— Да и хорош собой, — вставил Карл. Рэйчел, прежде чем сообразила, согласно кивнула, но тут же опомнилась и безудержно покраснела. Она поняла, что говорила излишне горячо и откровенно для девицы ее лет и похвалы Стивену выдают ее с головой. Чувствуя внимательный взгляд Чарльза Трентона, она не сразу осмелилась поднять на него глаза. Но взгляд спутника ее успокоил. Это был понимающий, добрый взгляд. И нежный. С такой нежностью на Рэйчел еще никто не смотрел. К тому же в его глазах проступали такое понимание и мягкость, что Рэйчел стало легко. Да, он нравился ей. Лицом не красавец, но необычайно притягателен. Она улыбнулась ему. И почему это Мэг так резко заметила, что он не для нее?
Она поняла это тотчас же. Чарльз Трентон вдруг оглянулся и резко остановился. Рэйчел тоже поглядела, что же его привлекло. И увидела скачущую по равнине сестру. Белая лошадь Евы несла всадницу эффектной стелющейся рысью. Направлялась Ева явно в их сторону.
У девушки сложилось впечатление, что спутник тотчас забыл о ней. Ей стало даже грустно, но она быстро смирилась. Как привыкла смиряться всегда, молчаливо уступая старшей сестре.
Ева подъехала, натянула поводья, и ее длинногривая неаполитанская лошадка так и загарцевала под ней. Подвески на уздечке раскачивались, поблескивая, алые перья на шляпе всадницы колыхались. Карл откровенно любовался Евой. Все в ней было элегантным: от изгиба запястья над поводьями, прямой и гибкой линии спины до манеры держать голову. Эти синие яркие глаза сейчас прямо полыхали, а взгляд почти гневно переходил с Карла на сестру и обратно. Король был в восторге. Ева ревновала!
Ее слова подтвердили его догадку.
— Как это вышло, что вы опять гуляете вместе? И так далеко от замка?
От такого прямого натиска Рэйчел опешила, потупилась, а король лишь забавлялся. В то же время ему стало жаль Еву — она ему нравилась, и он не хотел доставлять ей неудовольствие.
— Случайная встреча. Я посетил вашу знаменитую колдунью Мэг, а Рэйчел пришла к ней с небольшим подношением.
Ева скорее смутилась, чем успокоилась. Ей пришлось не по душе, что младшую сестру застали со столь подозрительной особой, она стала объяснять, что Рэйчел по доброте душевной навещает свою кормилицу так же, как и других бедняков, которым покровительствует из милосердия. Она говорила несколько запальчиво, пока Рэйчел не надоела роль подзащитной и она не прервала сестру, сказав, что у нее еще много дел и, если они не будут возражать, она их оставит.
Они не возражали. Им хотелось побыть вдвоем. Ева какое-то время глядела вслед удаляющейся быстрой походкой Рэйчел, потом перевела взгляд на короля. Его глаза излучали тепло, и Ева расслабилась. Она мило потупилась и промолвила:
— Моя сестра вся в делах. Увы, она погрязла в повседневных мелочах, и какими важными они ей кажутся!
— А вы, Ева?
— Я? О, я скучаю.
— Тогда давайте скучать вместе.
Он склонился к ее руке, взглянул из-под длинных ресниц дерзким и манящим пристальным взглядом. Рукой в перчатке он поглаживал мягкий бок ее лошади. Казалось, продвинь он руку чуть дальше, и коснется колена всадницы. Ева заметила это и вдруг ощутила приятное тепло внизу живота. Память о вчерашних поцелуях была так свежа!.. Как же она хочет его! Кажется, готова прямо сейчас спрыгнуть с седла в его объятия. Но она пересилила себя. Ей следует вести себя сдержанно. Чтобы Карл хотел ее до безумия.
Ева заговорила о другом:
— Вам не стоило бы в одиночку уходить из замка, мистер Трентон. Это небезопасно.
— О, слово «безопасность» мало подходит для нас, вустерцев. Если меня что-то и волнует, так это то, что ваш отец в Англии и может прибыть в Сент-Прайори в любой момент. А он республиканец и…
— Он никогда не был республиканцем, — убежденно сказала Ева. — И вам не следует опасаться его.
Она видела вопрос в его глазах и внутренне подготовилась к тому, что собиралась сказать. Это была тайна ее отца, но Ева давно решила, что именно этому человеку ей следует ее поведать.
— Вы участвовали в битве при Нэйсби? — спросила она, глядя вдаль. Чуть тронув поводья лошади, она пустила ее шагом так, чтобы Карл мог идти рядом. — Мой отец был там, сражаясь на стороне парламента. В душе он уже тогда понимал, что совершает ошибку. И ему удалось исправить ее. Когда конница Руперта умчалась преследовать неприятеля, мой отец сражался на другом фланге и увидел, как Кромвель прорывается туда, где лишь с небольшой личной гвардией оставался король Карл I. Пехота его величества была смята, и король Карл, стараясь спасти положение, сам кинулся вперед, надеясь остановить их и возглавить атаку. В тот момент, когда фанатики-круглоголовые уже ощутили свою силу, это было бы равносильно самоубийству, но король был в отчаянии и мой отец это понимал. Тогда он оставил своих людей, поскакал наперерез королю и, схватив его лошадь под уздцы, увез его величество в безопасное место.
Она вздохнула:
— Да, в тот день он спас короля, хотя битва была проиграна, как и само дело Карла I. А мой отец потерял своего наследника, моего брата Эдуарда, но тогда он об этом еще не знал. Он виделся с королем, они долго разговаривали. Его величество простил моего отца и даже подарил ему свой перстень с рубином в знак примирения. Лорд Робсарт с тех пор не расстается с ним. После победы парламентариев он оставил армию, не, желая более принимать участия в этом бесчестном деле.
Она умолкла.
Карл тоже молчал. Он шел возле коня Евы, глядя под ноги. Теперь ему стало ясно, почему отец просил за Робсарта. И все же многое оставалось загадочным.
— Когда палата лордов выступила против казни короля, ваш отец один воздержался.
Ева глубоко, почти с болью, вздохнула.
— Он делал это по приказу. Я не могу вам всего объяснить, но есть нечто, отчего Оливер Кромвель имеет над Дэвидом Робсартом страшную власть. Он настаивал, чтобы отец уговорил палату ратовать за казнь. Мой отец сделал все, что мог. Он воздержался.
— Они ведь когда-то были дружны с Кромвелем?
— О, это было простое знакомство двоих молодых людей. Более того, именно отец ввел Кромвеля в дом меховщика Буршье, на дочери которого позже женился Нол. Бур-шье ведь приходится нам родственником. Очень дальним, правда.
Возникла небольшая пауза. В ней было нечто неловкое, словно удаляющее их друг от друга. Ева поспешила исправить это.
— Не думайте, что лорду Робсарту так легко сошел с рук отказ воевать на стороне парламента. К тому же кое-кто видел, как он уводил короля с поля боя. Его дело было даже передано на рассмотрение двенадцати высших судей королевства, но его защитил Нол. Оливер нуждался в связях со знатью Англии. Тогда он предложил отцу возглавить Вест-Индскую компанию. Для отца это был способ занять себя и послужить на благо Англии. Он всегда считал: кто бы ни правил в королевстве, честная добросовестная работа принесет стране только пользу.
