О каких бы заговорах ни шла речь, это всегда разговор о деятельности. Но продукт, или «отпечаток», любой деятельности, какой бы тайной она ни была, — это информация. Когда говорится о противозаконной деятельности, информацию называют «уликами», «следами», «вещественными доказательствами». Носителями такой информации могут быть предметы, документы, люди. Никакая деятельность не может протекать вне времени и пространства и вне той социальной среды, в которой обитает сам деятель. Деятельность не может быть бесследной, поэтому встречающееся в юридической практике понятие «идеальное преступление» (crimen perfecto), обозначающее «безуликовое» противоправное деяние, на мой взгляд, иррационально.
Люди, непосредственно осуществляющие какую-то деятельность, являются ее «информационными банками», а контактирующие с ними или наблюдающие со стороны за этой деятельностью — ее свидетелями.
Все эти теоретизированные рассуждения понадобились мне для того, чтобы вновь перекинуть мостик к свидетелям далласских событий. Как известно, в ряде теорий утверждается, что немало свидетелей (называется количество от десяти до двадцати и более из многих сотен) ушли в мир иной при не до конца выясненных обстоятельствах именно потому, что были носителями опасной для кого-то информации. Среди них называются свидетели по отдельным эпизодам, видные фигуры мафии, находившиеся в ноябрьские дни вне Далласа, контрактные агенты спецслужб, специалисты по тайным операциям и другие.
С присущей большинству авторов верой в непогрешимость собственных идей я думаю, что прокрутка конкретных версий по модели большого заговора поможет развеять часть подозрений, порожденных гибелью отдельных свидетелей. Определив нишу свидетеля на той или иной позиции модели, его профессиональные и социальные связи по вертикали и горизонтали, «критическую массу» его свидетельской информации, можно прикинуть, какую опасность он мог представлять для большого заговора и насколько подпадал под действие «принципа ящерицы».
Очередная порция теоретических «прикидок», я надеюсь, покажется широкому читателю менее заумной и более удобоваримой. Я постараюсь сочетать их с прикладным анализом ноябрьских реалий 1963 года.
Играя за «менеджеров» большого заговора, я хочу представить себе Даллас, и в частности площадь Дили-Плаза, как «поле боя» для совершения «исполнительной акции», то есть с их позиций подобрать места для расположения киллеров.
Я попросил помочь мне в этой работе моего друга, доктора медицины Иосифа Б. Линдера, который является президентом Международной контртеррористической тренинговой ассоциации по Евразии и возглавляет Международную академию подготовки сотрудников правоохранительных органов.
В Далласе, несомненно, складывались весьма благоприятные условия для успешной реализации завершающей фазы большого заговора. Чисто визуально на схеме маршрута президентского автокортежа по деловой части Далласа были определены пять-шесть точек, пригодных для осуществления акции. В основу подбора были положены «изломы» трассы, то есть участки, где автомашины неизбежно снижают скорость и превращаются в удобную мишень для прицельной стрельбы или использования взрывных устройств. При привязке к местности, безусловно, некоторые из них могут отпасть, но для действий «исполнителей» могут подойти и другие, даже прямые, отрезки маршрута. Применявшийся тогда (не знаю, как сейчас) принцип, согласно которому секретная служба «автоматически» должна составлять маршрут автокортежа таким образом, чтобы в пределах отведенного времени позволить президенту «увидеть наибольшее число людей», ставил охрану и возможных злоумышленников в абсолютно неравные условия, давая последним большие преимущества. Если же к этому добавить, что здания вдоль маршрута автокортежа не были осмотрены полицией или администрацией этих зданий, потому что секретная служба обыкновенно не требовала такого осмотра и сама его не производила, то остальное, как говорится, дело техники. В целом критическая оценка организации охраны президента достаточно наглядно приведена в отчете Комиссии Уоррена.
В набор мест, подходящих для осуществления акции, вошла и площадь Дили-Плаза, ставшая 22 ноября 1963 года реальным «полем боя». Здесь целых два излома пути, причем один на 90 градусов, а на втором автомашинам пришлось поворачивать аж на 120 градусов!
Площадь как «поле боя» удобна еще по нескольким причинам: открытое (в отличие от большей части маршрута) пространство, позволяющее вести огонь с разных сторон, доминирующие над площадью высокие здания, приподнятые уровни двух прилегающих автостоянок с оградами и довольно густой растительностью, железнодорожный виадук, под которым пролегал маршрут, наличие скрытых путей для подхода и эвакуации «исполнителей». Возможно, это место соответствовало еще и «джентльменским» традициям американских политических убийств, согласно которым покушение не должно приводить к гибели невинных жертв, кроме самого объекта.
Задаю несколько вопросов доктору Линдеру:
«Вопрос. Какие точки на «поле боя» выбрали бы вы для расположения снайперов и какова ваша всесторонняя оценка каждой из них?
Ответ. С учетом конкретной обстановки и знания маршрута проезда президента наиболее привлекательными видятся две точки — верхние этажи или крыши здания склада учебников и участок деревянной ограды на травянистом холме с западной стороны Элм-стрит. Первая предоставляет снайперу хорошее укрытие и возможность вести прицельный огонь с упора, что значительно повышает его уверенность и эффективность стрельбы. Угол соотношения стрелка и объекта и наклон улицы облегчают прицеливание «в угон» и снижают требования к подготовленности исполнителя. Но в то же время снайпер, размещенный в таком «закрытом пространстве», становится, по существу, камикадзе, поскольку имеет очень мало шансов на безопасную эвакуацию из здания после акции».
Необходимо дополнить ответ двумя конкретными обстоятельствами, относящимися к зданию склада учебников. 22 ноября было рабочим днем, и появление незнакомого человека, передвигавшегося внутри здания с предметом, напоминающим оружие, могло вызвать подозрение у служащих и соответствующий сигнал полиции; предварительная рекогносцировка или информация соучастника, предположительно работавшего на складе, показывала, что на шестом этаже идет ремонт и рабочие в момент проезда президента могут не только находиться там, но и расположиться у окон, чтобы наблюдать за автокортежем.
В целом совокупность очевидных негативных моментов и неконтролируемость могущих возникнуть в здании случайностей, на мой взгляд, сводили к нулю вероятность посылки туда «исполнителя». Тогда остается травянистый холм. Вновь слово доктору Линдеру:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
