С аутоинтоксикацией связан еще один сомнительный момент. Всасывание питательных веществ – задача, преимущественно, тонкого, а не толстого кишечника. «Труба» более тонкого диаметра – с миллионами ворсинок – как раз и предназначена для всасывания нутриентов и доставки их в кровяное русло. Фанатичные приверженцы теории аутоинтоксикации смотрят на происходящее с противоположной точки зрения. Ибо, как писал Джон Харвей Келлог, «грязные фекальные массы, переполняя ободочную кишку, поднимаются обратно в тонкий кишечник». Однако в действительности ничего подобного не происходит. Заслонка ободочной кишки[188] – анатомический портал, соединяющий тонкий и толстый кишечник – открывается только в одном направлении.
Можно ли силой заставить ее открыться в противоположную сторону? Да, но только не естественным путем, не в процессе повседневной жизнедеятельности. Такое возможно лишь искусственным образом, когда мертвец лежит на каменном столе в анатомическом театре XIX века и в ректум трупа введен гибкий шланг, другим концом подсоединенный к помпе. В период с 1878 по 1885 год в Британии, Франции, Германии и Соединенных Штатах провели не менее пяти экспериментов для выяснения, на что способен пропускной клапан между верхним и нижним отделами кишечника. «Хешл провел множество опытов на трупах и пришел к полному убеждению, что подвздошно-слепокишечная заслонка служит надежным и совершенным барьером на пути возможного проникновения жидкостей снизу», – отмечал автор одного аналитического обзора. У. У. Доусон из Медицинского колледжа Огайо подверг этот природный барьер испытанию на 13 трупах, и у 12 из них клапан стойко держался в нужном положении. Описание опыта над 13-м телом опубликовано в 1885 году на страницах Cincinnati Lancet and Clinic. («С ваших мест, вероятно, видно… как кишка расширяется при наполнении водой».) Однако сам экспериментатор полагал, что сей случай демонстрирует отклонение от нормы: «Несомненно, заслонка была повреждена». Но само эффектное зрелище не пострадало.
Справедливости ради следует отметить: чтобы сломить сопротивление героической заслонки и проникнуть в тонкий кишечник с тыла, потребовались необычайно большой объем воды и противоестественное давление. Возможно, применялся даже кишечный ирригатор под брендом Joy-Beauty-Life. Энтузиасты «внутреннего омовения» были настолько полны решимости избавить человеческие тела от остатков фекалий, что в своем рвении заносили пугающие их остатки «выше по течению»: подальше от толстой кишки, не приспособленной природой для всасывания нутриентов – прямо в тонкий кишечник, который как раз и должен все всасывать.
Возможно, у вас появился вопрос, почему все же умы врачей так усердно и озабоченно стремились к рассмотрению этой проблемы? Только ли из-за прекрасной возможности выступить с яркой лекцией перед большой аудиторией? Не совсем. Подоплекой дела служил затянувшийся медицинский спор. Чтобы разрешить его, понадобились эксперименты с так называемым ректальным кормлением, истинную ценность которого как раз и предстояло определить.
Глава пятнадцатая
Еда, подносимая сзади
Можно ли считать пищеварительный тракт улицей с двусторонним движением?Как бывало еще в Древнем Египте и как случалось уже в современности (например, в 1926 году), больные, которые не могли отправлять еду в пищеварительный тракт сверху вниз, получали ее направляемой снизу вверх. «Питательная клизма» считалась последним средством помощи для тех, кто в противном случае был обречен голодать. Каким бы странным ни казалось подобное положение дел, но практика эта была общепринятой и широко поддерживалась медицинским сообществом. Настолько широко, что к продаже предлагались «готовые наборы». На страницах журналов можно было встретить соответствующую рекламу, нередко дополняемую благодарственными отзывами. В одном из откликов 1859 года довольный пациент сообщал, что «ректальный кофе со сливками избавлял от мучительного чувства голода» лучше, чем любое другое «введение»[189].
Президент Джеймс Гарфилд стал своего рода символом ректального питания. В 1881 году его печень была пробита пулей убийцы, и в рану сразу же внесли инфекцию немытые пальцы и грязные инструменты д-ра Д. У. Блисса[190]. В период между 14 августа и вплоть до смерти 19 сентября Гарфилд – тающий как свеча и мучимый рвотой глава государства – не получал, по распоряжению Блисса, иной еды, кроме питательных клизм, готовившихся в диспансере федеральной службы здравоохранения Соединенных Штатов.
