Ричард мысленно встряхнулся. Кэлен не выдумка! Он найдёт способ вырвать её из когтей Улиции и её Сестёр Тьмы. Осознание, что Кэлен — пленница этих жестоких тварей, причиняло невероятные страдания. Временами ему с трудом удавалось справляться с болью. Мысли о том, что кто-то желает зла его жене, женщине, в которой для него заключён весь мир, которую он любит больше жизни, порой мешали думать о чем-то ещё.
Как всегда, Шота лучше его самого знала, что он должен делать. Но он, Ричард, не должен забывать, что помимо Кэлен, затерянной в водовороте заклинания Огненной Цепи, были и другие опасности. Шкатулки Одена, введённые в игру. Повреждения, оставленные шимами. Он не может игнорировать всё это в угоду ведьме, которая решила напомнить ему, в чём состоит его долг. Вполне могло оказаться, что истинная цель Шоты заключалась в осуществлении какого-то очередного сложного плана. Возможно, все её намерения касались этой другой ведьмы, Сикс. Никто, кроме самой Шоты, не знает, для чего другая ведьма находится здесь.
И всё же Ричард, как и Кэлен, всегда относился к ней с уважением, даже если и не доверял полностью. В прошлом Шота часто доставляла им неприятности, но вовсе не потому, что умышленно хотела причинить боль. Она лишь желала помочь ему, считая себя посланником истины. И, несмотря на то, что её предсказания были правдой, они почти всегда оказывались иными, чем их преподносила Шота. По крайней мере, не такими, как она хотела их представить. Зедд часто говорил, что ведьма никогда не скажет вам того, что вы хотите знать, не сообщив и то, что вы знать не хотите.
В первый раз, когда он повстречал Шоту, ведьма предсказала, что Кэлен коснётся его своей властью, и, чтобы этого не произошло, Ричард должен убить исповедницу. Позже Кэлен действительно использовала силу Исповедницы, коснувшись его — но именно так он смог обмануть Даркена Рала и победить. Шота была права, но всё произошло совсем не так, как она предсказала. Конечно, её видение было правдивым. Но если бы Ричард последовал её советам, Даркен Рал выжил бы, завладел силой Одена и правил всем миром. Теми, кому удалось уцелеть.
В глубине его памяти жило воспоминание о пророчестве Шоты, в котором говорилось о ребёнке, родителями которого будут он и Кэлен. По предсказанию Шоты, они не должны были пожениться, потому что родившийся у них ребёнок вырастет монстром. Но они с Кэлен стали мужем и женой. Значит и предсказание о ребёнке не сбудется. Вернее, сбудется, но не так, как это представила Шота. Кэлен никогда не даст жизнь монстру.
— А что сделали с королевой Цириллой? — спросил Зедд, отрывая Ричарда от его мыслей.
Казалось, комнату заполнила мёртвая тишина. Наконец Джебра заговорила.
— Всё произошло точно так, как я предсказывала. Её отдали рядовым солдатам в качестве развлечения. Они восприняли это, как награду. Для королевы наступил настоящий ад — сбылись её самые страшные кошмары.
— Выходит, ты была последней, кто её видел? — Зедд наклонил голову, явно полагая, что ей есть что рассказать.
— Не совсем. Однажды, я должна была как можно скорее отнести офицерам блюдо с только что зажаренной говядиной. По дороге я наткнулась на орущую толпу солдат, которые наблюдали за одной игрой. Эта игра очень популярна в войсках Имперского Ордена. Играло две команды, а болельщики криками, воплями, визгом поддерживали своих. Зрители делали ставки на победителей. Не знаю, что это была за игра… — сказала Джебра, скрестив руки на груди.
— Джа-Ла, — прошептала Никки. Так называется игра. Джа-Ла. Теоретически это — игра физических способностей, опыта и стратегии. А практически, от Джа-Ла осталось одно название — в правилах, по которым играет Орден, сохранилась лишь жестокость. Джа-Ла — любимое развлечение Джеганя. У него есть собственная команда. Я помню, как однажды вся команда была казнена за проигрыш. А потом Император собрал новую команду — самых опытных, самых жёстких, самых сильных игроков, которых только смог найти. Они никогда не проигрывают. Полное название игры — Джа-Ла д`Йин. На родном языке Императора это означает «игра жизни», — пояснила Никки в ответ на вопросительный взгляд Джебры.
Джебра нахмурилась, вспоминая.
— Да, вспоминаю. Кажется, они действительно называли её Джа-Ла. Как я видела, в неё играют тяжёлым мячом. Настолько тяжёлым, что случайным ударом можно сломать кость игроку.
— Мяч называется броц, — обернувшись, добавил Ричард.
Никки взглянула на него.
— Верно.
— Так вот, — возобновила рассказ Джебра, — в тот день я несла блюдо с едой для офицеров, а они смотрели игру. Там собралась многотысячная орущая толпа, через которую мне приходилось пробиваться. Это было ужасно. Кольцо раба у меня в губе не позволяло им забрать меня в палатки, но не мешало грубо лапать меня, — взгляд Джебры уткнулся в пол. — Такое мне приходилось терпеть довольно часто.
Наконец она подняла глаза.
— Офицеры расположились прямо у края поля. И когда я подошла ближе, то увидела, что команды играют не мячом, как обычно, — Джебра откашлялась. — Вместо мяча они использовали голову королевы Цириллы.
Неловкую тишину снова заполнил голос Джебры.
— Жизнь в Галее изменилась навсегда. То, что когда-то было центром торговли — теперь стало огромным армейским лагерем, откуда войска отправляются в Новый Мир, туда, где ещё остались свободные страны. Конечно, на отдалённых фермах работают рабы, но урожаи там уже не те, что раньше. Посевы либо очень бедны, либо гибнут. А потребности вооружённых сил, находящихся в Галее огромны. Продовольствия всегда не хватает, и солдат кормят тем, что присылают из Древнего Мира. Поставки продовольствия оттуда приходят довольно регулярно, и их хватает, чтобы поддержать армию, ведущую военные действия.
— День и ночь я, как рабыня, обслуживала офицеров Ордена. И видений у меня больше не было. То, о котором я говорила королеве Цирилле, было последним. Это так странно. Видения были у меня всю жизнь, а теперь пропали. Кажется, они канули во тьму. Я утратила свой дар провидицы.
По взгляду Никки, Ричард понял, что она думает о том же.
— И, в конце концов, — говорила Джебра, — Однажды я ушла из расположения главных сил. Каким-то образом Шоте удалось меня увести. Я так толком и не знаю, как это произошло, помню только, что она была там со мной. Я начала о чём-то спрашивать, но она велела закрыть рот и идти. Помню, как я оглянулась назад, и оказалось, что армия, расположенная в долине и на холмах, была уже далеко позади. Я не знаю, как мы оказались так далеко, — нахмурившись, она снова пыталась вспомнить. — Мы просто шли. И вот я здесь. Боюсь, правда, что больше не смогу быть вам полезной. Ведь у меня больше нет видений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
