девочки будут ставить уже без меня. Ничего, думаю, справятся.
Собирать мне было особо нечего. Наряды для представлений я оставила в комнате. В самом деле, зачем они мне на правом берегу?
Сумка, с которой я попала в бордель, за этот год сильно не потяжелела. Несколько склянок и конвертиков-фунтиков с травами и настоями и неизменный травнический набор. Смену белья брала чисто на всякий случай. Не сомневаюсь, что барон обеспечит мне полный гардероб, но не в первый же день.
Увесистый мешочек с монетами Лалика отдала мне в самый последний момент трясущимися руками. Вряд ли она столько золота когда-то еще единовременно держала в руках.
Машина Барона и правда стояла у входа. Накрапывал мелкий противный дождь, и Денни услужливо выскочил с зонтом, чтобы проводить меня от крыльца до авто. Оказывается, до откидной крыши местные умельцы уже додумались – вообще-то логично, на экипажах я такие видела не один раз. Выглядело только странновато: как шатер от цирка на колесах. И дворников еще не изобрели, так что водителю периодически приходилось протирать ветровое стекло специальной тряпкой на длинной ручке и выглядывать в окно, чтобы убедиться, что мы едем правильно.
Вот и тот самый памятный мост, по которому я своим ходом дошла на левый берег, и застава с охраной, не пустившей дочь к родителям. В этот раз все случилось куда быстрее: заметив машину, постовой сразу махнул рукой коллегам открывать ворота полностью. Иначе бы мы не проехали. Денни показал в окно браслет, я тоже вытянула руку. Страж мазнул по браслетам небрежным взглядом и вытянулся во фрунт, провожая машину высокого начальства. И пусть там сижу я, а не Барон – отношение совершенно иное, чем к простой девице из провинции.
Мы пересекли заветную границу, и я выглянула в окно. Даже в сумерках разница очевидна.
Во-первых, смога не было даже близко. Газовые фонари ярко горели, отбрасывая перекрещенные тени на чистую, вымытую чуть ли не с шампунем мостовую – странноватый химически-цветочный запах щекотал ноздри.
Во-вторых, планировку тут явно соблюдали строго. Мы ехали по широкому проспекту, усаженному вековыми деревьями с густыми, темно-бордовыми в полумраке кронами, не чета чахлым деревцам с левого берега. Вправо и влево отходили прямые, как стрелы, улицы, просматривавшиеся до самого моря с одной стороны и до какого-то густого лесопарка на горизонте с другой. Дома были разномастные, некоторые стояли особняком на небольшой территории, другие тесно прижимались друг к другу, но не скученно, от бедности, а скорее по-семейному. Похоже, когда приходит пора отселять молодую семью, ей просто пристраивают новый флигель.
Несмотря на позднее время, по улицам прогуливались люди. Женщин без сопровождения я не заметила, разве что в простой одежде и передвигались они чуть ли не бегом. Прислуга. Очень похожи на привычных мне простолюдинок с левобережья, только, опять же, почище – но не богаче – одеты.
Дамы гуляли под руку с джентльменами: то ли отцами, то ли мужьями – издалека не разобрать. Мужчины в темных костюмах куда-то спешили целыми толпами. Или откуда-то. А, ну да. Вторник же. Заседание палаты лордов.
Авто свернуло на улицу поуже, ведущую к морю.
Как я, оказывается, уже отвыкла от чистоты всего, включая воздух!
Еще раз глубоко вдохнув, я откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза.
До сих пор не верилось, что я на правом берегу.
* * *
Особняк барона располагался у самого моря. От пенных барашков волн, бьющихся о камни, дом отделяла одна широкая улица, вымощенная камнем и ярко освещенная фонарями. Металлический парапет, настоящее произведение искусства с растительным орнаментом, огибал берег и терялся где-то в темноте. Порт остался по другую сторону реки. До личных яхт тут еще, похоже, богатеи не дошли, так что левый берег ограничился набережной. Двухэтажный дом с покатой черепичной крышей ограждала высокая монолитная стена с единственными широкими воротами.
Денни пронзительно посигналил. Я аж подпрыгнула. Створки почти сразу же поползли в разные стороны. Нас ждали.
Машина въехала в гараж, ярко освещенный единственной, но сильной лампой под потолком. Дверь с моей стороны открылась, и кто-то галантно предложил мне руку. Не Денни точно. Ладонь поменьше, пальцы подлиннее.
– Леди Суон. – Бесстрастный, хорошо поставленный голос, которому позавидовал бы любой конферансье.
Я оперлась о предложенную руку и вылезла из авто. Пожилой мужчина в строгой, темно-вишневой ливрее склонил голову, приветствуя меня. Классические пышные бакенбарды и усы при чисто выбритом подбородке, длинные седые волосы стянуты в низкий хвост на затылке.
– Джордж Берк, мажордом. Счастлив приветствовать вас от лица всех обитателей Суон-холла.
А Суон-холл – это, очевидно, резиденция всех Суонов. Гениально и скромно.
– Лорд Суон занят, просил вас устроить со всем комфортом.
Понятное дело, занят: заседание палаты – ему по должности положено присутствовать.
Невозмутимое лицо дворецкого можно было ваять в мраморе как образец нейтрального спокойствия. Будто к барону каждый день приезжают внебрачные дочери с одним потертым мешком в руках.
– Будьте любезны следовать за мной, я покажу вам ваши комнаты.
Он чуть наклонил плечи вперед, сохраняя спину прямой, развернулся и двинулся вглубь дома.
Если бы мы были в другом мире и времени, я бы решила, что он киборг.
Комнаты мои – именно так, во множественном числе – располагались на втором этаже. Потолок у окна был чуть скошен – похоже, выше только чердак. Французские окна уютной гостиной в бежевых тонах выходили на небольшой полукруглый балкончик. Только и хватило места столик и два плетеных кресла поставить, но больше и не надо. Зато как уютно будет сидеть там утром, глядя на шуршащее под ногами море!
Двустворчатые двери, гостеприимно распахнутые, вели в спальню, дальше виднелась гардеробная: целая комната с зеркалами, посвященная нарядам, а мне в нее даже положить-повесить нечего. Смешно.
Излишней вычурностью спальня не поражала, даже обошлись без пылесборников-балдахинов. Достаточно простые, из цельного дерева, изголовье и изножье, высокий плотный матрас. Никаких жутких перин, из которых прямая дорога к остеопату. Подушек, правда, навалили целую гору, но это дело поправимое.
Справа от гардеробной открылась дверь, выпустив клубы пара и круглолицую девушку с двумя косичками, скрученными у висков баранками. Фигура у нее вполне соответствовала бордельным стандартам. Она окинула меня оценивающим взглядом, который быстро перешел в сочувствующий.
Ну, что поделать. Тренировки, нервотрепка – особой массы я за этот год так и не нарастила, но оно и к лучшему. Если не нарвусь на любителя, то от сексуальных посягательств я в безопасности.
– Доброго вечера вам, леди, я Лана. Меня к вам его милость приставили, буду вашей горничной. Я вам ванну заготовила, помыться с
