назвать поистине выдающимся человеком, а всем остальным предназначено быть рядовыми военачальниками, чиновниками — и только.
— Как его фамилия? — спросил чужеземец.
— Он мой однофамилец, — ответил Ли Цзин.
— А сколько ему лет?
— Всего двадцать.
— Кто он такой?
— Сын областного воеводы.
— А! Возможно, это он. Необходимо повидать его, не можете ли вы помочь мне?
— Мой приятель Лю Вэнь-цзин[168] очень близок с ним. С его помощью можно будет устроить встречу. Но зачем это вам? — спросил Ли Цзин.
— Один гадатель, предсказывающий судьбу по расположению облаков, — ответил чужеземец, — говорил мне о том, что в городе Тайюань наблюдалась странная конфигурация облаков, и послал меня разузнать, чтобы это значило. Скажите, когда вы предполагаете прибыть в Тайюань, если отправитесь завтра?
Ли Цзин подсчитал и ответил.
— На другой же день, как приедете, ждите меня, едва взойдет солнце, у моста Фэньян, — сказал чужеземец.
Затем он сел на своего осла и помчался так быстро, что через мгновенно исчез из виду.
Ли Цзин и девушка были сильно удивлены и обрадованы. Долго не могли они опомниться и наконец решили:
— Такой человек, как он, не станет нас обманывать. Нам нечего бояться…
Они подхлестнули своих лошадей и поспешили по той же дороге. Точно в назначенный день прибыли в Тайюань, чужеземец уже ждал их там. Обрадовавшись друг другу, все вместе направились в дом Лю Вэнь-Цзина.
— Я привел к вам искусного физиогнома, который хочет повидать вашего почтенного друга, — пустился на хитрость Ли Цзин, — прошу вас пригласить его.
Узнав, что гость искусный физиогном, Лю Вэнь-цзин, веривший в блестящее будущее своего друга, немедленно послал за ним.
Юноша Ли явился без халата, без башмаков, в простой куртке, но держался с большим достоинством. Сразу было заметно, что он человек необыкновенный. Чужеземец, молча сидевший позади других, был потрясен его видом. Осушив несколько чарок вина, он шепнул Ли Цзину:
— Вот настоящий император!
Ли передал эти слова Лю Вэнь-цзину. Тот очень обрадовался и был горд своей прозорливостью.
Выходя из дому, чужеземец сказал:
— Я теперь почти окончательно уверился, но мне все же надо повидать моего старшего брата — даоса. Вам, господин Ли Цзин, и моей младшей сестре следует вернуться в столицу. В назначенный мною срок, ровно в полдень, вы должны встретиться со мной подле винной лавки, что к востоку от улицы Масин. Если у входа в лавку будут привязаны этот вот хромой осел да еще один тощий, значит, мы с даосом там. Тогда и вы поднимайтесь к нам.
На этом они и расстались.
Следуя его совету, Ли Цзин и девушка Чжан вернулись в Чанъань. В назначенный день Ли Цзин пришел к винной лавке. У входа были привязаны два осла. А в лавке друг против друга сидели чужеземец и даосский монах и попивали вино. Увидев Ли Цзина, они обрадовались и пригласили его за стол.
Когда вино раз десять обошло всех по кругу, чужеземец сказал:
— Под прилавком спрятано сто тысяч медных монет. Выберите какое-нибудь уединенное место и поселитесь там с моей младшей сестрой. Мы снова увидимся в Тайюани у моста Фэньян.
Точно в указанный срок чужеземец явился на свидание вместе с даосским монахом. Втроем они отправились к Лю Вэнь-цзину, который в это время играл в шахматы. Лю Вэнь-цзин приветствовал гостей и, после дружеской беседы с ними, послал записку юноше Ли,[169] приглашая его посмотреть на игру в шахматы. Даосский монах уселся играть с Лю Вэнь-цзином, а Ли Цзин и чужеземец сидели рядом, наблюдая за игрой.
Вскоре пришел юноша Ли; необычная внешность его поразила присутствующих. Низко поклонившись, он уселся; с лица его не сходило просветленное выражение глубокой мысли. При виде его даос задрожал, сделал еще один ход и воскликнул:
— Проигрыш! На этот раз все потеряно! Выхода нет! Не о чем больше и говорить.
Он оставил игру и попросил разрешения удалиться. Выйдя из дома Лю Вэнь-цзина, даос на прощание сказал чужеземцу:
— Эта страна не для тебя. Попробуй свои силы в другом месте, не теряй надежды.
Чужеземец вместе с даосом решили ехать в столицу, и чужеземец сказал Ли Цзину:
— Я жду, что вы приедете в такой-то день. Сразу же направляйтесь с моей младшей сестрой в мое скромное жилище. У вас ведь нет никаких средств, и я хотел бы подготовить для вашей молодой супруги удобное жилье. Прошу вас, не отказывайтесь!
Сказав это, он глубоко вздохнул, сел на коня и скоро вместе с даосом скрылся из виду.
А Ли Цзин с женой поехали обратно туда, где они остановились. Вскоре они тоже отправились в столицу и первым делом поспешили к дому чужеземца. Подъехали к небольшим деревянным воротам, постучались. Вышел слуга и с поклоном сказал:
— По приказу третьего господина мы давно уже ожидаем господина Ли с супругой.
Слуга провел их через несколько ворот, одни величественнее других. Сорок служанок, разодетых в шелка, стояли во дворе. Двадцать рабов проводили гостей в восточный зал, где находилось множество всяких драгоценных вещей невиданной красоты, каких в мире смертных не увидишь: зеркала, ящички, ларцы для украшений.
Когда Ли Цзин и Чжан смыли с себя дорожную пыль, им предложили переодеться в роскошные одежды. Только они принарядились, как раздался возглас:
— Прибыл третий господин!
Появился чужеземец в высокой шапке и простом наряде, величественный, словно дракон или тигр. Все обрадовались встрече. Он приказал своей жене выйти и поклониться гостям: она была прекрасна, как небесная фея. Прошли в другой зал, где были расставлены на столе такие изысканные яства, каких не доводится пробовать даже князьям и высшей знати. Все четверо уселись за стол. Двадцать девушек играли мелодии неземной красоты. После трапезы подали вино. Слуги принесли из восточного зала большие ложа, числом двадцать, в вышитых парчовых
