шмыгала носом, останавливая слезы. Справившись с эмоциями, сделала медленный, рваный вдох. – Да.
К чему скрывать? Зачем тогда звонить подруге?
– Что стряслось? – спросила она.
И я сказала ей правду:
– Я все испортила.
Глава 29
На следующее утро, проснувшись, не увидела ни Хейли, ни Элизы. Их постель была заправлена, тумбочка пуста – никаких следов сестер. Я посмотрела время на мобильном. Десять минут двенадцатого. Мы планировали уехать в полдень.
Я поднялась, и в комнату сразу проникли звуки дня. Мне хватило времени принять душ, одеться и собрать свои вещи. Потом я пошла искать остальных. У лестницы столкнулась с Элизой. Она собиралась спуститься. Слова, заготовленные вчера вечером, посыпались из меня невнятной мешаниной.
Элиза закатила глаза.
– Все нормально, Рейна. – Закинув на плечо одну сумку и взяв другую за ручку, она пошла вниз. – Мы с Эйденом поговорили вчера. Он мне все объяснил.
Я поспешила за ней с чемоданом в руке.
– Да, но…
– Мы не были парой. Не чувствуй себя виноватой.
– Но я чувствую. Пожалуйста, Элиза, выслушай меня.
К моему удивлению, она выжидающе остановилась.
Я медленно выдохнула и поставила чемодан, уперев его в ногу, чтобы он не свалился с лестницы.
– Даже если вы не были парой, я считала вас парой. И, зная о своих чувствах к Эйдену, не должна была создавать ситуаций, при которых между нами что-то могло произойти. Это было нехорошо по отношению к тебе.
– Ты права. Это было ужасно неприятно. И тебе повезло, что я в Эйдена не влюблена, иначе мне было бы гораздо хуже.
– А ты точно не влюблена в него? – спросила я и, поняв, что переступила границы, быстро добавила: – Ты вчера выглядела страшно расстроенной. – И все еще выглядит несчастной.
– Я расстроилась, потому что потеряла роль. – Элиза подхватила сумку и продолжила спуск. – И злилась из-за всеобщей ненависти в интернете, а не из-за того, что не нравлюсь парню. И еще злилась, потому что он позволил мне вести себя с ним как обычно, как будто ничего не изменилось, зная при этом, что влюблен в другую. Это унизительно. – Она бросила на меня через плечо тяжелый взгляд. – Ты могла бы сказать мне, знаешь ли. Я думала, мы подруги. Возможно, даже семья.
Не знала, что можно чувствовать себя еще хуже. Оказалось, можно.
– Мы не хотели испортить твой отпуск. – Прозвучало нелепо.
Из прихожей послышались гневные голоса.
– Вышло так себе, – ровным голосом отозвалась Элиза.
Ребята собрались в прихожей. Эйден с Мальком стояли друг напротив друга, остальные вместе со своим багажом ждали их у входной двери.
– Мы устроили ее для тебя! – выпалил Малёк. – Всю эту поездку. Все. Какого черта, Эйден? Мы даже запланировали вечеринку-сюрприз в честь твоего дня рождения. – Он потряс руками в воздухе: – Сюрприз!
– Простите. – Эйден потер затылок. Для дороги, в отличие от друзей, он был одет странновато: в шорты и линялую футболку. Его взгляд переместился с Малька на нас с Элизой, затем уперся в пол. – Я ценю все, что вы для меня сделали. Постараюсь вернуться в гостиницу до вечеринки.
Он действительно не поедет с нами?
– Постараешься? – повторил за ним Малёк. Потрясенный не меньше моего. – Ты рушишь все наши планы. Тебе не хватило того, что отдых и так вышел черт-те каким?
На скулах Эйдена дернулись желваки.
– Я этого не хотел.
– Если бы это было правдой, то ты бы с самого начала был честен с нами.
Эйден вскинул на него горящий взгляд.
– Хочешь честности? Правда? – Его голос стал глуше. Тело замерло, как природа перед грозой. – Хорошо. Тогда как тебе такая честность? – Он потряс руками, имитируя Малька. – Я ненавижу прогулки на лошадях!
Уронил руки.
– Ненавижу большую часть того, что делают туристы. Но соглашался на все экскурсии и поездки ради вас. Мне нравится проводить с вами время, поэтому я все равно веселился, но перестань делать вид, будто отдыхал только я. Как будто сами вы не развлекались.
Малёк сузил глаза.
– Если тебе не нравились наши планы, надо было об этом сказать.
– Когда? В аэропорту, когда вы огорошили меня возвращением домой? Когда при приземлении сообщили мне, где мы поселимся? Когда устроили так, чтобы нас везде, куда бы мы ни пошли, сопровождала моя бывшая девушка?
Лицо Малька вспыхнуло.
– По-твоему, и в этом мы виноваты?
– Нет, это мой промах. – Эйден встретил мой взгляд и не отпускал его достаточно для того, чтобы Малёк обернулся посмотреть, куда он уставился. – Однако недавно мне напомнили, что делать себя несчастным в угоду счастью любимых людей – бред. И проблема не только в этом отпуске, но и в нашей музыке.
– Что? – воскликнул Леонардо от двери.
– Я устал писать только те песни, которые вы точно одобрите. Когда речь идет о четвертой версии Hyperbolic, вы тут как тут. Но если речь заходит о том, что нравится мне – Sweet Wine Rhythm, к примеру, – вас рядом нет, как нет и вашей поддержки в компании. Если бы она у меня была, они бы дали шанс этой песне.
– Дело не в том, что мне не нравится эта песня, – сказал Леонардо. – Просто не было смысла ее продвигать. В этом не было ничего личного.
– А для меня это было личным, – отозвался Эйден.
Малёк покачал головой.
– Прости за песню, но мы же не телепаты, не умеем читать твои мысли. Откуда нам было знать, чего ты хочешь?
– Ты прав. Поэтому я и честен сейчас с вами. Я хочу побыть некоторое время один. Дайте мне время.
– Идем, Малёк, – позвала Хейли. – Если Эйден хочет еще немного побыть с мисс Би, в этом нет никакой проблемы.
Я бы тоже заговорила, согласилась с ней, но чувствовала, что не имею права. Не только как аутсайдер, но и потому что, приняв сторону Эйдена, для него же сделаю хуже.
– Спасибо, Хейли. – Эйден снова опустил взгляд в пол, злость покинула его. – Обещаю вернуться перед отъездом, – бросил он и ушел на кухню.
Малёк долгое мгновение смотрел в ту сторону, потом повернулся, подхватил свои вещи и стремительно вышел в открытую дверь.
– Ну и дела, – пробормотал Леонардо.
Они с Хейли принялись собирать свои чемоданы, а ко мне подошла Элиза.
– Можно тебя кое о чем попросить? Поговори с ним. Мы должны разобраться во многом, а как это сделать, если его рядом не будет?
– Я? – Почему она думает, что я могу в чем-либо убедить Эйдена? Если он рассказал ей вчера о нас, то, полагаю, рассказал все. Включая то, что я назвала наши
