глядя в окно через его плечо.
И стала поднимать дрожащую руку.
Дориан стремительно обернулся…
Чёрные жемчужины раскосых глаз. Ветхая, тёмная хламида на бесполом – ни мужском, ни женском – теле. Два колоссальных, лоснящихся крыла…
И край метательного диска, что торчит из шеи около ярёмной вены.
– Беги вниз!
Крик потонул в оглушительном звоне разбитого стекла. Окно взорвалось, тёмная тварь с ураганным вихрем влетела в комнату, круша всё на своём пути, и Дориан ещё успел услышать, как жалобно тренькнула его коллекционная гитара…
Но они уже галопом неслись к двери, ведущей в цоколь.
Открыть, захлопнуть, закрыть на все замки…
В дверь будто ударил кулак гиганта. Ридделл взвизгнула, Дориан отскочил. Толстое железо, усиленное серебряными полосами, прогнулось вовнутрь, словно было тонкой, как у баночки сардин, жестью.
– Без паники. Вниз. И быстро, – скомандовал Дориан, увлекая Ридделл за собой.
Оружейная встретила их гулкой пустотой и мигающим электрическим светом. Дориан забегал между колоннами, от одного отсека к другому, набивая карманы оружием, продолжая слышать невдалеке удары о дверь – упорные, непрерывные, методичные…
Скоро преграда падёт, и крылатый охотник пустится по следу. Как его отвлечь, как его лучше встретить?
Глаза Дориана остановились на круглом, как походный котелок, предмете из серебра. Как и многие другие здесь, он был украшен изображением солнца. Рот его представлял собой круглый клапан, который отходил, стоило надавить в определённом месте. Других отверстий в нём не было.
«Солнечный Взрыв».
«А вот им и встретим».
Ридделл дрожала, наблюдая, как он аккуратно засыпает в бомбу гремучую смесь. Металл у вершины лестницы стонал всё сильнее и сильнее.
Закончив, Дориан взвесил серебряный шар в руке. Одно резкое движение – и «Солнечный Взрыв» грянет. Осталось совсем чуть-чуть, а пока…
– Ридделл, открой-ка вот это!
Девчонка раскрыла указанную дверь и удивлённо отступила, когда оттуда дохнуло земляным холодом.
– Это подземный ход, ведущий далеко от дома, – объяснил Дориан. – Давно хотел тебе показать. Семья не успела им воспользоваться… Но мы с тобой – успеем.
Надрывно, из последних сил, скрежетнул защищающий проход металл. Следом – как в пустой бутылке, в зале засвистел ветер.
– Шоу начинается, – процедил Дориан и одной рукой подтолкнул Ридделл в тайный тоннель. – Беги!
Девчонка взволнованно обернулась:
– А ты?
– Я за тобой. Беги, ну!
Ридделл помедлила – и пустилась бегом. В ту же секунду тварь ворвалась в зал: восковое лицо, огромные когти, вороньи перья…
Дориан швырнул серебряный шар ей навстречу. Нырнул в тоннель, успев захлопнуть дверь за собой…
И взрыв грянул, разнося оружейную.
***
…Они бежали по тёмному, словно кротовая нора, тоннелю: Дориан впереди, Ридделл – сзади, увлекаемая его рукой. Цеплялись плечами за корешки, которые белыми червями выступали то тут, то там из стен, поворачивали то вправо, то влево…
Преследования больше не было. Точнее, так Дориану казалось. Какое существо – хоть магическое, хоть не магическое – уцелеет после прямого попадания разрывной бомбы? Никакое. Но…
«Всё, не думай об этом».
Дориан свернул в ответвление тоннеля. Здесь он соединялся с городской канализацией, и очень скоро, в подтверждение этому, в них ударила ни с чем не сравнимая вонь отборных фекалий. Ридделл издала странный горловой звук и стиснула двумя пальцами нос. Дориан против воли усмехнулся: «Чистоплюйка».
