Незнакомец оказался мастеровитым малым. У него был навык работы с металлами. Он вполне мог незаметно подменить звенья цепи.
– Нет, милорд, – ответил Джереми на очередной вопрос Дэвида. – Я не видел этого парня с тех пор, как заплатил ему за работу. Он сказал, что хочет вернуться домой и принять участие в праздновании пахотного понедельника у себя в деревне.
Дэвид нахмурился.
– А мы не искали подозрительных личностей в нашем поместье до пахотного понедельника, не так ли, Невилл? – спросил он.
Управляющий печально кивнул.
– Он от нас ускользнул, – подытожил Дэвид. – Мы могли бы послать человека в Дербишир, чтобы он разыскал там всех Смитов, Джонсов и Бердов, но я сомневаюсь, что это поможет. Этот парень наверняка уже вернулся к своему работодателю и сообщил, что план не сработал: люстра обрушилась, но все остались целы и невредимы.
Интересно, кто же послал сюда злоумышленника? Крашоу? Может быть, Смит или Джонс сидит сейчас в какой-нибудь гостинице и ждет лорда Крашоу, чтобы сообщить ему о случившемся?
Дэвид мрачно усмехнулся, представив себе гнев и досаду Крашоу. Завтра этот джентльмен приедет к нему с визитом. Если повезет, он, Дэвид, узнает у него всю правду.
«Но способен ли Крашоу на такую жестокость? – думал Линсли, сидя в пустой столовой и в одиночестве поедая холодный ужин. – Да, этот человек ценит деньги и членство в элитном клубе превыше всего остального. Да, он издевается над юношами, которые призваны ублажать его низменные инстинкты. Да, он подлец и развратник. Но можно ли назвать его убийцей?»
В глубине души Дэвида шевельнулось сомнение.
Ничего, он заставит Крашоу раскрыть свою сущность, даже если для этого ему придется прибегнуть к помощи кулаков.
Он на мгновение представил себе, что могло случиться, если бы Феба не сумела вовремя почуять опасность. Тяжелая груда железа просто погребла бы ее под собой.
Лорд приложил салфетку к губам, отодвинул тарелку и закрыл лицо руками, пытаясь стереть из своего воображения образ раздавленной, окровавленной Фебы.
Он долго сидел в такой позе, пока лакей не тронул его за плечо, думая, что хозяин уснул за кружкой эля.
– Спасибо, Харпер, – сказал Дэвид. – Со мной все в порядке. Я не сплю. Пожалуй, я допью эль в своей спальне, перед камином. И тебе тоже спокойной ночи.
«Самое главное – не думать о том, что с ней может произойти что-то плохое», – сказал он себе, устроившись в кресле.
Лучше сосредоточиться на завтрашней встрече с Крашоу и заранее спланировать разговор.
Может быть, этот человек – и впрямь настоящий злодей, придумавший дьявольски хитрый план?
Он подстраивает несчастный случай, в результате которого Линсли и Марстон (или юная дама, рядившаяся в одежды Марстона) должны быть убиты.
Потом как ни в чем не бывало приезжает в Линкольншир – как раз к похоронам.
И наконец, воспользовавшись ситуацией, забирает себе все те земли, на которые зарился.
Кто заподозрит неладное? Разумеется, Крашоу изобразил бы шок, удивление и даже скорбь, услышав о печальной участи аристократа-парламентария, погибшего в самом расцвете сил. Смерть возлюбленной лорда Линсли – загадочной мисс Браун – тоже вызвала бы у него печальные вздохи.
Мало того, в этот трагический момент Крашоу мог бы помочь девятому графу Линсли, на которого внезапно свалились бы все заботы о поместье. Юный джентльмен, горюющий по безвременно ушедшему из жизни отцу, с радостью продал бы лорду Крашоу несколько полей и получил бы наличные деньги, всегда нужные в хозяйстве. Дэвид поморщился. Вполне возможно, что неопытный Алек сбыл бы с рук большую часть полей.
Какое коварство – одурачить невинного мальчика!
Впрочем, в действительности все могло быть совсем не так. Дэвид пожал плечами и допил оставшийся эль. Все-таки удивительно, как далеко могут завести человека его фантазии! Вообще-то он никогда не считал себя фантазером. Но если дело и дальше пойдет таким образом, он скоро начнет слагать стихи.
Линсли усмехнулся. Они с Фебой живы. Алек не продавал его поля, а Крашоу еще не доказал своей виновности.
Завтра все выяснится. Пока он будет беседовать с гостем, в соседней комнате будет сидеть констебль. А потом – независимо от того, что выяснится из разговора – Дэвид поедет в Лондон и попросит… нет, потребует, чтобы Феба вернулась в его поместье.
Он не хочет новых детей. У него уже есть замечательный сын, который только вступает в пору зрелости. В этот критический момент жизни ему как никогда нужна поддержка отца.
Алек нуждается в Дэвиде точно так же, как Дэвид – в Фебе.
А что, если она откажется?
Линсли зевнул. Хватит строить предположения. Для одного вечера их было вполне достаточно.
Дэвид потянулся и встал с кресла. Надо поспать. Или хотя бы просто отдохнуть. Он сомневался, что сможет уснуть в пустой постели.
В окна заглядывала почти полная луна. Он не стал задергивать шторы. Улегшись в кровать, он смотрел на яркое ночное светило, которое плыло сквозь летящие облака, и представлял себе, что Феба сейчас также любуется луной. В конце концов это помогло ему заснуть.
Его воображение рисовало ему Фебу с бледным, осунувшимся лицом.
Дэвид не ошибся: Феба действительно смотрела на луну из своего номера в гостинице, где остановились на ночь пассажиры лондонской почтовой кареты.
Гостиница была гораздо хуже, чем «Лебедь», но Фебу не расстроили ни комковатый матрац, ни грубо заштопанные простыни.
Ее лицо, как и представлял себе Дэвид, было бледным и осунувшимся. Ей пришлось целый день играть в мужчину, используя характерные жесты и выражения лица. А может, сказалось то, что она не спала прошлой ночью.
Она злилась на саму себя за то, что целый день пялилась в окно кареты, ожидая увидеть Дэвида. Ей казалось, что он обязательно бросится за ней в погоню. Какая глупость!
Он не смог бы за ней погнаться, даже если бы захотел. Ему надо было расследовать покушение на убийство. К тому же завтра к нему приедет лорд Крашоу.
Впрочем, вполне возможно, что он вовсе не хотел пускаться в погоню. Ее внезапный отъезд наверняка разозлил Линсли и вверг в пучину разочарования. Он наконец-то узнал, что она не может иметь детей, и решил окончательно с ней порвать.
Она слышала завывания ветра. Интересно, успеет ли их карета приехать в Лондон до снегопада?
Феба заставила себя уснуть. Завтра она проснется Марстоном и будет жить, как раньше. Все, что с ней приключилось, было просто чудесным сном.
Глава 23
– Лорд Крашоу! – объявил Харпер на следующее утро, когда часы показывали две минуты двенадцатого, и провел джентльмена в библиотеку.