Приведу рецепт мясного экстракта для ректального кормления. Составлен он был для заместителя министра здравоохранения К. Г. Грейна. «Залейте треть фунта тщательно порубленной свежей говядины 14-ю унциями холодной мягкой воды и добавьте несколько капель соляной кислоты и щепотку соли. Дайте настояться для переваривания в течение часа или часа с четвертью, затем процедите». Далее следовало добавить один желток, 2 драхмы[191] говяжьих пептоноидов[192] и 5 драхм виски.
Милая особенность стряпни для того, кто не может ничего попробовать на вкус: одно и то же блюдо можно подавать снова и снова, не опасаясь и тени жалоб. По крайней мере, обычных. Оборотная же сторона ректального кормления состоит в том, что телесное тепло быстро заставляет пищу разлагаться и попахивать не лучшим образом. Президент Гарфилд и его сиделки выдержали пять дней сернистого флатуса – настолько «злого и невыносимого», что яичные желтки из базового рецепта были изъяты. От «кровяных говяжьих бифштексов» также пришлось отказаться, а один из врачей даже горько сетовал, что дух разлагающейся крови был «всепроникающим, заполняя собой весь дом». Бульон – весьма типичное блюдо «ректального обеда» – также создавал прекрасные условия для размножения бактерий. (Прежде чем для выращивания лабораторных культур стал широко использоваться агар-агар, наилучшим вариантом оставался говяжий отвар.) Прямая кишка, питаемая клизмами, была высокоэффективным инкубатором или, если угодно, доморощенным вариантом чашки Петри.
Но что еще больше ухудшало дело, быстрое введение «раствора» было чревато вполне обыденным, типичным для клизм результатом. (Боюсь, это не слишком отличалось от того, что бывает с грудничками. Хотя… где там было повесить слюнявчик?) «Я вынужден особо подчеркнуть, – писал сведущий корреспондент British Medical Journal в 1882, – что прямая кишка должна быть пустой при введении в нее питательных веществ». Иными словами, перед «обедом» рекомендовалось предварительно ставить обычную очистительную клизму.
Чтобы обойти проблему, еду можно было смешивать с воском и крахмалом – формируя суппозиторий. Дополнительным преимуществом такого подхода, как писал Блисс в «Кормлении через ректум»[193], было получение пациентом пищи без необходимости пребывания в больнице. «Удобство метода несомненно», – с восторгом энтузиаста заявлял Блисс. Просто Clif Bar ректального питания![194] Но далее он протестует: «В некоторых случаях раздражение прямой кишки приводит к полному возврату суппозитория». Ну можно ли отыскать в истории медицины более «аккуратный» эвфемизм, созданный для прикрытия акта дефекации? Ах, простите! И извольте получить обратно все то, что я возвращаю!
В конце концов, на сцене истории появились Хешл, Доусон и другие ученые, промывавшие своих кадавров струей воды под напором и затем публиковавшие научные статьи. Эксперименты с подвздошно– слепокишечным клапаном ясно показали: тонкий кишечник (дом родной для усвоения нутриентов) был и остается – при нормальных условиях, без гидравлических ухищрений – недостижимым для проникновения «с черного хода». Именно поэтому в мясной фарш для ректального меню стали добавлять мелко рубленную поджелудочную железу. Вдохновляющая идея заключалась в том, что панкреатические энзимы смогут расщеплять белки на что-то, более удобоваримое и способное усваиваться в прямой и ободочной кишках.
Фармацевты Италии XVII века оживленно торговали бульонными клизмами, которые предлагали монастырским сестрам и прочим благочестивым и голодным католикам. Последние полагали, что подобное средство помогает им дотянуть до обеда. Согласно ватиканским правилам строгого воздержания от пищи, едой следует считать «нечто питательное и принимаемое через рот, глотаемое и отправляемое далее в желудок». Если следовать такому предписанию, то в чисто техническом смысле клизма не прерывает голодание.
Но возникали вопросы. Ректальное кормление обеспечивает именно питание или не более чем гидратацию? Что – и в каком объеме действительно абсорбировалось? Была проведена серия экспериментов, и вскоре стало ясно: ободочная кишка и ректум не в состоянии усваивать большие молекулы – жиры, альбумины и протеины. Все они в течение нескольких дней «возвращались». До некоторой степени организм удерживал соль, глюкозу, кое-какие жирные кислоты с короткими молекулярными цепочками, а также немногие витамины и минералы. И, стоит отметить вновь, усвоение нутриентов на 90 % происходит в тонком кишечнике. Ректальное кормление может отсрочить смерть, но было бы явным преувеличением утверждать, что оно поддерживает жизнь.
