Сейчас там лето, печет солнце и распустились цветы – там, где их не вытоптали. Должно быть, там, где прошла армия Китченера с ее очистительными пожарами, теперь все пошло в рост. Странным было первое Рождество в тропиках, среди тысяч мужчин. Но еще более удивительным будет Рождество 1903 года в Роузмонте.
Чарлз сбросил костюм для верховой езды и погрузил измученное тело в воду. Сегодня у него болели даже те мышцы, о существовании которых он уже успел забыть. Скорее всего, теперь, когда Хью дома, мальчики-конюшие получили строгое указание не давать больше Чарлзу ездить на Принце-Пирате. Но здесь много других лошадей. Есть из чего выбрать. В Роузмонте есть все.
Слишком много всего. Каждая безделушка или шкафчик в стиле Буль просто кричали о том, как преуспел в жизни дед Луизы! Всякие штуковины были тут повсюду – должно быть, кошмарная это работа – вытирать пыль и наводить глянец. Чарлз засмеялся, представив себе Луизу в накрахмаленном белом фартуке с метелкой для обметания. Это даже возбуждало; однако для работы по дому имелась целая армия вышколенных слуг. Вести хозяйство в таком имении, как Роузмонт – не для слабых духом. Неудивительно, что Грейс Уэстлейк добилась такого успеха.
Чарлз погрузился в воду с головой, чтобы промыть рану, затем намылился. Потянул носом аромат. Фиалки! Он будет пахнуть, как Луиза. Собственное тело будет сводить его с ума, раззадоривая неутоленное желание. Чарлз лег на спину и закрыл глаза, сжимая в кулаке пульсирующий ствол. Одной мысли о Луизе хватило, чтобы он возбудился до предела. Ее дерзкие ягодицы в лосинах, вздымающиеся над седлом. И без лосин, плавно колышась над ним, щекоча золотистыми волосами его грудь, закрыв глаза в неземном блаженстве.
Он был близок к вершине, когда повернулась дверная ручка.
Глава 23
Робби сделал вид, будто не видит, что по двору идет Кэтлин, сложив руки на красивой маленькой груди. Кажется, ему снова придется испытать на себе ее ирландский гнев – второй раз за день! Это несправедливо. Он пытался – здорово его осенило проделать эту штуку с одеялом, да еще прямо под носом у Купера.
Этот капитан просто неуязвим.
Весь день Робби ждал, что мисс Луиза примчится назад, вся на нервах, и приготовился вывести машину, вроде как карету «Скорой помощи», чтобы отвезти беднягу домой. Капитан молод – его кости зажили бы, считай, моментально. Подумаешь, перелом руки или вывих плеча!
Но нет. Парень свалился задницей прямо на мягкий песок, не успев толком прокатиться на Пирате. Кэт явилась сообщить об этом Робби после того, как уложила хозяйку в постель вздремнуть перед обедом. Шипела и плевалась; точно кошка, ее тезка. Вот уже несколько часов – до самых сумерек – кипятится она из-за его неспособности вывести наймита Луизы из строя.
Ну и Робби кипятился тоже. Мистер Хью дома, так что им следует быть начеку.
– Принесли еще одну телеграмму. Я сказала Гриффиту, что пойду и поищу тебя. Миссис Уэстлейк хочет, чтобы ты ехал к вечернему поезду встречать миссис Лэнг.
– Черт. Старая ведьма. – Прощай, свобода для Кэтлин.
– У меня есть час до того, как нужно будет одевать Луизу к обеду. Если ты можешь оторваться от этой дурацкой машины.
– Это предложение, мисс Кармайкл?
– Нет. Я считаю, мы должны придумать, что делать дальше. Просто поговорить.
Робби бросил замшевый лоскут на скамью.
– Тебе нельзя подниматься ко мне в комнату. Кто-нибудь обязательно увидит. – Во дворе толклись конюшие да еще старик Хэторн, управляющий конюшней, преданный сторонник Грейс. Если обнаружится, что у Кэтлин есть поклонник, их обоих вышвырнут отсюда задницей в грязь.
– Встретимся на пляже через пять минут.
– Мы там замерзнем до смерти. Солнце уже низко, и поднялся ветер. – День выдался необычайно мягким для декабря. Но близилась ночь, и температура стремительно падала.
– Застегнись, Робби. – Повернувшись на каблуках, Кэтлин вышла, оставив Робби в растерянности.
Ему следовало покинуть Роузмонт, как только он попал в беду. Этой бедой была Кэтлин. И ее хозяйка тоже сущее наказание. Он – дурак, если позволил веснушчатой рыжеволосой худышке обвести себя вокруг… носа.
К несчастью, он любил ее. Прошлый год без нее показался ему адом. Но Робби опасался, что и грядущие годы будут адом – с ней.
Если его не повесят.
Повязав шарф покрепче после напоминания себе о том, что может случиться с его шеей, Робби нахлобучил на голову кепку. Выскользнул из гаража и неторопливо пошел через просторную лужайку, надеясь, что ничей любопытный взгляд не следит за ним из дома. Там было около сотни окон. Кто угодно мог видеть, как он пробирается к морскому берегу в то время, как ему следовало бы работать или хотя бы делать вид, что работает.
Спускающиеся к пляжу каменные ступени вывели его прямо к Кэтлин, которая уже успела протоптать дорожку в песке. Он обнял ее, но она стряхнула с себя его руки.
– Что-то ты слишком долго.
– Я пришел по часам.
– Я не имела в виду ровно пять минут. Пошли со мной.
Они направились к скалам. Чайки кричали и описывали круги над их головами, и Робби вспомнил, какое благоговение испытывал, когда только поступил на это место. Он не мог поверить собственной удаче – такое поместье, как Роузмонт, прямо на берегу, ему предстоит возить молодую наследницу и ее горничную! Но потом Луиза сбежала и прихватила с собой Кэтлин. Море потеряло свой блеск, зато автомобиль, которым почти не пользовались, сиял так, будто все еще находился в выставочном зале. Возить сына Грейс Уэстлейк к лондонскому поезду и обратно – совсем не то удовольствие, о котором мечтал Робби.
Очутившись в окружении камней, Кэтлин топнула ногой.
– Я не знаю, что и делать! Кажется, она начала в него влюбляться. И это после нескольких дней знакомства! Она говорит против него невообразимые глупости, но я-то знаю, что она сама не верит ни единому слову. Мне нравится это высказывание Шекспира – «леди слишком сильно бранится».
Робби никогда не читал Шекспира, но знал о леди Макбет все – разве шотландец может не знать о шотландской пьесе? И он не хотел, чтобы руки Кэтлин снова оказались в крови Купера.
– Может быть, тебе… нам… не делать ничего, и пусть природа берет свое? Помни, я тоже влюбился в тебя меньше чем за неделю. Дурак я, вот и все. Не могу я все время думать, как бы вывести его из игры. Право же, ты должна мне верить. Мне казалось, что затея с лошадью просто гениальная, да еще у всех на глазах. Джимми не так легко отвлечь.
– Ба! Твоя затея не удалась. Но понимаю, что ты прав. Нас могут застукать. Луиза твердит, что будет носить пистолет. Я спрашиваю тебя, как можно спрятать пистолет под ее вечерним платьем? Она хочет, чтобы во все ее платья вшили карманы. Они нарушат линию кроя. Не будь мистер Уорт уже в могиле, он бы застрелился, когда увидел бы, как я уродую его одежду. Может быть, ей следует выйти за этого человека по-настоящему? Я слышала, сегодня он устроил ужасный разнос и Грейс, и Хью.
