и воспользовался – преспокойно вышел из кухни. Рита в результате осталась голодной, а Илья переел. От злости он съел и Ритину порцию. Что ей пропадать?
А потом?
Проблема за проблемой! И каждая решалась немалой кровью. Само собой, не Жоркиной, а его, Ильи. «Хорошо еще, – угрюмо усмехнулся Илья, получше взбивая подушку, – что Тайка юбкам всю жизнь предпочитала джинсы. Иначе бы совсем пропали…»
Это веснушчатое чучело и без того еле-еле уговорили временно побыть в роли девчонки. Жорка, видите ли, считал подобное «лицедейство» ниже своего достоинства. Как же – будущий глава великого княжества! Сергей с трудом убедил его попробовать. И не ломать чужие жизни.
Илья нахмурился – к черту! В конце концов, это и справедливо. Наверняка бедная Тайка сейчас отдувается за высокомерного княжича в его мире. И хорошо, если ей так же «тяжело», как ему.
И ведь Илья не знал, насколько он прав, и не мог видеть свою младшую сестру!
Тайка, в отличие от своего счастливого двойника, не имела в этот момент даже крыши над головой. Лежала, свернувшись плотным клубочком под высокой сосной, и жалобно поскуливала во сне. У нее нестерпимо ныли натруженные за день мышцы.
Неудивительно. Из Тайки уже который день делали бойца. Труд оказался тяжким, вечерами смертельно уставшая Тайка еле живой добиралась до постели. Об отдыхе строгий Жоркин учитель и не помышлял. Торопился уложиться в максимально короткий срок. Якобы из соображений безопасности. И уж Тайкино мнение на этот счет интересовало его меньше всего.
* * *
В понедельник утром Рите с Ильей снова повезло. Родители ушли на работу и к Тайке не заглянули: как всегда, поджимало время.
Зато Илья, вошедший в детскую сразу после звонка будильника, оторопело застыл в дверях. Не будем скрывать, ему было на что посмотреть: абсолютно голый – даже без подобия каких-нибудь плавок или набедренной повязки – мальчишка увлеченно занимался утренней зарядкой. Если, конечно, его жуткие упражнения можно так назвать!
Когда гость закончил очередной выпад и в глазах Ильи перестало рябить от его молниеносных движений: прыжков, кульбитов, выпадов, растяжек и сальто – ошеломленный Илья наконец закрыл рот. Немного постоял на пороге, приходя в себя, и поспешно захлопнул входную дверь. Потом показал удивленному Жорке кулак и грозно зашипел:
– Ты что, свихнулся? А если бы Ритка зашла? Или… – о, Боже! – а мать с отцом?!
Жорка его волнения совершенно не понял. Отбросил со лба влажные от пота волосы и равнодушно буркнул:
– И что?
– Тайка ведь девчонка, скотина! Забыл, что ли?! А ты без трусов! – Илья заметил растерянность на веснушчатой физиономии гостя и ехидно поинтересовался: – Считаешь, подобное хозяйство могло у Тайки за ночь вырасти?
– Понял. Можешь не продолжать.
Илья криво усмехнулся: ну и выдержка! Мальчишка обернул тощие бедра полотенцем и невозмутимо посмотрел ему в глаза.
– Мне нужно помыться.
* * *
– Ну что, – Рита пододвинула поближе к Жорке еще теплые булочки с маком – завтракать тот не отказывался, – нашел свой мир?
– Пока нет, – Жорка поднял на хозяев глаза и почти с восхищением воскликнул: – Зато сколько других видел!
– Черт, – с досадой пробормотал Илья. – Жаль, что камень один.
Рита раздраженно посмотрела на брата: еще не хватало, чтоб Илька пропал! Жорка пробубнил с набитым ртом:
– Может, янтарь не твой камень?
– Как это?
– Не знаю. – Рыжий пришелец пожал плечами. – Но наш придворный маг утверждал: у каждого человека свои растения и камни. Пользоваться чужими опасно.
Илья с Ритой озадаченно переглянулись. Девочка внезапно припомнила, что читала об этом. Мол, каждый человек имеет свой камень. И свое растение. Вроде бы все зависело, под каким знаком ты родился. Неужели и в другом мире так?
Рита недоверчиво спросила:
– Откуда знаешь, что именно янтарь – твой?
– Меня к нему тянет. Значит, мой.
– Ладно, хватит, – прервал бесцельный разговор Илья. – Пора в школу. – Он протянул гостю Тайкин ранец и криво улыбнулся. – Учебники мы с тобой вчера просмотрели, что-то ты знаешь. Одно прошу – не высовывайся. Просто пересиди.
Рыжий мальчишка артистично приподнял правую бровь. Рита фыркнула. Илья грубо расшифровал сказанное:
– Короче, попридержи свой язык! И не вякни в классе что-нибудь типа – «С кем говоришь, смерд?!»
– Ага, – согласно кивнула Рита. – Забудь на время, что ты сын князя. У нас здесь это… ну… демократия!
– Тайку подставишь, – мрачно заявил Илья.
И с облегчением увидел, что гость неохотно кивнул. Последнее Жорке куда понятнее какой-то там «демократии».
Глава 16
Проблемы в школе
Несколько дней прошли относительно спокойно. Поэтому, когда Илью с Ритой в пятницу пригласили в учительскую, они были неприятно изумлены. И даже напуганы.
Романовым уже казалось – все обойдется. Замену младшей сестры в школе не заметят. Нечаянный гость вел себя почти прилично. Особенно при родителях. Отец с матерью свою младшую дочь просто не узнавали.
Выдержка и ледяное спокойствие до сих пор маленькой Тайке были не свойственны. Как и поразительное трудолюбие. «Девочка» часами сидела над уроками. Она таскала книги не только из библиотеки, но и из комнат старших Романовых.
Отец как-то заметил в руках десятилетней дочери учебник по химии за восьмой класс и не на шутку встревожился. Пошептался с матерью и тут же потребовал ответа со старшего сына. Он искренне считал – всему свое время.
Путаные объяснения Ильи – мол, любопытная Тайка всерьез увлеклась йогой и срочно меняет стиль поведения – мать с отцом удивили, но на некоторое время успокоили. Именно на некоторое время. Ледяной панцирь младшей дочери им совсем не нравился.
Оба скучали по веселым Тайкиным рассказам о школе, по ее звонкому смеху и бесконечным пререканиям по поводу и без повода.
Тайка больше не висла у отца на шее, не требовала от него поцелуев в щечку после очередной пятерки и не выпрашивала денег на мороженое. К тому же не прогоняла его из-за компьютера.
И к матери совсем не приставала. А раньше мама не успевала пристроиться на диване с книгой, Тайка тут же оказывалась рядом. Поудобнее укладывала голову на материнские колени и принималась болтать ни о чем. О друзьях, например. Или о драке с вредным Колькой. Или о поцелуе на большой перемене с Сережкой Гончаровым. На спор. Выспрашивала, что же в них особенного, в поцелуях. Раз всем нравится. А вот ей – не очень. Губы у Сережки мокрые. И сопит он сильно. Может, ей с другим мальчишкой попробовать? С Сашкой Опанасенко, скажем?
Пораженные неприятной переменой в Тайке родители как-то опасливо притихли. Их даже не слишком огорчило исчезновение дивана. Отдали, мол, и ладно, давно пора было от него избавиться. И на следующий же день в детскую торжественно втащили великолепный мягкий уголок.
«Тайке одиннадцатый год! – так сказала мама. – Можно подумать и о приличной мебели».
* * *
В общем, на первый взгляд субботнее происшествие прошло незамеченным. И дома, и в школе. Но
