— Может, вы помните нашу встречу в Форт-Вильяме? Помните, я сказал, что найду вас где угодно, если вы причините ей боль, и разорву на куски? Вы помните мои слова? , »
Летбридж прервал свое занятие, вытер лезвие полотенцем, затем повернулся к нему и презрительно спросил:
— А вы представляете, сколько тут людей под моим началом? Вы знаете, что недавно сюда прибыл герцог?
Право, Кемпбелл, ваша запальчивость превосходит даже вашу глупость. Или вам не дорога жизнь?
Он возобновил бритье, рука его оставалась твердой, очевидно, угроза не подействовала на него. Значит, майор не трус, чего Алистер так опасался.
— Сначала я хотел просто темной ночью перерезать вам глотку. Но потом решил этого не делать. Конечно, я вас убью, — быстро прибавил Алистер, заметив его удивление. — Но в честном поединке. Я хочу вызвать вас, испытать ваше мастерство, вашу храбрость, вашу честность.
Сражаться с вами на равных. Даже позволю выбрать оружие. Хотя ваша легкая шпага непривычна мне, я согласен биться и на них.
Летбридж тщательно вытер полотенцем чисто выбритое лицо.
— Дуэль приведет к тому, что оба мы окажемся перед военным судом.
— Вы сами понимаете, что я предлагаю выбор. Если вы не будете драться, я все равно убью вас. Если не примете мой вызов, то навсегда покроете себя позором. Тогда вы конченый человек, Летбридж.
— Я мог бы тотчас арестовать вас за эти угрозы. Тем более в свете вашего недавнего крайне сомнительного поведения в этом форте.
— Могли бы. И чего добьетесь? Не расстреляют же меня за несколько грубых слов в ваш адрес. Потом я опять буду вас преследовать. Хотите провести остаток жизни, оглядываясь через плечо в ожидании, когда я нападу?
Потому что я все равно вас найду и убью.
Алистер выглядел угрожающе в килте и пледе, с тяжелым палашом на бедре. К тому же он был почти на голову выше плотного англичанина и с такой ненавистью глядел на него, что Летбридж, несмотря на гордость и браваду, почувствовал беспокойство. Во рту у него пересохло, и он провел языком по губам.
— Хорошо, я буду сражаться с вами, Алистер Кемпбелл. Если хотите, можете воспользоваться своим варварским оружием, которое носите с таким самодовольством.
Думаю, что смогу научить вас нескольким приемам, до того как покончить с вами.
Алистер улыбнулся.
— Когда?
— Завтра. Тут есть поляна среди деревьев, на южной стороне озера, в миле отсюда. А время… Конечно, на рассвете. Какое же время можно придумать для подобных глупостей?
— Тогда на рассвете.
Чуть заметно поклонившись, Алистер вышел, а майор Летбридж тяжело опустился на стул… тот самый, на котором Изабо терпела его злые пытки.
Алистер ждал на склоне холма за долиной. Он без труда нашел поляну, о которой говорил Летбридж, но предпочел не возвращаться туда до рассвета.
Время тянулось невыносимо медленно, и, привязав жеребца к дереву, он стал подниматься на вершину в надежде, что физические усилия отвлекут его от непрошеных воспоминаний. На какое-то время он добился желаемого, восхищаясь изумительным видом, простиравшимся от Баденоха до холмов Ская.
Когда дневной свет начал таять, он уже снова был на месте стоянки. Холмы, окружающие форт, стали фиолетово-черными, вода Лох-Несса почернела от длинных теней. Алистер сорвал с куста цветок, растер пурпурные лепестки пальцами и вдохнул аромат, который теперь означал для него лишь одно — Изабо.
Он лежал на спине, закинув руки за голову, и думал о ней. Конечно, он найдет способ, должен найти, убедит Изабо простить его. Ведь без нее ему нет счастья. Женщины, равной ей, он никогда еще не знал. Ее храбрость сродни мужской, верность — тоже. Она была живой и страстной, но донельзя упрямой, не признавала своей не правоты. Порой он не знал, трясти ее или целовать, лечь к ее ногам или подчинить своей воле. Но он был уверен в одном: сочетание бесстрашного духа и неосознанной женственности совершенно опьянило его. Он не обманывал Изабо, когда обещал вечно принадлежать только ей. Он даже не мог представить, что в его жизни будет другая женщина после того, как он узнал Изабо. Правда, может случиться, что завтра уже не будет никаких размышлений. Возможно, английский майор окажется более достойным противником, чем он считает.
Алистер проснулся задолго до рассвета. Откинув плед, он встал, потянулся, связал волосы на затылке, чтобы они не падали на лицо, И вдруг замер. К его ногам скатился маленький камешек. Алистер выхватил кинжал, прислушался. Ни шороха, ни звука. Но кто-то был над ним, в этом он не сомневался.
С кинжалом в руке он стал крадучись подниматься по склону. Потом снова замер и прислушался. Кто бы это ни был, он еще там, потому что не слышалось никаких звуков, которые бы указывали на отступление.
Добравшись до вершины каменистого холма и уловив движение, Алистер метнулся вперед, схватил возникшую перед ним фигуру, и они вместе рухнули вниз. К счастью, удар смягчили кустарник и трава, поэтому они приземлились благополучно. Лишь тогда Алистер понял, что держит в объятиях женщину, и сунул кинжал в ножны.
— Изабо? — недоверчиво произнес он. — Это ты?
Она уже поднялась на ноги.
— Да, это я.
Алистер схватил ее за плечи.
— Маленькая дурочка! Разве ты не знаешь, как опасно красться в темноте за мужчиной? Я мог тебя заколоть.
Об этом ты не подумала?
Постепенно до него стало доходить, что Изабо натворила. Она здесь, во вражеском стане, где находится еще и Камберленд со своими людьми.
— Ты здесь одна? С тобой нет Дункана или кого-нибудь еще?
— Нет, я велела им остаться. Алистер…
— Изабо, ты сошла с ума! Почему ты опять своевольничаешь? Я же сказал тебе, что нельзя ездить одной по стране.
Облегчение, что она видит его целым и невредимым, быстро сменилось раздражением.
— Я не твоя жена, Алистер Кемпбелл, — резко ответила Изабо. — Ты не имеешь права мне указывать, что я могу делать, а что нет.
— А если бы ты… была моей женой, ты сделала бы то же самое?
Она подумала.
— В таких обстоятельствах — да. Я сделала бы то же самое.
— Тогда мне пришлось бы выпороть тебя за это. Хотя и сейчас еще не поздно. Изабо, какая же ты упрямая. И глупая.
— Я глупая?
— Да, ты.
Оба замолчали, разъяренные. Успокоившись, Алистер спросил:
— Я не сделал тебе больно, когда мы падали?
— Нет, — сердито произнесла Изабо, обиженная его словами.
— Ты голодная?
— Нет. Ты думаешь, я стану есть с человеком, который дважды назвал меня глупой?
— Изабо…
— Да еще угрожал выпороть… нет! Убери от меня руки, Алистер Кемпбелл! — Она вырвалась и отступила на шаг.
— Ты знаешь, я никогда бы не смог причинить тебе боль.
