Крепкие руки сковали меня, горячее дыхание обжигало кожу, пока я безуспешно старалась вырваться из его объятий.
– Шшш, Тэйт. Я тебя не обижу. Я больше никогда не сделаю тебе больно. Прости меня.
Как будто это все исправит!
– Мне наплевать на твои извинения! Я тебя ненавижу.
Я дернула его за запястья, сцепленные у меня на груди, в попытке их разомкнуть. Мой гнев преобразовался в ярость от вранья и манипуляций Джареда, было противно даже смотреть на него.
Его хватка немного ослабла, когда он освободил одну руку, чтобы вырвать ключ из моего кулака. Джаред отпустил меня, и я, метнувшись в сторону, повернулась к нему лицом.
– Ты меня не ненавидишь, – заявил он. – Если бы ненавидела, так бы не расстроилась. – От его самоуверенной интонации я замерла, но сразу же пришла в себя, почувствовав, как ногти впились в кожу на ладонях.
– Катись ко всем чертям! – крикнула я и пошла прочь.
Ему ни за что не одержать верх! Джаред хотел, чтобы я вмиг простила его за годы унижений и переживаний, а потом еще осмелился допустить, будто мне небезразличен. Думал, что благополучно выкрутится из сложившейся ситуации.
Какой же невероятный подонок!
В следующую секунду мои ноги оторвались от земли, и я повисла вниз головой. Джаред закинул меня себе на плечо. Из-за давления на живот мне едва удавалось вздохнуть.
– Отпусти меня! – Все мое тело полыхало от ярости. Я стала брыкаться и колотить его по спине, но он лишь сильнее обхватил мои колени и двинулся обратно к машине. Уверена, в таком положении моя юбка ничего не прикрывала, но мы были одни, и, если честно, я пребывала не в том настроении, чтобы из-за этого беспокоиться.
– Джаред! Сейчас же! – рявкнула я.
Словно следуя приказу, он опустил меня, усадив на капот. Мои бедра касались теплого металла (машина до сих пор не остыла после поездки), но это не принесло комфорта, потому что я сама кипела от злости.
Джаред медленно наклонился, вероятно, опасаясь, что я его ударю, и положил руки по сторонам от меня. Он стоял между моих ног, и я тут же вспыхнула, вспомнив последний раз, когда мы находились в похожей позиции.
– Не пытайся убежать, – предупредил Джаред. – Ты ведь помнишь, что я могу удержать тебя на месте.
Мои легкие судорожно втянули воздух. Да, помню.
Мурашки пробежали по коже при воспоминании о том поцелуе, но я знала – это не должно повториться.
– А я могу пользоваться газовым баллончиком и разбивать носы. – Мой голос прозвучал тихо и пискляво, как у жалкого маленького мышонка. Я оперлась на руки, откинувшись назад, чтобы увеличить дистанцию между нами, насколько возможно, но сердце в груди все равно исполняло ирландские народные танцы.
– Я не Нэйт и не Мэдок, – проговорил он угрожающим тоном. – И не Бен.
Его намек от меня не ускользнул. Я не чувствовала влечения к ним, и Джаред об этом знал.
Он нагнулся еще ближе, его темно-карие глаза провоцировали мое тело на поступки, которые мозг не одобрял. Губы Джареда были так близко, что я учуяла аромат корицы в его дыхании.
Я его ненавижу. Я его ненавижу.
– Не смей, – прошептала я.
Он заглянул мне в глаза.
– Обещаю. Только если сама попросишь. – Джаред склонил голову и слегка коснулся губами моей щеки. Непрошенный стон удовольствия вырвался из груди.
Проклятье!
Он так и не поцеловал меня. Так и не разомкнул губ, чтобы попробовать на вкус. Его рот лишь невесомо скользил по моей коже, оставляя за собой восхитительный след вожделения и острого желания. Вниз по щеке, по линии челюсти, и вот бархатные губы Джареда опустились на мою шею. Закрыв глаза, я наслаждалась новыми ощущениями.
Я никогда раньше не занималась любовью и совершенно точно не целовалась с кем-либо, кто мог пробудить во мне такие чувства. Черт, еще и поцелуя не случилось, а я была готова капитулировать.
– А теперь я могу тебя поцеловать? – прошептал Джаред мне на ухо.
О боже. Нет. Нет. Нет.
Но я этого не сказала. Я не сказала ничего. Если сдамся – он победит. Но о том, чтобы его остановить, тоже не могло быть и речи. Я не хотела останавливать Джареда. Было чересчур приятно. Ощущения, как от катания на американских горках, только в сто раз сильнее.
Его губы двигались по моей щеке, приближаясь ко рту.
– Я хочу прикоснуться к тебе, – произнес он напротив моих губ. – Хочу почувствовать то, что принадлежит мне. Что всегда было моим.
Ох, Господь Всемогущий.
Эти слова не должны были меня завести. Но, черт возьми, завели, да еще как. Мои губы дрожали от желания прильнуть к губам Джареда. Я ощущала его дыхание и хотела ощутить его вкус. Хотела утолить свое желание.
Но мои глаза распахнулась, когда я поняла, что в таком случае утолю и его желание.
Черт.
Прикусив уголок рта, я попыталась заглушить практически болезненное томление внизу живота и, собрав остатки сил, оттолкнула Джареда от себя.
Я не могла посмотреть ему в глаза. Он знал, что добился своего. Должен знать.
– Держись от меня подальше. – Я спрыгнула с капота и подошла к пассажирской стороне.
Сзади послышался смешок.
– Сама держись.
Глава 24
Мои глаза раскрываются от внезапного порыва холода. Я у себя в постели, но ветер ласкает мое тело. Балконные двери открыты?
Оглянувшись, замираю от шока, когда замечаю Джареда, стоящего у изножья кровати с моим одеялом в руках.
– Джаред? – Я потираю глаза и вопросительно смотрю на него. Руки инстинктивно поднимаются, прикрывая грудь – мою белую майку вряд ли можно назвать одеждой.
– Нет, – приказывает он сиплым голосом. – Не прячь себя.
Не знаю почему, но подчиняюсь. Я опускаю руки на кровать. Пристальный взгляд Джареда скользит по каждому сантиметру моего тела, и он бросает одеяло на пол. Его жадный осмотр опаляет кожу. Кажется, мне не хватает воздуха.
Обнаженная грудь Джареда мерцает в лунном свете, просачивающемся через окно. На нем черные брюки, сидящие низко на узких бедрах.
Нагнувшись, он обхватывает пальцами мои лодыжки и осторожно разводит их в стороны.
Теперь мои слегка согнутые в коленях ноги раздвинуты, и я вся на виду в своих розовых трусиках-шортах.
Опустившись на одно колено, Джаред наклоняется ниже, кладет руки по сторонам от моих бедер. Я дрожу от нервного возбуждения, наблюдая, как он склоняет голову и целует верхнюю часть моего бедра. Чувствуя его губы, мягкие и теплые, шумно вздыхаю. Трепет в животе – ничто по сравнению с истомой у меня между ног.
