сохранили своё лидерство до конца и вышли в финал, где боролись за главные награды. Заключительный тур вызвал большой интерес у публики, заполнившей прекрасный университетский зал. Выступления участниц закончились лишь к полуночи, но многие слушатели не расходились в ожидании решения жюри. Наконец, час спустя, были подсчитаны голоса и стали известными результаты. Первую премию завоевала советская арфистка Наталия Шамеева; следующие премии и золотые медали получили Ирина Блоха (СССР), Катрин Мишель (Франция), Татьяна Тауэр (СССР), Эмилия Москвитина (СССР) и Мета Джой Эпстайн (США).
Нужно ли говорить, что это блестящий успех молодых советских арфисток! Их достижения получили признание авторитетного форума специалистов, признание, которое было подтверждено аплодисментами горячо принимавшей их публики.
Наши лауреаты — воспитанницы Московской консерватории — очень разные по складу своего таланта, по творческой индивидуальности. Ассистент класса арфы в Московской консерватории и солистка Москонцерта победительница конкурса Наташа Шамеева — романтик в музыке, глубокий и тонкий артист. Как писал один из критиков, она «покорила аудиторию своим чувством стиля и техническим блеском». Ира Блоха привлекает гармоничным сочетанием различных качеств: ярким темпераментом, музыкальностью, виртуозностью. Она ещё студентка третьего курса. Таня Тауэр, окончившая консерваторию и принятая по конкурсу в оркестр Ленинградской филармонии, — волевая, смелая и энергичная исполнительница, обладающая большим мастерством. Мила Москвитина — великолепная, вполне законченная и разносторонняя артистка; к сожалению, неудачный выбор инструмента помешал ей во всём блеске раскрыть своё дарование.
Несколько слов о главных соперницах советских девушек. Француженку Катрин Мишель я знаю уже несколько лет и с интересом слежу за развитием её своеобразного таланта. В последнее время она сделала большие успехи и сформировалась как хороший профессионал. У неё красивый, бархатный звук и превосходная техника. Самая юная участница конкурса — семнадцатилетняя американка Мета Эпстайн, ученица М. Гранжани и А. Вюрцлера. Она, естественно, ещё далека от совершенства, но её несомненная одарённость сулит богатые перспективы.
Нельзя не сказать о том важном вкладе, который внесла в успех наших участниц чуткий и опытный концертмейстер Елена Грановская. Она помогала им готовиться к конкурсу и блестяще аккомпанировала в сложнейших номерах программы. Её мастерство было по достоинству оценено слушателями, а жюри присудило ей специальный диплом. Конкурс вызвал огромный интерес музыкальной общественности, привлёк знатоков со всего мира. Широко освещала его и американская печать. Особенно большое внимание уделялось, конечно, выступлениям лидеров — советских арфисток. Газеты сообщали их биографии, помещали восторженные отзывы об их игре. На следующий день после окончания конкурса печать пестрела такими заголовками: «Юные русские выиграли всемирный финал конкурса арфистов», «Русские захватили высшие награды в Хартфорде», «Высшие призы — московским девушкам», «Москвички побеждают», «Советы доминируют на конкурсе арфы» и так далее. Словом, конкурс в целом и наша победа вызвали отклики отовсюду. Ещё и сейчас я получаю от моих друзей и коллег из разных стран немало писем, в которых выражается восхищение мастерством наших арфисток. Мне хотелось бы привести хотя бы несколько строчек из письма доктора Н. Готтшалька: «Для нас было большой радостью и честью, — пишет он, — принимать на Международном конкурсе арфистов в Музыкальном колледже Харта Вас и Ваших учениц. На всех нас произвели исключительное, яркое впечатление артистизм и художественный уровень Ваших студенток, и мы поздравляем Вас и их».
Прошедший конкурс, несомненно, станет важной вехой в развитии искусства игры на арфе. Мы смогли убедиться, что в разных странах появляются новые замечательные исполнители, растёт уровень игры, интерес к этому инструменту, создаётся много новых произведений, и немалое число из них завоёвывает прочное место в концертном репертуаре. Одним из результатов этого процесса и являются международные конкурсы, проведённые за последнее время. Они, в свою очередь, дают возможность не только, так сказать, обозревать достижения арфового исполнительства, но помогают и установлению более тесных контактов между педагогами, исполнителями и композиторами. А это чрезвычайно важно для дальнейшего развития искусства игры на арфе во всём мире. Много интересного делается в этой области во Франции, Голландии, социалистических странах.
Приятно было убедиться, что арфисты всех стран считают своим долгом учиться и у советских мастеров, перенимать то лучшее, чем сильна наша школа игры на арфе. Мои зарубежные коллеги единодушно отмечали, что наши исполнители всегда отличаются очень высоким уровнем технической подготовки, но при этом техника никогда не является для них самоцелью — в основе их искусства лежит стремление к раскрытию музыкального содержания произведений, живая эмоциональность. Наконец, привлекают слушателей и звуковые качества наших арфистов. Все эти лучшие черты советской школы прекрасно продемонстрировали участницы Хартфордского конкурса.
Успехи советских арфисток[67]
В. Дулова
1968 и 1969 годы были богаты международными конкурсами и состязаниями исполнителей на арфе. Этот, на какое-то время утерявший было популярность инструмент, сейчас вновь привлекает внимание музыкальной общественности. Одним из примеров тому могут служить очень интересно организованные ежегодные конкурсы-экзамены в Парижской консерватории. Дирекция её приглашает в жюри виднейших французских композиторов и артистов. На сей раз это были: господин Монтбрюн (директор консерватории, председатель конкурса), композиторы Жан-Мишель Дамаз, Клод Паскаль, известная арфистка Л. Ласкин и другие видные музыканты. Мне также была оказана честь состоять членом жюри. Я была первым иностранным специалистом, участвовавшим в работе этого конкурса.
В настоящее время французскую школу игры на арфе возглавляют два выдающихся мастера: виднейший музыкальный деятель страны, профессор Парижской консерватории, президент Международного общества арфистов Пьер Жаме и замечательный педагог, профессор той же консерватории Жаклин Боро. Лучшие арфисты Франции, завоевавшие первые места на многих международных состязаниях, — их ученики.
Французская школа во многом близка советской. Из важных эстетико-технологических моментов отметим «игру в ладонь», дающую большой и красивый звук; высокий первый палец; естественную свободную посадку за инструментом…
Большим стимулом для роста арфистов являются вышеупомянутые открытые конкурсы — экзамены, в том числе и выходные, в результате которых учащимся вручают дипломы. Условия конкурса довольно суровы. Педагоги, чьи ученики принимают в нём участие, не могут быть членами жюри. Дирекция консерватории каждый год специально заказывает новое сочинение, продолжительностью в шесть — восемь минут, которое становится известным экзаменующимся лишь за два месяца до состязания. В смотре 1969 года таким произведением была пьеса композитора А. Томази «Заклинание и танец» — сложная по форме, музыкальному языку и ритмическому рисунку. Вторым обязательным сочинением была известная «Феерия» Т. Турнье.
Исполнив