Пройдя по берегу зловонной реки (почти не отлипая при этом от стенки) двое, наконец, добрались до места, где можно было вылезти наружу. Дориан поднялся по тронутым ржавчиной ступеням и откинул канализационный люк. Вытянув за собой Ридделл, быстро огляделся. Они находились в затенённом сквере недалеко от Кайт-парка – тихом и пустом.
– Так, Ридделл. Вроде бы всё чисто и… Ч-чёрт!..
Дориан толкнул девчонку в ближайший куст и запрыгнул за ней.
– Пригни голову! Не высовывайся!
Она послушалась, чуть не поцеловав при этом землю. Дориан, нехорошо сузив глаза, сквозь листья смотрел, как в небе над Линдо парят чёткие крылатые тени. Двое… Нет, уже четверо…
– Что нам делать? – в районе его локтя шепнула Ридделл. В голосе слышалось тихое отчаяние.
Дориан хмыкнул и повторил:
– Что нам делать? То же, что и хотели.
Девчонка приподняла голову, вопросительно глянула на него.
– Чуток переждём здесь. А после – навестим Бледную Мэг. Сейчас самое время, ты не считаешь? – спросил Дориан и улыбнулся, смахнув с её носа прилипшую земляную крошку.
***
Тесная кепка сдавливала голову, будто пыточный, весь в иголках, венец. Дайане так и хотелось её скинуть, но деваться было некуда: какая-никакая, а всё же маскировка. Дориан походя стянул её на одном из торговых лотков, через которые они пробирались к дому Мэган Моррис – таково было настоящее имя Бледной Мэг – и тотчас напялил подопечной на макушку.
Теперь они стояли на затенённом крылечке перед тем самым домом. Дайана с некоторым сомнением глазела на обшарпанную вывеску. Позолота на ней облетела давным-давно, местами стёрлись и буквы, но их общую суть ещё можно было уловить:
«Мэган Моррис. Предсказатель, медиум, целитель».
– Ну что, идёшь туда или тебя подтолкнуть? – раздался над ухом резковатый голос.
– А ты? Ты пойдёшь со мной? – повернувшись к вампиру, быстро спросила Дайана.
Он отрицательно помотал головой.
– Вряд ли она обрадуется, когда меня увидит.
А ведь верно. Верно…
Дайана помнила рассказанную ей историю. Когда-то всю семью брата Мэган вырезали вампиры. Дориан клялся и божился, что не имеет никакого отношения к тому делу… Но был прав. Лучше бы ему туда не ходить.
Дайана с внезапной робостью подняла руку, чтобы толкнуть дверь. Отрывисто звякнул колокольчик, и этот звук, казалось, вмиг пролетел по всему дому, сообщив о ней.
Она сделала пару неуверенных шагов, огляделась. Принюхалась. Пахло пряностями: корицей и кардамоном. Сладкой полынью, ромашкой, чем-то терпким, как имбирь, и – очень сильно – ядрёным чесноком…
Дайана подняла голову к потолку. Там, с бурых, точно медвежья шкура, балок свисали источники запахов: пучки трав, цветов и кореньев, побольше и поменьше, сухие и свежие, которые ещё роняли вниз травинки и лепестки.
Само помещение было заставлено шкафчиками и стеллажами. На их полках покоились матовые и радужные, переливчатые шары; сплошь серебряные мисочки с некой золотистой и тёмно-серой, точно порох, пылью; книги, от взгляда на которые в пальцах просыпалось знакомое жжение – охота пролистать, потрогать…
А ещё здесь были зеркала.
Дайана невольно обмерла, заметив своё первое отражение. Шагнула в сторону, оглянулась – и глаза в глаза уставилась на второе. Куда ни глянь – среди полок и комодов, на стенах комнаты и шкафов поблёскивали зеркала: большие и малые, в человеческий рост и узкие, как автомобильные фары… в красивых рамах
