так, чтобы даже полноценные шаманы не почувствовали сверхъестественного вмешательства.
Таурен был уверен, что его племя могло бы их сокрушить, ведь их панцири, даже защитив владельца, не помогли бы ему устоять под чудовищным ударом тотема, и прорваться мимо них к стрелкам и чудотворцам чужаком не составило бы труда. А после расправы над ними, добивание воинов было бы лишь вопросом времени. Но также, он был уверен, что за каждую жизнь чужака пришлось бы отдать жизнь сородича, и, скорее всего, не одну.
А самое худшее — обладая всей этой силой, чужаки бы не пошли в открытую. Нет, они прокрались бы в ночи, перерезая глотки спящим и отравляя воду. Они могли извести племя под корень, даже не показываясь им на глаза, как злобные призраки.
Вождь слышал о «учителях», что некогда учили шаманов тауренов своей мудрости, а потом ушли, вернувшись в свое затворничество. И легенды, о битвах с их участием упоминали, что те растворялись, будто призраки в ночи, всегда появляясь там, где враг не ожидал и, поражая его в самое уязвимое место. И это пугающе напоминало то, что он сейчас видел перед глазами.
«Неужто те рассказы об «учителях» — правда?»
Легенд об Учителях было много, и порой они были настолько противоречивы, что он мог бы посчитать и само их существование вымыслом, если бы не держал в руках одно из доказательств оного. А вот теперь, казалось, что одна из них воплощалась на его глазах…
«Потом поговорим об этом…»
Да, сейчас нельзя отвлекаться.
Нужно закончить начатое…
***
— Ты как? — спросил Ромотан, осматривая Эйса.
— Жить буду, но рукой пока пользоваться не смогу, — усмехнулся капитан.
Быстрый осмотр конечности заставил жреца неодобрительно покачать головой. Неизвестно что именно это ненормальный сделал, но это серьезно навредило его руке от плеча до пальцев. Словно он в один момент пропустил через себя огромнейшее количество энергии, что едва не порвало его изнутри. Это лечится и никаких последствий не будет, но выглядит весьма настораживающе.
— Не трать силы на меня, я сам с этим справлюсь, — сказал Эйсиндаль. — Лучше помоги другим. Ты сейчас нужнее им.
Нехотя, но Ром принял его слова. Он прав.
Звездочет может и сам позаботится о своих ранах. Да он уже это делает. Его основная проблема в истощении, но это дело решаемое, он и сам со всем справится. Эти его медитации неплохо помогают ему, так что капитан не пропадет. А вот сражающимся действительно будет нужна помощь. Среди тауренов уже есть раненые и, возможно, убитые, да и среди эльфов могут появиться в любую минуту. Так что жрец им сейчас нужнее.
— Идем, друг мой, — произнес верховный шаман Кровавого Копыта, старый таурен по имени Хамуул Рунический тотем (1). Таурены таких как он зовут Духостранники, что могут говорить с миром природы и духов, поддерживая соплеменников. — Наши братья и сестры нуждаются в нашей помощи.
Ром кивнул и, оставив Эйса на попечении Мартирика, двинулся к остальным.
Битва уже постепенно подходила к концу.
Свинорылов было много, но их силы и организованность во всем уступала объединенным силам быколюдов и эльфов. Основной ударной силой являлись таурены, Тирадиэль и его бойцы были по краям отряда и прикрывали фланги и тылы, а стрелки прикрывали солдат, со стороны поливая врагов стрелами.
— Эх, а я уже не помогу, — грустно вздохнула Джуланнель. Чародейка и так сделала очень многое. Даже по меркам эльфов её туман был невероятно сложной работой, хоть сейчас диплом защищай по ней. Сейчас она была сильно истощена и вообще-то должна была сидеть вместе с Заком и Араосом, но видать, не уследили за неугомонной девицей, что приперлась сюда.
Ну, пускай сидит подальше и не мешает. А то еще её прикрывать придется.
Сам Ром к битве не приближался, ведь его дело здесь лечить и он займется этим, когда хоть кто-то к нему будет доставлен.
А меж тем ситуация резко осложняется, когда в стене, что до этого была глухой, неожиданно появляется проход из которого выскакивает один иглоспин. Небольшой гуманоид вываливается из пещеры и тут же поднимает руки вверх, применяя какую-то силу.
В следующий миг одна из егерей, что прикрывала воинов в стороне, вскрикивает, когда острые путы под её ногами оживают и тут же набрасываются на нее.
Ромотан быстро понял, что счет пошел на секунды, но в суматохе боя никто не заметил опасность для одного из матросов, а потому решил действовать сам.
Он вытянул руку к свинорылу и тут же призвал силу Тьмы.
Слово Тьмы: Боль!
Темная сила моментально ударила в противника и тот замер, ощущая агонию, что обрушилась на его тело. Это не самое сильное заклинание темных сил, а на выносливых или тех, у кого сильная воля подобное вообще действует слабо, но для такого тщедушного тельца как у этого шамана это стало настоящей адской пыткой.
В голове тут же зашумели голоса, что радовались причинению кому-то боли и побуждали продлить страдания, дабы как можно дольше наслаждаться этим, но Ром быстро отринул все и вернул себе ясность разума.
Слово Тьмы: Подавление!
Ментальная атака ударила в голову иглоспину и тут же вырубила. Слабый разум оказался недостаточно крепок, чтобы выдержать даже такой простой удар и несчастный рухнул. Если вспомнить, что Боль все еще действует на него, то кошмары свинке обеспечены.
Сам Багровое Древо бросился к девушке.
— В порядке? — спросил он, помогая той выпутаться из пут.
— Да, благодарю, — кивнула она.
— В следующий раз будь внимательна.
— Угу… — покрасневшая до кончиков ушей лучница поспешила на помощь остальным.
У той были лишь несколько царапин и ушибов, ничего такого, что требовало лечение.
«Пришлось повозиться… Надеюсь, никто не заметил…»
Однако думать об этом было некогда.
Уже оттащили первых раненых. Нужно помогать…
***
Сжать пальцы. Разжать. Сжать. Разжать.
Хорошо. Восстановление идет достаточно резво и правильно. Никаких осложнений. Кости быстро срастаются, а мышцы восстанавливаются. Проведу еще одну полноценную процедуру, помедитирую, поем и посплю, а завтра буду как новенький. Хорошо быть целителем, можно и не такие повреждения вылечить самостоятельно и ни к кому бежать не нужно.
Конечно, помоги мне Ром, и все можно было исцелить уже за полчаса, но тратить силы нашего судового врача на такие мелочи не хотелось. Ему и так предстоит спасать раненых, а потому пусть лучше сконцентрируется на по-настоящему важных вещах, а я уж как-то перебьюсь.
Пока я лечился, размышлял над тем, что недавно случилось, а подумать там было над чем.
«Что это было? Стихия подчинилась мне…грубостью?»
Мастер Шан Си,
