- Где ты это взял? - спросил я.
- Неважно. Так сделаешь, или нет?
Я согласился. Мы встретились на следующий день в таверне у храма Опира, и оборванец, забрав перевод, дал мне целых двадцать золотых монет - огромные, неслыханные деньги для меня. Прежде я никогда не видел столько золота.
- Бери, - сказал он, видя мои смущение и растерянность. - Эти деньги ты честно заработал. Я найду тебя, если понадобишься.
Я взял деньги, но не отдал их в храм, как должен был бы сделать. Я пошел на Церемониальную улицу, в дом, окруженный резными столбиками с горящими день и ночь красными фонариками. В Дом Ванчуте.
Для меня начались ночи, полные райского блаженства, и дни адских мук. Данные мной обеты запрещали общение с женщинами, тем более с продажными. Но мне было все равно. Ванчуте стала смыслом моей жизни, а наказание за нарушение обетов меня не пугало. Дождавшись темноты, я выбирался из храма через задний двор, и на рассвете возвращался обратно. Так продолжалось неделю. А потом я пришел в дом Ванчуте и увидел, что в постели куртизанки уже лежит другой мужчина.
- Ты сказал мне, что у тебя есть двадцать золотых, - сказала мне Ванчуте, - и ты получил за эти деньги все, что желал. Когда у тебя снова появятся деньги, приходи, и я буду рада тебе. А сейчас рабы проводят тебя.... милый.
Я ушел из дома куртизанки, охваченный ревностью и тоской. В меня будто демоны вселились. А у калитки храма меня встретили стражники и старший жрец, который положил мне руку на плечо и сказал:
- Ты нарушил наши заповеди, несчастный. Иди за мной.
Я покорился. Меня кто-то выследил, доложил старшим жрецам о моем проступке, но мне было все равно. Наставники обители не дождались от меня ни покаяния, ни просьб о пощаде. Меня бросили в глухой каменный колодец в подземелье храма, в котором мне предстояло умереть от голода и жажды. Однако на второй день за мной пришли старшие жрецы.
- Ты бы сгнил в этой яме заживо, потому что преступил наши законы и заповеди, оставленные нам самим Опиром, - заявил мне Первый наставник. - Но кому-то небезразлична твоя судьба. За тебя внесен большой выкуп, так что убирайся прочь.
У ворот храма меня уже ждал тот самый невзрачный тип, что заплатил двадцать золотых за перевод текста из "Книги мертвых".
- Пойдем за мной, святой отец, - сказал он насмешливо. - Есть большой человек, который желает поговорить с тобой.
"Большого человека" звали Инткас, и он был главой гелетаранских расхитителей расположенных в Мертвых подземельях гробниц - сообщества, окруженного самой мрачной славой и самыми зловещими слухами.
Мертвыми подземельями называли огромную запутанную сеть подземных галерей и туннелей, расположенную в двух милях к востоку от города. Здесь с древнейших времен погребали сначала царей и вельмож, а потом и людей попроще. Освященный веками погребальный обычай заключался в сожжении тела усопшего вместе с наиболее любимыми им вещами и заупокойными дарами, после чего прах с недогоревшими останками предметов, бывших на покойнике, запечатывался в особые глиняные урны и помещался в катакомбы Мертвых подземелий. Но вечного покоя не получалось - очень скоро в катакомбы приходили грабители, чтобы извлечь из урн уцелевшие в огне драгоценные камни или золотой и серебряный расплав, в который превратились украшения и монеты. Грабителей не останавливали ни ловушки, ни заклинания и проклятия, вырезанные на урнах. Попадались расхитители редко, а наказывали их еще реже - у сообщества везде были свои люди, и денег на подкуп стражников и судей оно не жалело. Да и зачем было властям наказывать гробокопателей, если золото и серебро из погребений разными окольными путями попадало на государственный монетный двор, а половина украшений в ювелирных лавках была изготовлена из "мертвого золота"? Живые забирали у мертвых то, чем их когда-то почтили, и это считалось почти нормальным. Дом главы сообщества, в который меня привел странный оборванец, по размерам мог соперничать с дворцом правителя, а по роскоши превосходил его. Инткас принял меня в своей купальне, где плескался в огромном бассейне с подогретой и смешанной с благовониями водой в компании дюжины юных красавиц.
- Вот и наш мудрый знаток древних письмен! - воскликнул он, когда я вошел в купальню. - Желание заполучить твою мудрость в свое распоряжение стоило мне дорого, мальчик. В сто золотых монет, которые я заплатил Наставникам за тебя. Понимаешь, что это значит?
Я промолчал. Мне нечего было сказать.
- Молчишь? - Инткас выбрался из бассейна. - Хорошо, значит, ты понимаешь, что теперь ты моя собственность. Ты мой раб, Аштархат. Сто золотых - это большие деньги в Гелетаране. Ты дорого стоишь. И тебе придется доказать, что я не потратил эти деньги впустую.
- Чего ты хочешь? - спросил я.
- Ты будешь работать на меня. Делать то, что я скажу.
- А если я не сумею?
- Тогда я убью тебя. Или продам работорговцам, чтобы вернуть хотя бы часть уплаченных за тебя храму денег. Но я думаю, ты умный парень, и не станешь меня злить.
Гробокопатели сообщества работали группами по четыре человека. Я был определен к Иззаю - тому самому типу, что принес рукопись для перевода. Иззай был главой группы, а еще в нее входили два брата-близнеца Рум и Румил - огромные, волосатые, вечно воняющие потом детины, которые делали черную работу. Первые вылазки в Мертвые подземелья не принесли хорошей добычи, зато Иззай, вполне довольный поведением нового компаньона, поделился со мной своими планами.
- Опустошать урны с прахом - занятие для зеленых салаг, - сказал он. - Нам предстоит более серьезное дело. Недавно к хозяину пришел какой-то чужеземный умник и рассказал, что в дальней части Мертвых подземелий есть тайный ход, ведущий в целый подземный город, который в Начальную эпоху устроили древние цари Гелетарана. Там могут быть настоящие сокровища. А ради сокровищ стоит рискнуть, как думаешь?
- А что я с этого буду иметь? - спросил я.
- Ты сможешь пожить еще немного и получить достаточно денег, чтобы вкусно есть и пить, менять девок каждый день. Или сможешь много-много раз по ночам навещать эту шлюху Ванчуте.
- Не смей так о ней говорить! - разозлился я. Иззай рассмеялся.
- Глупец! - вздохнул он. - Разве ты еще не понял, что Ванчуте стала хорошей наживкой, на которую мы поймали большую умную рыбу по имени Аштархат? Разобрать древние письмена Начальной эпохи способны только хорошо обученные жрецы, и нам нужен был такой человек. Понимаешь, о чем я?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
