется далеко не на первой странице «Противостояния», шагающим по автостраде ЮС-51, из Айдахо в Неваду. Водители, проезжающие мимо, чувствуют легкий холодок. Спящим пассажирам снятся кошмары. Он — высокий мужчина неопределенного возраста в вылинявших джинсах и поношенной джинсовой куртке, ковбойских сапогах с заостренными мысками. Все его вещи упакованы в старый бойскаутский рюкзак. Его карманы набиты до отказа разного рода сомнительной литературой. «Когда этот человек протягивает тебе буклет, ты берешь его, независимо от того, что в нем написано». [233]
«Лицо, а возможно, и сердце его были исполнены зловещей веселости. Это было лицо, излучающее ужасное, притягательное тепло, лицо, при виде которого усталые официантки в дорожных столовых вдребезги разбивали стаканы, при виде которого маленькие дети врезались на своих трехколесных велосипедах в дощатые заборы, а потом, рыдая, бежали к своим мамам с острыми щепками, торчащими из коленей. Это лицо гарантировало, что всякая ссора в баре с участием его обладателя закончится кровью».
Ладони у него были гладкие, ни тебе линии жизни, ни любой другой линии.
Его хорошо знали в кругах безумцев, но даже самый безумный из них не мог позволить себе прямо взглянуть в его темное и улыбающееся лицо. Долгие десятилетия он мотался по Америке, используя разные имена: Ричард Фрай, Роберт Франк, Рэмси Форрест, Роберт Фримонт и Ричард Фримантл. Он не мог выступать на митингах, потому что, когда пытался, микрофоны начинали визжать, а провода перегорали, но он писал речи тем, кто говорил, и иногда его речи приводили к бунтам.
Он встречался с Ли Харви Освальдом и стоял за покушением Патти Херст, но всегда успевал удрать к моменту прибытия полиции. «Они знали только одно: в преступную группу входил еще какой-то человек, может, кто-то важный, может, мелкая сошка».
Многие боялись произносить его имя, потому что верили: названный по имени, он мог появиться, как джинн из бутылки. Его называли Темный человек, Страшила, Весельчак, даже «Старый, вызывающий дрожь Иуда». Глен Бейтман говорит: «Назови его Вельзевулом, потому что это и его имя. Назови его Ньярлахотепом [234]и Ахазом, и Астаром. Назови его Р’йела, Сети, Анубис. Имя ему — легион, и он — апостол зла, а вы, люди, целуете ему зад».
Матушка Абагейл верит, что она — часть шахматной партии между Богом и Сатаной. Флегг, «Супостат», главный агент Сатаны в этой игре. «Он — чистейшее зло, оставшееся в этом мире». Другие, маленькие олицетворения зла, тянутся к нему, как слабые и одинокие. «Он — не Сатана, — утверждает матушка Абагейл, — но он и Сатана знакомы друг с другом и общаются с давних времен… этот человек Флегг… совсем не человек, а сверхъестественное существо».
«Все служит Творцу. Вы не думаете, что этот черный человек тоже служит ему?» Матушка Абагейл думает, что Господь хочет, чтобы они выступили против Флегга. «Нехорошо убегать от воли Господа. Мужчина или женщина, которые попытаются, закончат свой путь в желудке зверя».
Звучит, как ка и «все служит Лучу».
Глен думает, что Флегг — последний маг рациональной мысли, собирающий оставшиеся технические средства против сил добра. Флегг уверен, что ему дано право управлять Землей, пусть и не знает кем. У него такое ощущение, что перед ним открылись огромные возможности, что он возродился для великих дел. «Ибо зачем еще он тогда может творить чудеса?»
Он не понимает своих способностей; просто принимает их. Магия, которой он владеет, позволяет ему трансформироваться, передавать темные сны с континента на континент, посылать Глаз, чтобы шпионить за врагами. Ему подчиняются хищники звериного мира. Он может левитировать и убивать людей мыслью. Он материализуется, где ему хочется, чтобы ходить, как призрак… или путешествует посредством дверей? Как и Уолтер, он может устраивать пожары, посылая огненные лучи из кончиков пальцев. Так же, как Уолтер, он скорее хихикает, чем смеется. «Когда Флегг смеется, ты пугаешься».
