– Ба! Твоя затея не удалась. Но понимаю, что ты прав. Нас могут застукать. Луиза твердит, что будет носить пистолет. Я спрашиваю тебя, как можно спрятать пистолет под ее вечерним платьем? Она хочет, чтобы во все ее платья вшили карманы. Они нарушат линию кроя. Не будь мистер Уорт уже в могиле, он бы застрелился, когда увидел бы, как я уродую его одежду. Может быть, ей следует выйти за этого человека по-настоящему? Я слышала, сегодня он устроил ужасный разнос и Грейс, и Хью.
– Грейс и Хью? – передразнил Робби. – Ну и бесстыдная ты девица. Где твое уважение к хозяевам?
Кэтлин фыркнула. Черт, какой хорошенький носик, маленький, как пуговка, и весь в золотистых веснушках. Робби сунул руки в карманы, чтобы не уступить соблазну его ущипнуть.
– К ним у меня нет никакого уважения. В любом случае, Робби, я отзываю наш план. Нам просто придется поверить в то, что миссис Ивенсонг знает свое дело и капитан – человек хороший. В конце концов, она ведь прислала мне тебя, верно? Должно быть, Купер прошел проверку. Миссис Ивенсонг весьма дотошна.
– Да уж, она такая. – И эта дама здорово разбиралась в автомобилях, в ее-то пожилом возрасте.
– Тогда поцелуй меня.
Робби не стал возражать. Нашлись бы мужчины, которые сочли бы, что Кэтлин слишком уж любит командовать. Но какая разница, если она велела ему делать то, что хотелось сделать самому?
На ее губах он почувствовал вкус чая с мятой. Робби пропустил свой чай с конюшими и Хэторном, потому что боялся смотреть им в глаза. Из-за происшествия с шурупами в конюшне все было вверх дном, и Робби чувствовал себя виноватым, хотя намерения у него были самые благие.
Но Кэтлин отказалась от своего плана, и Робби был счастлив идти за ней, куда ей заблагорассудится его повести. Лишь бы ее следующая затея не оказалась столь же безрассудной. В душе он был человеком мирным, и очень обрадовался, что не нужно больше бить капитана Купера по голове. Парень и без того достаточно настрадался. Потерял глаз, но, черт возьми, не утратил зоркости с уцелевшим. В нем был вес – не в физическом смысле, потому что Купер был тощ, как гончий пес, но нечто такое лежало на его плечах тяжелым грузом, и внуку шотландской ведьмы это было очевидно. Нельзя сказать, что Робби так уж верил, будто его старая бабушка действительно ведьма. Однако она много чего ведала и, наверное, иногда проделывала.
Робби, к примеру, знал, что теперь, когда мистер Хью вернулся домой, к вечеру заявится миссис Лэнг, чтобы запирать горничных в их спальнях. Этому типу Робби не верил ни на грош. Кэтлин ни разу не говорила ему ничего, что подтвердило бы его подозрения, но он мог бы спорить на месячное жалованье, что очень скоро Хью попробует завести шашни с одной из горничных – или с несколькими сразу.
И Хью не придется особенно стараться. Пока Кэтлин была в отъезде, Робби отверг несколько предложений. Были девушки, которые не отличались скромностью, чего вполне можно было ожидать, однако Робби дал обещание и намеревался его выполнить.
Он крепко прижимал к себе Кэтлин, защищая от ветра вперемешку с морскими брызгами, который свистел в скалах. Она всегда может на него рассчитывать – он ее защитит. Чем скорее они поженятся, тем лучше, потому что такие поцелуи, как этот, были началом его конца. Робби сходил с ума каждый раз, когда Кэтлин гордо удалялась, чтобы заниматься Луизой и ее платьями от Уорта, в то время как ей следовало бы ухаживать за ним, греть обед на маленькой плите, а потом делить с ним трапезу, сидя за столом напротив, и огоньки свечей отражались бы в ее орехового цвета глазах. Он помог бы ей убрать со стола, а потом сразу в постель – хотя ей, возможно, захотелось бы сначала почитать какую-нибудь романтическую книжку. Робби не против чтения как такового. Но он мог бы предложить на вечер занятия поинтересней, нежели чтение историй о вымышленных людях и их страстях. Зачем тратить время, чтобы прочесть триста страниц, если, в конце концов, герой и героиня все равно окажутся в постели? Зачем волновать себя вымышленными бедами, если реально существующие люди, которых знал Робби, всегда готовы доставить кучу неприятностей?
О господи. Ее рука медленно двинулась вниз, а ведь Кэтлин знала, как ему тяжко, когда она всего в нескольких дюймах. Он почувствовал, как победно округлились ее губы. Вот маленькая негодяйка. Он всего-навсего мужчина, притом на взводе. Стоило Робби просто подумать о ней, и он начинал возбуждаться. Держать ее гибкое тело в объятиях было сущей пыткой, потому что не было ни времени, ни места, чтобы закончить дело. То есть время- то ладно, потому что Робби не хватило бы надолго. Но он совсем не готов к тому, чтобы взять ее под открытым небом, прижав спиной к холодной шершавой скале – хотя соблазн был ужасный.
Он отступил на несколько шагов и вытер рукавом рот.
– Тебе лучше уйти, пока я не забылся окончательно.
Она усмехнулась:
– Твоей крепкой памяти хватит на нас обоих.
– Кэт, не дразни меня. У тебя есть свои обязанности, а мне нужно привезти домой старую ведьму.
– Помни, у миссис Лэнг траур. Будь повежливей.
– Ее матери, должно быть, было за сто. Самой миссис Лэнг давно стукнуло семьдесят.
Кэтлин поправила отделанный кружевом чепец.
– И она всю жизнь проработала здесь, в Роузмонте. Представь, что ты целую жизнь проторчал на одном месте.
– Это не по мне, Кэтлин. Я тебе говорил – хочу для себя доли получше. Когда-нибудь мы распростимся с этим местом.
– И что будем делать?
Робби взял ее за руку, и они пошли рядом по влажному песку.
– У меня будет собственный гараж. А ты будешь дома, с детьми.
Кэтлин остановилась.
– Дети?
– Ну да. Их будет столько, сколько я смогу прокормить. И поскольку я собираюсь добиться успеха, то, скажем, восемь? Но это как даст нам добрый боженька.
– Восемь детей? – взвизгнула Кэтлин, перекрикивая ветер. – Ты шутишь? Да я умру или сойду с ума. Трое, не больше, а потом застегни штаны, если не хочешь узнать, почем фунт лиха.
Что-то внутри него замерло.
– Ты отказываешь мне в моих законных правах?
– А ты отказываешь мне в моих. Я не хочу восьмерых детей. Или шестерых. Или четверых. У моей матери была дюжина детей. Только семеро задержались на этом свете достаточно долго. И я видела, что с ней сталось. Волосы поседели уже к тридцати годам, а к тридцати пяти ее не было в живых.
Робби проглотил комок в горле. В те редкие разы, когда они занимались делом, он был осторожен, очень осторожен. Ему не понравилась мысль о том, что роскошные рыжие волосы Кэтлин поседеют раньше времени.
– Есть способы…
