отношения бессмысленными. – Может, тебе самой стоит с ним поговорить?
– Пожалуйста, Рейна.
Я вздохнула. Как я могу отказать ей хоть в чем-то после вчерашнего? Мое согласие на ее просьбу ничего не исправит, но для начала и это неплохо.
– Хорошо, я попытаюсь.
Эйден стоял на кухне возле окна, глядя на стальной барабан. Утренний свет смягчал линии его силуэта. Он поднял голову и увидел меня. Его лежащие на инструменте руки слабо дернулись, словно он не знал, куда их деть. В конце концов он сунул их в карманы.
– Что-то забыла?
Я покачала головой.
– Они не злятся. Просто обижены. Ты ничего не исправишь, оставшись здесь. Возвращайся с нами в гостиницу.
Эйден провел по лицу ладонью.
– Я всего лишь прошу дать мне немного времени. Немного личного пространства.
– Эйден, которого я знала, не стал бы прятаться от проблем.
– Это больше в твоем стиле, да? – Он сложил руки на груди. – И потом, тебе не все ли равно? Ты бросила Эйдена, которого знала.
Я не сразу смогла заговорить. Медленно выдохнула, упершись ладонью в косяк.
– Мне никогда не было все равно, Эйден. И сейчас не все равно. – Я думала, это очевидно.
– Но этого недостаточно? – с горечью спросил он. – Ни тогда, ни сейчас.
– Это ты уехал, – напомнила я.
– У меня не было выбора!
– У меня тоже нет, Эйден. – Я подавила вспышку раздражения. – Мама умерла. Я нужна гостинице. Нужна папе. Я по-прежнему не могу уехать, а ты не можешь остаться. Ничего не изменилось. Какой у нас выбор?
Он сверкнул глазами.
– А ты всегда знаешь, как лучше поступить, да?
– Нет. Но скажу тебе, что ни о чем не сожалею. – Сказала и сама себе удивилась. Однако теперь, когда карты раскрыты, я могла наконец объясниться. – Подумай обо всем, чего ты достиг, Эйден. О музыкальном альбоме, наградах, фанатах, славе. Подумай обо всем, что совершил. Мы оба знаем, что я бы лишь сдерживала тебя.
– О нет. – Его глаза расширились. – Я достиг всего этого не благодаря тебе. А благодаря себе и ребятам. Ты… тебя в моей жизни не было. Ты просто исчезла. Ты не общалась со мной. Ты заблокировала меня.
– Зато теперь ты живешь так, как мечтал. – Мои доводы казались слабыми даже мне самой. – Ты счастлив. Ты получил все, что хотел.
– Думаешь, я хотел этого? Хотел быть плохим другом? Или автором песен, который пишет не то, что хочет, а то, что надо? После тебя я был способен лишь на такие жалкие отношения, как редкий секс с Элизой. Моя личная жизнь смехотворна, а большую часть дней… – Эйден поднял взгляд к потолку. – Большую часть дней я даже не понимаю, чем занимаюсь.
– Эйден…
– Возвращайся домой, Рейна. – Он отвернулся к окну. – В свою «Плюмерию». К той жизни, которую желала тебе твоя мама. Ты же хотела только этого?
Я закусила губу, унимая ее дрожь. Отступила на шаг, на два, а потом развернулась и ушла. Схватила чемодан у входа и чуть не врезалась на террасе в мисс Би.
– Надеюсь, ты не собиралась уйти, не попрощавшись? – улыбнулась она.
Я завозилась с вещами, низко опустив голову, чтобы она не видела мое лицо.
– Спасибо, что пустили нас. – Дрожащие пальцы тормошили сумочку. – Мы замечательно провели время. Если будете рядом с «Плюмерией», обязательно загляните к нам.
Сумочка выскользнула на пол, и мисс Би ее подняла. Я хотела забрать ее, но женщина не дала. Пришлось взглянуть ей в лицо.
– Он сейчас слегка потерялся, – произнесла она. – Дай ему шанс. Он найдет путь домой.
– Он дома, – выдохнула я, уже не скрывая своих чувств.
– И все же на каждые каникулы, когда я приглашала его пожить у нас, он не мог дождаться возвращения в Шелл Хейвен.
Я ошеломленно моргнула.
– Он рассказывал вам обо мне?
Мисс Би улыбнулась. Повесила сумочку на мое плечо, поцеловала в щеку и скрылась в прихожей.
Удаляясь от дома, я думала о теории струн. Пэм однажды пыталась мне ее объяснить. Я тогда была слишком маленькой, чтобы понять. Хотя и сейчас не особо ее понимаю. Но с того дня я порой представляю, как все в мире вокруг – каждый человек, животное, вещь – соединены невидимой связью. И сейчас, когда я ухожу все дальше, едва ощутимые струны между мной и Эйденом натягиваются до упора. И уходить очень больно.
Глава 30
Тринадцать лет назад
– Расскажи еще раз, – умоляла я.
– Опять?
Мама со вздохом закрыла лежавшую на коленях книгу. Ее мне уже как-то читали. В ней говорилось о ведьмах, зачарованном лесе и непослушных детях, которых чуть не съели из-за того, что они не слушались родителей. Сегодня мне хотелось услышать другую историю. Ту, в которой волшебство реально, и герои – члены моей семьи.
– Опять. – Я натянула одеяло повыше. – Пожалуйста!
Мама отложила книгу. Я победила!
– Много лет назад, – начала она, – задолго до твоего рождения, по земле прошелся ужасный шторм. Затопило города, затонули корабли. Вышло из берегов море, затопило поля, стерло с лица земли дома. Никогда еще полуденные небеса не были столь темны. Буря ярилась и ревела, словно в облаках билось в западне древнее и могучее чудище. Королевство Плюмерии каким-то образом пережило шторм, а вот твой дедушка – король – нет.
Его жена – твоя бабушка – носила тогда под сердцем ребенка. Она не знала, что делать. Она не была готова стать королевой. И править королевством одна.
Однажды она спустилась поплакать на пляж, и ее слезы смешались с водой. Внезапно к ее ногам кто-то выплыл. Существо походило на человека, но королева видела на его спине призрачный плавник и слишком острые зубы. Мужчина, без сомнения, был акулой, но он был красив и был рядом.
«Не плачь, – произнес он. – Я помогу тебе. Позволь тебя спасти». И он помогал несколько лет. Но вскоре стало ясно, что мужчина этот жесток и ужасен. Он любил деньги. Вынюхивал их везде и отбирал. Он не заботился ни о Плюмерии, ни о королеве.
Подросшая принцесса пришла к матери-королеве. И сказала: «Король-акула жесток и никчемен. Вышвырни его обратно в море, и я помогу тебе править. Мы сотворим с этой страной нечто волшебное – то, чего он сделать не способен. Доверься мне. Я обещаю, мы будем счастливы».
– И вы были счастливы? – спросила я. Глаза слипались, и я с трудом держала их открытыми.
– Были, – тихо ответила мама. Погладила меня по голове и чмокнула в щечку. – И счастливы до сих пор. Приятных снов,
