— Только минуту, одну минуту, обещаю, — пробормотал он.
Его рука скользнула под юбки, и она перестала сопротивляться. Тело безоговорочно подчинилось ему, и, когда через мгновение он заполнил ее, она бы закричала от внезапного наслаждения, если бы он не закрывал ей рот поцелуем до тех пор, пока все не кончилось. После этого она крепко держала его, охваченная необъяснимым страхом. Ей казалось, что, если она выпустит его из объятий, Алистер уйдет навсегда…
— Изабо, любовь моя, ты плачешь? Я не обидел тебя?
— Нет, — прошептала она. — Мне страшно, не знаю почему… я правда не знаю…
Алистер почти не расслышал слов, зато остро чувствовал ее тревогу. Он нежно прижал ее к груди, дожидаясь, пока она успокоится.
Ночью Изабо снился брат: здоровый, счастливый, веселый, он ласково подтрунивал над ней, вспоминал день, когда она так расстроилась, обнаружив, что он ее перерос. Впервые после гибели Робби сон не закончился печалью и ужасом.
Открыв утром глаза и увидев комнату, заполненную солнцем, Изабо ощутила покой, какого так долго не знала.
Даже страх потерять Алистера казался ей сегодня глупым и неоправданным. Потом она выглянула в окно и решила, что есть много такого, за что стоит благодарить Господа. Есть Глен-Брик, пестрая нетронутая долина, принц, бежавший в Скай, не преданный своими людьми, хотя за его голову назначали огромную цену. Когда Дункан прошептал ей эту замечательную новость, она хотела закричать от радости, но сдержалась и просто улыбнулась, чтобы не вызвать у Алистера ненужного любопытства. Дункан еще сказал, что их вождь. Клуни Макферсон, жив и надежно спрятан, ему помогают верные люди, которых немало. Все могло быть хуже, много, много хуже.
Изабо увидела, что на полях кипит работа. Еще один прекрасный день, ярко-синее небо кажется еще ярче от зелени полей. О, пестрая долина, любимая земля… Дверь спальни открылась, и, повернувшись, она увидела входящую Элис.
— Я уже заглядывала к тебе. Но ты крепко спала, я не хотела будить тебя. — Элис поставила тарелку с лепешками и мед на сундук в ногах кровати. — Ты здорова, Бо?
На тебя непохоже так долго спать.
— Все прекрасно, — весело ответила Изабо. — Я замечательно спала. И мне снился Робби, — добавила она и печально улыбнулась Элис. — Он был таким добрым, правда?
— Да, был.
— Когда я думаю о нем, то закрываю глаза и вижу его так ясно, будто это на самом деле. Элис, ты думаешь, он еще среди нас?
Та присела рядом, взяла ее за руки.
— Может быть, — тихо сказала она. — Кто знает, когда заберет его смерть.
Опустив голову, Изабо глубоко вздохнула.
— Порой я чувствую себя виновной в его смерти.
— Виновной? — Элис нахмурилась. — Что за чушь?
— Ну, я думаю, что могла бы его уберечь. Если бы я остановила его, то могла бы уберечь. Я понимаю, это война, ему надо сражаться. Но я не знала, что все будет так… ужасно. Если бы в тот день Робби проснулся немного позже или бы ел помедленнее, как я говорила ему, или просто занялся делами, которые могли отсрочить его отъезд…
Тогда он мог бы оказаться в другом месте в другое время… тогда и все могло пойти по-другому. Мне бы хотелось, чтобы я остановила его…
Элис, как в детстве, прижала ее к груди, и она позволила себе заплакать.
— Девочка, не вини себя. Думаешь, Робби одобрил бы это?
— Знаю, что нет, — прошептала Изабо. — Только порой бывает слишком тяжело.
— Он умер, делая то, что хотел. Сражаясь за то, что считал правильным.
— Да, но мы-то с тобой знаем, что Робби был не боец.
Ему не следовало там находиться. Я должна была остановить его.
— Ты не могла ничего поделать, девочка. Тебя нельзя винить. Только не за это.
«Только не за это. Они винят меня за другое. И не надо притворяться, что мне это неизвестно. Я знаю, что обо мне говорят».
Элис вздохнула.
— Не хотела обижать тебя, Бо. Особенно в тяжелое для тебя время. Но ты не должна была привозить его сюда, От правды не уйдешь.
— Элис, ты не понимаешь, что я чувствую, — решительно сказала Изабо. — Вы с Мойрой видите лишь то, что он Кемпбелл и вы должны его ненавидеть. Я обязана ему жизнью, и даже больше того. Вы многого не знаете, я никому об этом не рассказывала. Если бы он не спас меня из тюрьмы, оттого человека… Ты не знаешь, каково мне было там, что этот человек со мной сделал…
Проходя мимо открытой двери, Алистер уловил последние слова Изабо. Он тут же остановился и начал бесстыдно подслушивать их разговор.
.
Элис нахмурилась.
— Что это ты говоришь… он ведь не изнасиловал тебя?
— Нет. Хотя смог бы. Он причинил мне боль… просто ради удовольствия, в этом я уверена. Почти задушил меня и улыбался, когда я уже не могла вздохнуть. Потом он трогал меня в тех местах… где ни один мужчина не должен прикасаться к женщине, пока… Элис, я чуть не умерла со стыда. Он привязал меня к стулу, раздвинул мне ноги… держал их руками… все время хватал и сжимал меня там, чтобы я сказала ему о Робби… — У нее вырвалось рыдание. — Даже теперь для меня невыносима мысль о его руках на моем теле.
Я чувствовала себя оскверненной, изнасилованной, понимаешь? Мужчины не применяют силу против женщин… большинство самых бессердечных мужчин никогда до этого не унизятся. А он — да. От отвращения меня вырвало. Я думала, что никогда больше не позволю мужчине прикоснуться ко мне. Даже Алистеру. — Она вздохнула. — Элис, ты должна понять, что мне нужен Алистер. Без него я не могу жить.
Прислонившись головой к стене, Алистер закрыл глаза. Он думал, его ненависть к Летбриджу достигла предела.
Он знал, что когда-нибудь прикончит ублюдка. Но теперь это не просто жажда мщения. Это его долг. Если он хочет навсегда освободить Изабо от мучивших ее кошмаров.
Алистер поспешил уйти, не желая, чтобы увидели, как он подслушивает у двери. Она сказала, он ей нужен. Она не может без него жить. Эти слова вселяли надежду. Он заберет ее в Данлосси, а когда она безоговорочно и по праву станет его, он вернется в Форт-Огастес.
Глава 22
— Вот где ты прячешься?
— Алистер! Смотри, чем заставила меня заниматься Элис! Шитьем! Я ненавижу это. Но она говорит, что я должна. Что моя мать любила шить и если я постараюсь…
О, ты надо мной смеешься!
Изабо бросила в него подушку, но Алистер увернулся и поцеловал ее в шею.
— Я рад, что ты занимаешься делом, — которое свойственно леди, — сказал он, продолжая улыбаться.
— Ха, — презрительно фыркнула Изабо. — Думаю, жизнь леди невероятно скучна, если нужно целыми днями сидеть за шитьем. Тебе понравилось бы так проводить время?
— Но я же не леди.
— Нет, ты не леди, и я очень этому рада. — Оглянувшись, не видит ли кто, Изабо встала на цыпочки и быстро его поцеловала.
