Только через минуту Карл понял, что улыбается. Улыбается глупой, счастливой улыбкой.
— Давно я уже не слышал столь приятных слов, Мэг. Спасибо тебе.
Но его благодарность только рассердила ее.
— То, что я предсказала тебе, не самое главное. Есть еще две линии судьбы, и вот они-то и решат, получишь ли ты радость от жизни или… Нет, не горе. Свое горе ты уже пережил. А вот разочарование, истинное разочарование, а с ним тоска — это еще грядет. Если ты пойдешь не той дорогой.
Карл стал испытывать раздражение и спросил, отчего Мэг не хочет все пояснить ему.
— А что тут пояснять?
Старуха казалась тем более спокойной, чем сильнее горячился Карл.
— Ты сам все решаешь, и я тут помочь бессильна. Ты уже встретил свою судьбу. Отвергнешь ее — и твой род зачахнет. У тебя не будет продолжателей.
Это было страшное предсказание. Карл подумал о веренице Стюартов, из поколения в поколение передававших корону своим потомкам. Его род был не простым. Стюарты были королями. И знать, что ты последнее звено в этой цепи…
Карл осторожно вздохнул:
— У меня что, не будет детей?
Он вдруг вспомнил прелестного малыша, оставленного им в Голландии с матерью, его любовницей Люси Уотер. Люси была женщиной пылкой, но ненадежной. У нее были и другие мужчины, однако она уверяла Карла, что это его сын. К тому же малыш Джеми был так похож на него. И еще у него был один ребенок. Тоже сын, от Маргарет Картрэ, дочери синьора Тринитийского. Он жил на острове Джерси, и хотя Карл еще ни разу не видел его, но регулярно писал его матери. А леди Маргарет была дамой нравственной, и ей он верил. Так что же несет эта глупая старуха? Он вполне способен производить потомство.
Но старуха лишь заворчала и снова взяла его ладонь в свои.
— Дети. Да, у тебя они уже есть. И будут еще. Много. Около дюжины или гораздо больше. Но все это дети со стороны, ублюдки. А вот прямого потомка, законного наследника… Хотя, если ты выберешь себе иную судьбу…
— Говоря о судьбе, ты имеешь в виду женщину? — оживился вдруг Карл. — Ведь все эти разговоры о судьбе и детях… Я что, должен поскорее жениться?
Почему-то ему вспомнилась Ева — блистательная, остроумная, великолепная. Какая бы королева из нее получилась! Но нет, это невозможно. Красивых женщин много, но он по положению не может допускать подобный мезальянс. Он — Карл II Стюарт, и дочь сподвижника Кромвеля, республиканца?.. Невозможно! Карл вдруг подумал, что в словах Мэг скрыта какая-то корысть. Но зачем? Ведь ясно, что к Еве она относится куда холоднее, чем к Рэйчел. Хотя почему он решил, что она намекает на какую-то из дочерей Робсарта? Или на женщину вообще?
Он в упор глядел на нее. Но Мэг не отвечала, она что-то мурлыкала себе под нос, обхватив локти и чуть покачиваясь на стуле. Взгляд ее стал словно бы отрешенным. Вдруг она замерла и прислушалась. А через минуту и Спот заволновался, тявкнул и в следующий миг кинулся в проем двери. Теперь и Карл различил легкие шаги. Наконец в проеме двери возник силуэт женщины с корзиной в руке. Карл узнал Рэйчел.
Как и ранее Карл, она плохо видела со света и не заметила его, но в дом вошла уверенно.
— Мэг, где ты? И как тут оказался Спот?
Она все еще не видела короля. Поставив корзину на пол, девушка ласково погладила прыгающего на ее юбку спаниеля.
— Я вам кое-что принесла вкусненького. Вот кувшинчик с медом, немного сыра, варенье из черной смородины, а вот лепешки, испеченные на свином сале, и три копченые форели…
Она явно чувствовала себя как дома в хижине Мэг, видимо, бывала тут часто и уверенно расставляла принесенные лакомства на каменном приступке стены. Но вот она оглянулась, глаза ее уже стали привыкать к темноте, и она увидела Карла. Улыбка медленно сползла с ее лица. Она так и застыла, опустив руку в корзину, и смотрела на него почти испуганно.
— Мистер Чарльз Трентон?.. Вы… Здесь…
Карл же улыбался.
— Да, вот зашел посудачить с мудрой Мэг. Весьма поучительная беседа вышла, клянусь честью.
При появлении девушки словно рассеялась та почти мистическая аура, которая до этого окружала его и колдунью. Рэйчел выглядела смущенной и отвернулась. Карл понял ее неловкость. Бедняжка Рэйчел. О ней и так Бог весть что судачат, а тут он застает ее с поличным и видит, что эта странная девушка нередкая гостья у колдуньи. Хотя что тут такого, если Рэйчел навещает свою кормилицу? Вот если бы только кормилица не была ведьмой. Встреть ее здесь не он, заезжий, к тому же не страдающий предрассудками человек, а кто-то из местных, у Рэйчел могли бы возникнуть неприятности.
Девушка вновь бросила взгляд на Карла. Странное дело, он словно ощутил приказ, повеление уйти. Порой эти черные жгучие глаза обладали удивительной силой. Может, и в самом деле в Рэйчел таилось тоже нечто колдовское. Поэтому-то ее так и тянуло к Мэг. Любая другая леди давно отреклась бы от подобной связи, опасаясь за свою репутацию. А может, и Рэйчел колдунья? Эдакая хорошенькая молодая колдунья, пусть и немного простоватая. Их с Карлом связывала тайна той ночи, когда явился призрак, поэтому Карл не боялся девушки. В ней было нечто непонятное, что притягивало его. И еще он помнил: в ту лунную ночь, когда она думала, что за ней не наблюдают, она была раскованной и сладострастной. Если бы она так не захлопывалась в броню показной смиренности! Поэтому Карл в ответ на ее изгоняющий взгляд лишь улыбнулся. Как можно нежней. И тут же ощутил ответное тепло.
Раздался голос Мэг — скрипучий и почти гневный:
— Я думаю, вы загостились, господин. Вам надо идти.
Слова не взгляд. К взглядам, каковы бы они ни были, он оставался равнодушен, слова прозвучали, словно приказ. Карл покорно надел шляпу и, кликнув спаниеля, вышел.
Рэйчел какое-то время нежно ворковала с Мэг, почти ластилась к ней, спросила, принимает ли та ее снадобья. Старуха ворчливо отмахивалась. К недугам она уже привыкла и, если понадобится, может справиться с ними сама. А вот что происходит с ней, с Рэйчел? Чем она встревожена? Девушка постаралась отвлечься обычным объяснением: просто она очень обременена заботами. Особенно сейчас, когда не стало Патрика Линча, ее верного помощника. Осень — такое хлопотное время! Кроме обычных забот, приходится заниматься и урожаем: надо рассортировать и отложить про запас яблоки и груши, насушить ягод, наварить варенья. Еще надо подготовиться к забою скота, заготовить рыбу — консервированную, соленую, маринованную. Да проследить за запасами дров, уложить так, чтобы они оставались сухими и штабеля не рушились. И еще…
— Довольно, Рэч, — прервала ее старуха. — Ты всегда была хорошей хозяйкой, и эти заботы тебе привычны. Я спрашиваю, что происходит с тобой?
