на себя… Выбралась! А там – змея! Здоровенная такая гадюка. Зашипела на меня, я – в сторону… Резко так… О корягу какую-то споткнулась… Змеища, слава Господу, уползла… Мне бы встать да идти – ан не могу! На ногу-то не ступить же! Вот и сижу, лежу, думаю – какая придет ко мне смертушка? Может, зверь лесной сожрет, может, та же змея-гадина, а может, помру с голоду да от жажды…
– И ты решила молиться!
– Молилась… и поползла малость… Да неудобно ползти-то – больно…
– А лиходеи… Сколько их было, как выглядели?
– С дюжину… Может, чуть больше.
Злодеев девушка описала точно:
– Все незнаемые, не наши, и не по-нашему говорят – быстро-быстро так, как купцы-гости киевские. Кольчуги, шеломы, щиты круглые. Сулицы, секиры… У некоторых – мечи. А главный у них – высокий такой. В кольчужице, при мече, в шлеме с личиной. Страшенная такая личина – черная, ухмыляется, а вокруг глаз да по бороде – злато.
– Богатая личина, что и говорить… А что он шлем-то не снимал совсем?
– Может, и снял. Только я уж того не видела… Да! Сабля у него… и это… на левой руке, возле большого пальца – белесый такой шрамик. Сразу и не углядишь.
Глава 7
Ратное и окрестности. Сентябрь 1130 г.
Окатившись с утра студеной водичкой, Михайла, как обычно, принялся расхаживать по горнице – думать. По всему выходило, что пойманные и брошенные пока что в поруб язычники-скоморохи к похищению и убийству девушек никакого отношения не имеют. Черных петухов, да – воровали, но дев – нет.
Какие-то чужие люди, не местные. Оружны, в кольчугах… Схватили, приволокли в капище… воины, во главе высокий человек в шлеме с личиной, он отдавал приказы…
Воины в кольчугах… Это явно не «лешаки» – люди приметные. Почему же Младшая стража их не заметила? Значит, поднялись вверх по реке или через земли Журавля проникли, как уже бывало.
Эх, вот бы был у «журавлей» порядок… меньше б проблем. Староста Глеб вроде бы и неплохой человек и когда-то сильно помог ратнинцам, но – нынче полностью в свои проблемы погружен. Да и как же иначе? «Лешаки» налево смотрят, бывший староста Тороп втихаря воду мутит, еще бродячие шайки Костомарову усадьбу пограбили…
«Костомара, сэр Майкл! Если на кого и опираться – так на нее в первую очередь! Хорошо, воевода, дед Корней Агеич, это все понял прекрасно, людишками да серебришком помог. Рано или поздно отстроится вдовица, женщина она упорная. Возродит усадьбу, землицу… и должна будет – Ратному! Костомара добро помнит… Ну, а насчет недоимок… С князем с помощью Артемия Лукича почти договорились. Ставрогин с оказией прислал весточку – мол, сам боярин Аникей Федорович в этом вопросе помочь обещался! А раз так – то, считай дело сделано.
Так, сэр Майкл! Что же с разбойничками? С этой вот псевдоязыческой мразью, нелюдью, что так гнусно расправились с юными девами. Оно пока понятно – лето, до крупных центров власти от Погорынья далече – вот и развелись тати, как бывало всегда. Так-то оно так… Да вот только зачем обычной шайке такая жестокость? Ну, поймали чужих дев, потешились да продали от греха – это все понять можно, так случалось часто. Но убивать вот так, жутко и гнусно, отрезать головы… Странная какая-то жестокость… показательная!
Вот именно, сэр Майкл! Показательная! Наконец-то догадался – возьми с полки пирожок… Думай, давай, думай! Башка-mo у тебя не только для шелома ратного, не простой ты, Мишаня, воин – сотник, за многих в ответе – потому и думать должен за всех!
Итак – мрази… Сами-то по себе они вполне могли оказаться обычными лиходеями, теми, что промышляли по торговым путям или, как говорили в народе, «шалили», поджидали проезжих торговцев с кистеньком, с ножичком… Сами по себе – скорее всего, да. Но вот их главарь в шлеме с богатой личиной… Вот этот, похоже, и есть главный-то гнус! Навербовал шайку, держит всех жестко, приказы отдает самые жестокие! Не про него ли письмо? Может, и про него… С другой стороны – не мелок ли масштаб? Обычные девчонки…
Но тут уж как посмотреть. Если вспомнить все недавние убийства – так и они показательны! И те нелюди, что схватили Костомару, и эти… и еще – убийцы коробейников и лодочника… А если это все – звенья одной цепи? Если разобраться, если копнуть поглубже, то выходит, что все эти убийства не особо-то и мотивированы. Черт побери – показушны! И цель такого вот карнавала смерти вполне ясная – дискредитировать всю ратнинскую власть! Его, Михайлу-сотника, деда, старосту Аристарха – всех! Чтоб слухи пошли, чтоб недовольство… Мол, людей-то бьют, аки белок, девкам за околицу выйти страшно, а власть что? А ничего… сидит себе, посиживает, порты протирает. Забронзовели!
Вот и пойдут доносы князю Вячеславу Владимировичу… А князь ведь и среагировать может, и реакция его вряд ли понравится ратнинцам.
Да, это – цель! И тут явно прослеживаются длинные руки старого врага – суздальского князя Юрия! Эх, зря с ним Сан Саныч Журавль и Данила-мастер договориться пытались. Прогрессоры, блин. Лучше б сидели себе потихоньку да не высовывались – силу б копили, развивали бы технологии… Ишь, взалкали – Русь объединить по новой! Ну да, ну да – это без всякой экономической подоплеки, в условиях полного господства натурального хозяйства и почти полной неразвитости товарно-денежных отношений. Не вышло бы ни черта! Вот в этом правы марксисты, абсолютно правы: экономика – базис, главное! Все остальное – надстройка. И политическая власть – в том числе.
Стоп, сэр Майкл! Зачем это вы вдруг полезли в дебри социально-экономических теорий? Нынче дела поважнее есть! И – вполне решаемые… В отличие от завиральных идей.
Только нужно более конкретно помыслить: вычислить разбойничью шайку – задача не столь уж и сложная, вполне конкретная и, что самое главное, – Младшей страже вполне по силам.
Итак, количественный состав примерно известен – около дюжины сильных молодых мужиков во главе с неизвестным атаманом в шлеме с украшенной золотом личиной. Ну, хоть какая-то примета… Наверное, почему-то дорог главарю этот вот шлем. Или – просто выпендривается, для форсу бандитского – почему бы и нет? На шальных людишек подобные фишки очень даже действуют, вполне…
Конны, оружны… Про ладью – неизвестно. А раз кони – нужно все дороги смотреть, прощупать… Где-то ж эти мрази просочились! Где-то база у них, схрон, свои прикормленные людишки – осведомители, скупщики краденого и
