– Не волнуйтесь, – прошептала Сьюзен, – Доктор ему поможет.
И Доктор действительно помог. Правда, сначала он получил за свои услуги огромную сумму денег. Дама чуть не упала под тяжестью сумки с монетами. Зато излеченный Доктором Том Дурак как ни в чем не бывало вскочил на ноги. Неудивительно, что Доктор – самый любимый персонаж этой пьесы, подумала Феба. На какое-то мгновение она поверила, что он способен оживлять мертвецов.
Видимо, зрители тоже отдались во власть минутной иллюзии, особенно те из них, кто жил трудно и бедно. Они, как никто другой, понимали, что все это только игра, но охотно принимали ее правила. В конце представления актеры с улыбками поклонились. Зрители вскочили с мест, одобрительно крича и топая ногами.
– Он мог бы вылечить вас от болезни, – прошептала Сьюзен, и Феба мысленно передернулась.
Но что это? Быстрая тень, дуновение ветра, загасившего свечу, легкая перемена освещения… В ней взыграли рефлексы опытной фехтовальщицы. Она кожей почуяла опасность.
– Отойди! – крикнула Феба, подхватив Сьюзен на руки и сделав несколько торопливых шагов влево.
В следующую секунду люстра, которая раскачивалась над их головами, с грохотом упала на скамью – туда, где только что сидели Феба и девочка.
Присутствующие закричали и сбились в кучу. Несколько минут в холле царил полный хаос. По счастью, никто не пострадал. Люди притихли и стали серьезными, когда до них дошел смысл произошедшего.
– Всем выйти из зала! – крикнул Дэвид. – Немедленно! Мы не знаем, насколько безопасны остальные люстры.
В толпе опять началась паника. Прижимая к груди маленькую девочку, Феба вместе со всеми пошла к дверям. Дэвид догнал свою возлюбленную. Она заметила, как он бледен.
– Боже мой, ты могла умереть! – взволнованно прохрипел он. – Ты и Сьюзен. Тяжелое железо чуть не упало вам на головы.
– Все в порядке… – повторяла она тихим голосом. – Все в порядке. Никто не умер. Девочка у меня.
Он осторожно попытался забрать у нее Сьюзен и передать малышку испуганной бабушке. Но Феба не хотела расставаться с ребенком. «Как чудесно пахнут маленькие дети! – подумала она. – Этот запах не сравнится ни с чем на свете».
«Почему они так суетятся? Ведь ничего страшного не случилось. И почему у меня забрали девочку?»
Потом свет перед ее глазами померк, и она погрузилась в кромешную тьму.
Следующие полчаса Феба медленно приходила в сознание. Она обнаружила, что сидит в зеленой спальне, в большом кресле перед камином. Платье ее расстегнуто, корсет ослаблен. Ей было холодно, несмотря на близость огня и мягкие одеяла, которыми она была укрыта. Дэвид сидел рядом с ней на скамеечке для ног. Он поднес к ее губам кружку. Феба глотнула горячую пряную жидкость и поняла, что это алкогольный напиток.
– Феба? – прошептал он.
– Кажется… мне уже лучше.
– Я испугался за тебя. Похоже, у тебя случился шок.
– Да, наверное.
– Ты героиня! Спасла жизнь ребенку. Не говоря уже про свою собственную.
– В тот момент я почувствовала себя очень сильной. Сильной, быстрой и неуязвимой. Иногда, когда я фехтую или даже играю в карты, у меня возникает подобное чувство.
– Да, я знаю. Это случается во время борьбы. Мне нравится твой бойцовский характер, Феба.
Он поцеловал ее в лоб. Она взяла его за руку.
– Я хочу лечь в постель, Дэвид.
– Конечно. Тебе нужно поспать. Сейчас я тебя раздену.
– Нет. Я хочу лечь в постель вместе с тобой.
– Думаешь, это разумно?
– Наверное, нет. Однако со стороны лорда Линсли было не слишком разумно преследовать мистера Марстона до Роуэн-он-Клоуз, не так ли?
– Согласен.
– А потом предложить свои услуги, когда Марстон заявил, что у него неприятности.
– Да, пожалуй, это тоже было неразумным, но… Она поднесла его руку к губам и поцеловала в ладонь.
– А потом взять Фица в свое линкольнширское поместье, дав своим лондонским врагам повод почесать языком.
– В твоих словах есть смысл.
Она приложила его руку к своей щеке.
– Это не было случайностью, Дэвид. Кто-то хотел нас убить. Если бы я не посадила Сьюзен возле себя, люстра упала бы на нас с тобой.
– Я знаю. Ты нас спасла.
– А я думаю, что нас спас спектакль. Мы пережили момент радости и душевного подъема, когда этот смешной Доктор уладил все дела. Вот почему я сумела заметить надвигающуюся беду и быстро уйти с опасного места.
Он улыбнулся и пожал плечами.
– Теперь этот момент радости прошел, Дэвид.
– Нет. Он впитался в наши сердца.
– Может быть. Но сейчас мне очень хочется заняться с тобой любовью.
Он склонил голову набок:
– Вот как? Значит, наши желания совпадают.
Сначала он был необычайно нежен. Ей приходилось его поощрять, убеждая в том, что она вовсе не такая хрупкая, как ему кажется.
Он гладил ладонями ее тело, а она выгибала спину и потягивалась, как кошка. Он легко вошел в ее лоно, подобно тому, как плуг входит в богатую, влажную от дождей почву. Они быстро достигли экстаза и легли неподвижно, прижавшись друг к другу.
Феба загрустила, вспомнив о близкой разлуке.
Высоко в небе светила луна. Фебе не спалось. Наверное, она до сих пор переживала последствия шока. Запретив себе плакать, она осторожно выпуталась из объятий спящего Дэвида, присела возле камина и быстро написала письмо, в котором сказала все, что не смогла сказать устно. Она постепенно научилась произносить слова любви, но до сих пор не знала, как сказать «прощай».
Подобно привидению, она прошла по ковру и скользнула в гардеробную. Один из ее чемоданов был по-прежнему закрыт и застегнут ремнями. По просьбе Фебы Лисси не стала его распаковывать. Сейчас Феба расстегнула ремни и достала слегка помятый костюм Марстона, чистую рубашку и галстук.
Ей легко удалось уложить свои короткие волосы так, чтобы на голове получился байроновский беспорядок. Приехав в Лондон, она первым делом покрасится, чтобы скрыть отрастающие светлые корни.
Феба тихо открыла стеклянные двери и вышла в сад. Тишина в доме гарантировала, что Дэвид не проснется и не побежит ее догонять. А жаль! Ей так хотелось, чтобы он схватил ее за плечи и сказал: «Я никуда тебя не отпущу».
Она поспешно пробралась сквозь тисовую изгородь и повернула к конюшням. Ее ноги сами собой переняли походку Марстона.
Она видела по тени на снегу, что ее шляпа-цилиндр надета под модным углом.
Оберон тут же узнал свою хозяйку. Лунный свет был таким ярким, что ей не составило труда оседлать и взнуздать коня. Возможно, завтра или послезавтра пойдет снег (Дэвид научил ее некоторым приметам), однако сегодня ночью непогода ей не грозит. Она поскачет по холмам на восток, в Линкольн, шпили которого скоро станут видны в серой предрассветной мгле. Там Фиц Марстон дождется утра, сядет в почтовую карету и укатит в Лондон.
