– Никогда не слышал о нем.
Миллуорси притворился удивленным.
– О, боже! Как это так? Кроуфорд признанный авторитет в этой области. Если вы желаете увидеть результаты лабораторных экспериментов, то они тщательно описаны в книге. С таким же успехом вы можете рассуждать о зоологии, а затем признаться, что ничего не слышали о Дарвине.
– Спиритуализм – это не наука! – категорически возразил Полтер.
– На самом деле рассуждения о предмете, с которым ты совершенно незнаком, не могут признаваться научными, – произнес Аткинсон с некоторой горячностью. – Именно разговоры такого рода привели меня к спиритуализму. Я сравнил догматическое невежество некоторых ученых с искренним желанием узнать правду, свойственным спиритуалистам. Некоторым из них понадобились годы работы, для того чтобы сформулировать собственные умозаключения.
– Чего стоят умозаключения, которые основаны на ложных посылах?
– Каждому из них пришлось выстоять в нелегком бою, прежде чем они смогли доказать истинность посылов. Я знаком с некоторыми спиритуалистами. Их доводы звучат довольно убедительно.
Полтер пожал плечами.
– Пускай занимаются своими привидениями, лишь бы не мешали мне твердо стоять на земле.
– Или увязнуть в трясине, – сказал Аткинсон.
– Я скорее увязну в трясине с разумными людьми, чем повисну в воздухе с безумцами, – ответил Полтер. – Я тоже знаком со спиритуалистами. Их в равной пропорции можно разделить на две группы: идиоты и мошенники.
Мэлоун поначалу слушал с интересом, а затем с возрастающим негодованием. В конце концов он решил принять огонь на себя.
– Послушайте, Полтер, – произнес Мэлоун и повернул кресло в сторону беседующих, – лишь самодовольные болваны вроде вас тормозят прогресс. Вы признали, что ничего не читали об этом, и могу поклясться, ничего не видели. Тем не менее используете свое имя и авторитет, который заработали в областях, далеких от спиритизма, для того чтобы дискредитировать огромное количество честных, искренних и порядочных людей.
– Ого! – воскликнул Полтер. – Я и не знал, что вы зашли так далеко. Ваши статьи менее красноречивы. Таким образом, вы сами являетесь спиритуалистом. Это означает, что ваше мнение не является беспристрастным.
– Я не спиритуалист, а честный исследователь. В этом наше с вами различие. Вы называете этих людей мошенниками и идиотами, но сами им в подметки не годитесь.
– Перестаньте, Мэлоун, – раздались голоса.
Оскорбленный Полтер вскочил:
– Из-за таких, как вы, этот клуб опустеет! Я не желаю подвергаться оскорблениям, поэтому ноги моей здесь больше не будет.
– Зачем вы это сделали, Мэлоун?
– Я еле сдержался, чтобы не дать ему ногой под зад. Почему он позволяет себе издеваться над чувствами и мыслями других? Этот выскочка полагает, что может обращаться с нами снисходительно.
– Настоящий ирландец, – произнес Аткинсон и хлопнул Мэлоуна по плечу. – Успокойтесь, мой друг. Мне нужно с вами переговорить. Я ждал, потому что не хотел мешать вам.
– Сегодня у меня было достаточно помех! – воскликнул Мэлоун. – Как можно работать, когда этот осел вопит над самым ухом?
– Я не задержу вас надолго, лишь пару слов. Сегодня я отправляюсь на сеанс Линдена, того самого известного медиума, о котором я вам говорил. У меня есть лишний билет. Хотите составить мне компанию?
– Конечно!
– У меня есть еще один билет. Я пригласил бы Полтера, если бы он не был столь груб. Линден не имеет ничего против скептиков, но терпеть не может пустых насмешек. Кого еще пригласить?
– Не возражаете, если мисс Энид Челленджер составит нам компанию? Вы ведь знаете, мы вместе работаем.
– Почему я стану возражать? Вы поставите ее в известность?
– Конечно.
– Сеанс состоится вечером в семь в Колледже паранормальных явлений в Холланд-парке.
– У меня есть адрес. Мисс Челленджер и я обязательно приедем.
Таким образом, парочке предстояло еще одно приключение. Молодые люди подобрали Аткинсона у дома и проделали долгий путь по грохочущим улицам Лондона, начиная с Оксфорд-стрит и Бэйсвотер до Ноттинг-Хилла, пока не достигли величественных викторианских кварталов Холланд-парка.
Такси остановилось у особняка, который стоял чуть вдалеке от дороги. Дверь открыла миловидная горничная. Мягкий свет лампы падал на линолеум и отбрасывал блики на полированную деревянную обшивку стен и белые мраморные статуи в углах. Женское чутье подсказывало Энид, что она оказалась в хорошо организованном, прекрасно оборудованном учреждении со способным руководством во главе. Это руководство в лице приветливой леди шотландского происхождения встретило гостей в холле. Дама поздоровалась с Аткинсоном как со старым знакомым, а тот в свою очередь представил ее журналистам как миссис Огилви. Мэлоун знал и раньше, что миссис Огилви вместе с мужем была основателем и руководителем замечательного института, который стал центром исследований в области паранормальных явлений и обходился весьма дорого как в моральном, так и в материальном аспектах.
– Линден с женой уже поднялись, – сказала миссис Огилви. – Кажется, он считает условия подходящими. Остальные гости в гостиной. Желаете присоединиться к ним?
На сеанс собралось немало желающих. Среди них были как знатоки в области парапсихологии, проявляющие сдержанный интерес, так и новички, глазеющие по сторонам любопытным взглядом. Стоявший у двери высокий мужчина повернул голову. Молодые люди увидели открытое рыжебородое лицо Альджернона Мэйли. Мэйли горячо пожал руки вновь прибывшим.
– Еще одна попытка, мистер Мэлоун? Ваш отчет о предыдущем сеансе оказался искренним. Вы все еще неофит, но чувствуете себя уверенно в храме. Вы, кажется, волнуетесь, мисс Челленджер?
– Мне не о чем волноваться, когда вы рядом, – ответила Энид.
Мэйли засмеялся.
– Конечно, сеанс материализации несколько отличается от того, что вам приходилось видеть до сих пор. Материализация производит большее впечатление. Вы найдете сеанс весьма поучительным, Мэлоун, так как он связан с фотографией и прочим. Кстати, почему бы вам не сфотографироваться? Знаменитые работы Хоупа находятся наверху.
– Я всегда полагал, что это, по меньшей мере, мошенничество.
– Напротив. Должен сказать, что истинность этого феномена установлена. Его существование постоянно подтверждается доказательствами. Мне приходилось присутствовать при дюжине разбирательств, я знаю, о чем говорю. Главную опасность представляют не мошенники, которые пытаются нагреть руки, а жаждущие сенсации безнравственные журналисты. Вы знакомы с кем-нибудь из присутствующих?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
