Однако на этот раз он не собирался делать преждевременные выводы и делиться своими подозрениями. Сначала ему следовало добраться до Лондона.
Он написал Фебе письмо. Боже правый, они общались посредством чернил и бумаги, как герои какого-нибудь сентиментального романа прошлого века! И все же он должен был ее предупредить. Почтовая карета прибудет в Лондон раньше, чем он, ведь ему придется потратить время на сон.
Дэвид сомневался, что начинающийся буран позволит ему и почтовой карете приехать в Лондон без задержки.
Он сообщил Фебе, что Крашоу невиновен и что ее враг до сих пор неизвестен. «Умоляю тебя, будь осторожна! – написал он. – Я люблю тебя больше жизни, а все остальное не важно».
Немного поразмыслив, Дэвид решил подстраховаться и написал еще одно письмо – Вулфу. Он попросил своего друга приглядеть за Фебой.
Потом он велел Крофту приготовить для него теплую одежду, а конюху – оседлать, взнуздать, покормить и напоить его коня Люцифера перед дальней дорогой. Миссис Йонг принесла еду: порезанного на кусочки холодного гуся, говядину, сыр, яблоки и пирог, испеченный Фебой. Он наполнил свою фляжку бренди – тем самым бренди, который они с Фебой пили, занимаясь любовью. Каждый раз, когда Дэвид думал об их близости, его охватывало желание. Однако вслед за теплой волной желания накатил ледяной страх. Феба в опасности, а он не в силах ей помочь!
Дэвид прогнал свои мрачные мысли. Скоро, очень скоро они будут вместе. Он защитит ее от всех врагов!
По холодному серому небу носились тучи. В воздухе уже кружили редкие снежинки. Надо ехать, причем немедленно! Он отправился в путь.
Глава 24
Лондон, пять дней спустя
Без предупреждения вернувшись в Лондон, Фиц Марстон решил остановиться у мистера Эндрюса и дождаться, пока мистер Симмс соберет всю домашнюю прислугу и вновь откроет дом на Брансвик-сквер. Портной и его жена, миссис Эндрюс, были людьми радушными и гостеприимными. Они с удовольствием поселили у себя Фица Марстона, тем более что именно ему мистер Эндрюс был обязан расцветом своей карьеры. Мистер Симмс тоже жил в этом доме. Никто из них не задавал Марстону лишних вопросов насчет его поездки в Линкольншир.
Пользуясь моментом, Феба решила обновить свой гардероб. И заново привыкнуть к мужской одежде. В ателье мистера Эндрюса на Риджент-стрит Марстона ожидал новый костюм. Он совсем забыл, что заказал его перед отъездом.
Сюртук со слегка присборенными у плеч рукавами и аккуратными задними вытачками идеально облегал фигуру. Мистер Эндрюс обратил внимание своего клиента на безупречно вшитый воротник.
– Отлично! – сказал Фиц, глядя в трюмо примерочной. – Мне даже не придется подбивать плечики ватой. Благодаря новому покрою мои плечи кажутся шире.
– По правде говоря, сэр, – мистер Эндрюс неизменно ухмылялся, когда ему приходилось называть Фебу сэром, – недостатки вашей фигуры гораздо легче исправить, чем других моих клиентов. У одного слишком широкая талия, у другого выпирает живот. «Идите домой, – говорю я им, – и не возвращайтесь без корсета».
– Я вас понимаю. – Марстон улыбнулся. – Чтобы носить облегающий сюртук с завышенной талией, нужно иметь такую фигуру, как у древнегреческих статуй. Я бы не удивился, узнав, что половина посетителей художественных выставок – портные, которые шьют корсеты для джентльменов. Идеальные торсы скульптур служат для них моделями.
«Конечно, тебе нет необходимости смотреть на статуи, если ты уже видел идеальный мужской силуэт в натуре. Если ты обнимал его и целовал, прикасаясь губами к бугристым мускулам… Перестань, Феба! Помни: это был всего лишь сон».
Марстон обернулся к мистеру Эндрюсу:
– А теперь давайте поговорим о заказанном мной жилете. Я редко ношу цветную одежду, правда, иногда позволяю себе темно-коричневые тона. Этот серовато-фиолетовый жилет будет смотреться необычно, но я хочу надеть его на новогодний праздник. Как вы считаете, мистер Эндрюс?
– Вы сделали отличный выбор. Приглушенный фиолетовый – как раз то, что надо, тем более что цветная одежда опять входит в моду. Разумеется, черный всегда актуален, но, если вы позволите мне выразить свое мнение, я скажу, что серовато-фиолетовый выгодно оттеняет вашу бледную кожу и блестящие черные волосы.
«Недавно покрашенные волосы», – мысленно добавил Марстон и, снова взглянув в зеркало, остался доволен собой.
– К тому же необычный оттенок внесет изюминку в ваш костюм, – продолжал мистер Эндрюс. – Само собой, я не стал бы предлагать этот цвет для перчаток или галстука…
Фиц Марстон слегка передернулся, представив себе фиолетовые перчатки.
– Но для жилета он вполне приемлем, – торжествующе закончил портной.
Марстон кивнул:
– Да, мистер Эндрюс. Вы всегда правы в таких вопросах. Даже не знаю, почему я все время с вами спорю.
Он в последний раз посмотрел в зеркало, приняв обычное для себя циничное выражение лица.
– Вы замечательно выглядите, мистер Марстон, – заметил Эндрюс. – Поездка пошла вам на пользу.
Фиц пожал плечами:
– Наверное, все дело в чистом загородном воздухе. А может, в скуке. В деревне самое главное развлечение – это сон. Пожалуй, я прямо сейчас надену новый жилет. Почему бы и нет? Сегодня мне предстоит первый выход в свет. Сначала я отправлюсь в «Уайтс», а потом в «Вивьенс», но сначала мне надо навестить леди Кейт Беверидж. Всего доброго, мистер Эндрюс. Да, я вернусь домой довольно поздно. Но у меня есть ключ, так что скажите миссис Эндрюс, чтобы она не беспокоилась.
Марстон надел цилиндр, облачился с помощью портного в тяжелое зимнее пальто и вышел на улицу, на ходу натягивая серые подбитые мехом перчатки.
«В клубе «Уайтс» мой новый фиолетовый жилет произведет настоящий фурор», – подумал Марстон и зевнул, прикрыв рот рукой. Как же все-таки скучна повседневная жизнь светского общества!
Увидев его обновку, каждый лондонский денди начнет прикидывать: стоит ли ему самому приобрести такой же цветной жилет? Прекрасно! Это отвлечет внимание джентльменов, и они не станут докучать Марстону вопросами о том, где и как он провел последние две недели.
Впрочем, Фиц подготовился к таким вопросам. Сегодня утром перед зеркалом он как следует отрепетировал ответы и теперь не сомневался, что ему удастся озадачить и позабавить представителей бомонда. Он намеревался закончить вечер в клубе «Вивьенс», за игорным столом.
Единственный человек, разговор с которым вряд ли дастся ему легко, – это леди Кейт. Он уже жалел, что согласился к ней зайти. Впрочем, возможно, оно и к лучшему. Все равно когда-нибудь ему пришлось бы встретиться со своей остроглазой подругой.
