Таласкир вопил, когда его пороли. Это было, конечно, несправедливо, но Эсмону было необходимо сорвать зло хоть на ком-нибудь. А еще он поклялся, что однажды найдет проклятых молокососов, и тогда старый пес Терданаль перевернется на том свете в гробу, узнав, как капитан Эсмон поступил с его отродьем.
"Красная чайка", следуя за юркой лоцманской фелукой, под всеми парусами вошла в канал. Стало совсем холодно, запахло гнилью и сыростью. Сотни чаек и черных бакланов с хриплыми криками кружили над головой Эсмона. Огромные сложенные из циклопических каменных блоков, усыпанные огнями сотен факелов башни казематов нависли прямо над каналом, превращая фарватер в каменный тоннель. Они, как огромные каменные кулаки, завершали мощные дугообразные руки-молы, защищающие гавань Зараскарда от волн и врагов. Эсмон знал, что все рабы, попадавшие в этот город, прошли через Казематы. Здесь, в этих гигантских квадратных башнях, таится источник могущества и богатства рабовладельческой республики.
Эсмон невольно коснулся висевшего у него на груди под рубахой медальона Аштархата. Правитель вручил ему этот медальон как знак своей особой милости. Нет, не станут они сажать его в эти башни! Он слишком многое сделал для республики. Он еще нужен Зараскарду. Да и не захотят Вечные портить отношения с Эраем - это не в их интересах.
Запах сырости и затхлости стал крепче, резко потянуло падалью. Эамон посмотрел на воду в канале - она стала мутной и зеленой, как гной, среди шапок грязной пены плавала дохлая рыба. Трупы умерших в казематах рабов обычно выбрасывали из башен в эту воду, и дно канала завалено кучами человеческих костей. Покупая припасы для команды в Зараскарде, Эамон никогда не брал рыбу и огромных омаров, которых на рынках Зараскарда продавали до смешного дешево - он прекрасно знал, чем они питаются...
Этот город - он весь построен руками рабов, на их костях и крови. И этот гигантский пирамидальный маяк с громадными резными панно на стенах, и многоэтажные дворцы Верхнего города, и причудливые храмы из порфира и розового мрамора, окруженные великолепными статуями крылатых богов и гениев. И длинные стены, окружающие гавань, и роскошные сады, освещенные по ночам золотистыми фонариками, и ярко раскрашенные галеры и торговые суда под алыми и зелеными парусами. Золотые и серебряные монеты отчеканены из руды, добытой рабами на государственных рудниках. Зараскард живет за счет рабов, и все тут создано их руками. Их тысячи и тысячи, даже последний оборванец в трущобах Нижнего города имеет собственного раба или рабыню. Граждане рабовладельческой республики слишком изнежены, чтобы работать сами. У них даже воины ходят с накрашенными глазами и губами, обвешанные золотыми украшениями как шлюхи в Эрае. Рабы все делают за них. Рабы-лекари лечат, рабы-учителя учат, рабы-повара готовят им пищу, рабы-евнухи и рабыни-проститутки удовлетворяют их похоть. Рабы даже умирают за них - по законам Зараскарда преступник, осужденный на смерть, может отправить вместо себя под топор палача своего раба, и еще заплатить в казну штраф. Без рабов Зараскард - ничто. А он может предложить им новых рабов. Кто же будет резать курицу, которая еще может нести яйца?
Сигналы медных труб резанули уши, заглушая крики чаек и плеск воды. Эсмон вздохнул - на него опять упали лучи солнца. "Красная чайка" вошла в акваторию порта.
- Займите мое место, - велел он штурману Канаэлю. - Я пойду, переоденусь.
В каюте он достал из шкафа кувшин с вином и сделал несколько жадных глотков. Потом скинул камзол из тонкой кожи и насквозь пропотевшую рубаху - страх перед будущим выходил из него все последние часы ледяным потом. Надо быть спокойным, говорил себе Эсмон, облачаясь в свежую, пахнущую лавандой одежду. Надо успокоиться. Все совсем не так плохо. Он сумеет доказать Кругу, что в случившемся нет его вины.
Что живой капитан Эсмон будет Зараскарду гораздо полезнее мертвого капитана Эсмона.
***
Появление слуги отвлекло Аштархата от грустных мыслей.
Нуки вошел, низко согнув спину. Он стал совсем седой, внезапно подумал Аштархат. Почти такой же седой, как я сам. Единственный из старых слуг, который остался со мной - остальные уже умерли. Они вместе уже почти сорок лет, и не было в Зараскарде человека, которому глава Круга Вечных доверял больше. И этот человек уже глубокий старик. Он скоро умрет, и последняя связь с прошлым прервется...
- Господин, прибыл эраец, которого ты нанимал, - сказал Нуки. - Я велел ему ждать в нижнем зале.
- А вот это важная новость! - Аштархат поднялся с топчана. - Пригласи его в зал для собеседований. Я хочу говорить с ним.
- Как прикажешь, господин.
Капитан Эсмон, долговязый, костлявый и тощий, нервно расхаживал по дорогим коврам, устилавшим пол зала. Когда Аштархат вошел, эраец тут же опустился на одно колено и склонил голову.
- Встань, капитан, - велел правитель, подкрепляя слова жестом. - Судя по выражению твоего лица, ты прибыл с дурными вестями.
- Простите, государь, но вы правы. - Эсмон проглотил застрявший в горле комок. - Я не привез вам филактерию.
- Ты не нашел ее?
- Люди, которых я послал в Грейские руины, нашли сосуд, но внезапно появился какой-то человек. Он убил трех моих матросов и забрал филактерию.
- Вот как? И кто был этот неизвестный герой?
- Я этого не знаю, государь.
- Вы не остановили его? Не отняли сосуд?
- Мы не успели, государь. Негодяй успел сбежать, прихватив в качестве пленников детей нашего бывшего капитана. Мы обыскали весь берег, но даже следов их не нашли.
- Очень плохая новость. Я доверился тебе, Эсмон, а ты подвел меня.
- Мой лорд, еще раз молю о снисхождении. Я даже не мог подумать, что кто-то...
- Ты должен был предвидеть такую возможность.
- Я ваш раб, государь. Молю о милосердии.
- Раб, - Аштархат провел ладонью по выкрашенной синей краской бороде. - Рабов у меня много. А вот толковых слуг и хороших исполнителей меньше, чем хотелось. Я рассчитывал на тебя, Эсмон. Ты всегда казался мне разумным и надежным... эльфом.
- Государь, дайте мне шанс. Клянусь, я найду беглецов и сосуд, о котором вы говорили.
- Нет, Эсмон. Такие вещи забирают не для того, чтобы потом отдать. Ты огорчил меня. И Круг Вечных будет недоволен.
- Государь, - Эсмон почувствовал животный панический страх, - я готов служить вам верой и правдой дальше. Я буду привозить столько рабов, сколько вы пожелаете. Я ваш слуга до самой смерти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
