Самая интересная находка меня ждала в подвале магазина.
Тут имелись следы двух-трёх дневного пребывания людей и свежий, ещё не до конца окоченевший труп крепкого мужчины в полицейской форме. Полицию я сам не любил. Обычно служители Фемиды выполняли долг до конца. Обнаруживая на улицах своего мирного города мрачного бородатого хмыря с автоматом, как правило, разоружали его, крутили руки и отвозили, куда следует. То есть в обезьянник. Где рейдеры без посторонней помощи, случалось, и погибали за решёткой от спорового голодания. Так что поводов не любить представителей закона у любого иммунного было много. Но не до такой же степени не любить…
Гильза снова нашлась, но на этот раз семь-шестьдесят два. Я выругался. И принялся осматривать подвал с пристрастием. Поиски дали результаты. В подсобном помещении нашлись пистолет и рюкзак моей напарницы.
Итак, Кали здесь была. Она была одета в гражданскую одежду. Значит, избавиться от оружия и рюкзака решила, для того, чтобы сойти за одного из нашедших тут убежище свежаков. Кто их в итоге прихватил, даже не надо думать. Тот, кто способен убить безоружного человека. Потёртый табельный «Макарон» в стандартной кобуре нашелся рядом с вещами моей напарницы. Муры. Или сочувствующие. Так сказать, стремящиеся стать частью выгодного преступного сообщества.
Всё это я уже додумывал, пристраивая наплечную кобуру со «Стечкиным» на себя. Идти по следу труда не составит. БМП оставила на асфальте читаемый след в виде бороздок и сорванных заплаток на выбоинах.
43. Настоящее. Кали
Протестов возмущённой таким решение Кали Рэм слушать, разумеется, не стал. Блондинка негодовала, возмущалась — для неё было неестественно и неприемлемо выходить из боя, когда остальные остаются сражаться. Да, тактика, да, стратегия, да, разумность — всё это она прекрасно понимала. И помнила, что однажды выжила только благодаря тому, что Смак так же вовремя заставил её унять свой бойцовский пыл и посмотреть правде в глаза — оставшись, она никому не поможет. Но зато погибнет вместе со всеми, причём абсолютно бессмысленно и бестолково.
Но всё равно смириться с уходом просто так Кали не могла. Уже на съезде она сняла ещё одного атомитского снайпера и прострелила колёса выехавшему навстречу танкам военному внедорожнику с гранатомётом на крыше, отдалённо похожему на «Тигра». А потом съезд, на который они свернули, пошёл вниз относительно поднимающейся эстакады, и наблюдать за боем больше не было возможности.
Воспользовавшись передышкой, Сивач добил полупустые магазины и протянул и Кали.
— Не расслабляйся, богиня. Атомиты мозгами, может, и того, но вряд ли они так просто отпустят караван. А нам так вообще надо расстараться, далеко, судя по всему, не уедем.
Он был прав — их фура уже вовсю чадила дымом из-под капота, а на приборной панели горело сразу несколько красных значков, сигнализирующих о неполадках. Кабина была заполнена удушливым дымом, от которого и Рэм, и Сивач надрывно кашляли.
Движок надрывно ревел и чихал, скорость фура держать уже не могла. Рэм прижался вправо, пропуская тех, кто был в нормальном техническом состоянии.
— Доползём до прямой — заклиню руль и газ, пусть фура дальше катит. А мы будем прыгать и уходить ногами, там как раз подходящая местность вроде, — спокойно сказал Рэм. — Всё, карапузики, дальше мы каравану ничем помочь не в силах. Будем спасать себя. А там пёхом до Граничного. Если повезёт, то там и Колобка застанем.
На этот раз Кали не стала спорить. Распихала по карманам семь полных магазинов к «Волге», привычно довела патрон в патронник и добила восьмой магазин до полного. Вставила его обратно. Итого у неё сорок один выстрел. Для расстояния, которое им придётся преодолеть пешком — мало. Но вот чтоб отбиться от небольшой группы атомитов — вполне достаточно.
— Ну что, готовы, тушканчики, мля? — поинтересовался Рэм. — Тогда сходим. Наша остановка.
Сивач прыгнул первым, пробежался рядом с фурой, гася скорость. Кали скользнула в кабину, кинула Сивачу винтовку и последовала за ней. Перекатилась через плечо, встала на ноги.
Сложнее всех, как ни странно, пришлось Рэму — он никак не мог заставить себя отпустить руль. Словно капитан корабля, давно и намертво прикипевший душой к корыту, которому настала пора отправляться ко дну. Но, наконец, и он открыл дверцу и выпрыгнул.
Отряхнулся, приложив ладонь ко лбу, проводил печальным взглядом удаляющуюся на скорости километров двадцать в час чадящую фуру. И решительно махнул рукой.
— Пошли!
Поминутно оглядываясь и стараясь не шуметь, трое рейдеров перелезли через невысокое ограждение и потрусили в сторону разлапистых ёлок. Напоенный запахами хвои воздух освежал, что было очень кстати, а бежать по мягкой, пружинящей под ногами подложке из сухих иголок было даже приятно. Но идиллию нарушали звуки боя, доносящиеся с эстакады. Со временем и пройденным расстоянием, они, правда, стихли, да и сполохов от взрывов больше не было видно — их закрыли собой густые еловые лапы.
Куда идти, Кали не представляла, просто держалась за Рэмом. В фуре остались все её запасы живуна и новенький рюкзак. Да и чёрт с ними! Самое ценное — спораны, горох, чёрную жемчужину и почти полную фляжку живуна, — блондинка хранила при себе, так что будем живы — не помрём. Главное — выпутаться из нынешней заварушки и добраться до хоть какого-нибудь нормального стаба.
Под деревьями туман ещё не рассеялся полностью. Он был не такой плотный, как над дорогой, так что передвижению особо не мешал. Зато настойчиво лез под одежду и оседал липким слоем на коже. Пока рейдеры двигались, никакого дискомфорта не ощущали. Но стоило только остановиться хоть на несколько секунд, как влажный воздух моментально вытягивал из тела остатки тепла.
Кали спасала отданная ей кожаная куртка, надетая поверх камуфляжа. Мужчинам приходилось немного тяжелее. Но всё это была сущая ерунда — ведь они ещё живы и, может быть, смогут остаться таковыми и к следующему утру.
Пару раз над ними снова пролетал параплан, и рейдерам приходилось прятаться под елями. Кали даже порывалась снять его — и так понятно, что это наводчик-разведчик разыскивает сбежавших, — но Рэм категорически запретил.
— Эта, мля, дура громыхнёт так, что и искать нас не потребуется — сами себя выдадим. Но жаль, мля, что фуру уже догнали. Видать, ждали, мля.
Кали тоже была уверена, что за съездом, на который ушёл караван, ждала ещё одна засада, возможно, даже лучше подготовленная. Но старалась поменьше об этом думать, чтоб не расстраивать саму себя. Доберётся до Граничного — всё узнает. А пока надо выжить. И, собственно, добраться.
Посчитав, что они отошли достаточно далеко, Рэм сменил направление. Теперь двигались параллельно съезду, на котором оставили фуру. Продвинулись, наверное, километра на четыре, когда неподалёку раздалось голодное урчание.
