Почему в подвале сидит столько людей, а ее с семьей туда не пускают? Что скрывает Жан-Люк? Хизер охватил приступ гнева. Она доверила ему свою жизнь и жизни Бетани и Фиделии. Почему же он не доверяет ей?
Она уже не отрицала, что влюбилась в него. Но для успешного развития их отношений между ними не должно быть недомолвок. И если он не поделится с ней своими секретами, то она сама их раскроет.
И ничто ее не остановит. Тем более страх.
Глава 18
Красные горящие глаза. Опасность. Сверкающие белизной скрежещущие зубы. Распростертое на полу мертвое тело миссис Болтон. Хизер дернулась и проснулась.
— Мама, что с тобой? — Бетани стояла у кровати с широко раскрытыми от тревоги глазами.
Хизер сделала глубокий вдох. Это был всего лишь дурной сон. Рассказ Фиделии о красных горящих глазах врезался в ее память и отразился в сновидении.
— Как ты себя чувствуешь? — Фиделия сидела на своей кровати и завязывала шнурки на туфлях. Они с Бетани уже оделись.
— Хорошо. — Хизер взглянула на часы. Было десять минут одиннадцатого. — Я слишком долго спала. — Неудивительно, потому что почти всю ночь провела на ногах. — А ты какие-нибудь еще сны видела? — тихо спросила она Фиделию.
Та нахмурилась и беззвучно произнесла одними губами «пожар».
Хизер вскинула брови. Ей хотелось узнать подробности, но спрашивать при Бетани не могла.
Малышка побежала к двери.
— Я проголодалась.
— Пошли завтракать. — Фиделия повела ее.
— Это плохо? — спросила Хизер, когда Фиделия закрывала дверь. — Пожар, — добавила она шепотом.
— Infiemo, — поморщилась Фиделия и закрыла дверь.
Хизер вздрогнула. В этом и состоял план Луи? Поджечь дом и перебить их всех? Она приняла душ, оделась и отправилась на кухню завтракать.
Потом попросила Пьера впустить ее в студию.
— Я бы сама туда ходила, если бы знала код.
Пьер открыл двери.
— Я спрошу Робби. Никто не должен знать код доступа без его разрешения.
— Понятно.
Хизер ненавидела запертые двери ничуть не меньше, чем установленные повсюду камеры наблюдения, но поделать ничего не могла. Она вошла в комнату и замерла перед своим рабочим столом. Не поверив своим глазам, зажмурилась. Когда снова открыла их, то убедилась, что это ей не привиделось.
Рисунки на столе были разорваны пополам. А синий шифон, который так тщательно раскроила ночью, был изрезан и безнадежно испорчен. Хизер вскрикнула.
— Мадам? — Пьер бросился в комнату. — Что с вами?
Она указала на следы поругания:
— Моя работа.
— Что случилось? — В комнату ворвался Фил.
— Моя работа испорчена, — простонала Хизер. — В доме полно охраны и чертовых камер, но почему-то никто не видел, как это происходило.
— Здесь нет камер, — пояснил Фил. — Но сегодня мы их установим.
— Кто мог совершить такую подлость?
Пьер взял в руки половинки одного эскиза.
Фил нахмурился.
— Тот, кому это выгодно.
Она ахнула. Альберто. Он не хотел, чтобы она работала у Жан-Люка.
— Мне нужно поговорить с Альберто.
— Думаете, это его рук дело? — спросил Пьер. — Я знаю Альберто много лет. Не думаю, что это он. Но не беспокойтесь. Мы тщательно расследуем происшествие.
— Ничего подобного больше не случится, — заверил ее Фил.
Она кивнула.
Фил и Пьер вышли. Могли Альберто совершить такую подлость? Слава Богу, в рулоне оставалось еще много шифона. Ей придется раскроить платье заново. Если она сделает это сейчас, то к полудню сможет заняться пошивом.
Хизер расстелила ткань на другом рабочем столе и разложила на ней выкройки.
— Добрый день. — В комнату вошел Альберто. — Пьер сказал, вы хотите меня видеть.
Хизер сделала глубокий вдох, пытаясь сохранить самообладание.
— Что вам известно об этом? — Она махнула в сторону стола за спиной.
— О Боже! Что случилось? — Альберто бросился к столу.
— Я надеялась, что это вы мне расскажете.
Он взял кусок изрезанной ткани.
— Какой ужас!
— Да уж конечно.
Она сердито на него посмотрела.
Его глаза вдруг расширились, и ткань выскользнула из пальцев.
— Вы полагаете, что это я… — Он чуть не задохнулся от негодования. — У меня нет нужды прибегать к подобным средствам. Ваша линия одежды и без того обречена на провал.
Хизер не знала, что и думать. Он, похоже, был искренне оскорблен. Но если это сделал не Альберто, тогда кто?
— Значит, это сделали манекенщицы. Симона и… Хельга.
— Инга. — Альберто потер красную отметину на шее. — Они не умеют контролировать свой гнев.
— Можете повторить это снова. Что у них за проблемы?
Альберто поморщился:
— Пожалуйста, не говорите Жан-Люку. Он и без того зол на них и наверняка уволит, если узнает.
— Они это заслужили.
— Нет! Пожалуйста, это их погубит.
— Они топ-модели и могут работать где угодно, — усмехнулась Хизер.
— Нет, не могут. Жан-Люк — единственный, кто может дать им работу. Он… он знает их… проблему. Это связано с физической неполноценностью.
— Ясно. Я это сразу поняла.
— Правда? — У Альберто расширились глаза.
— О да. И называется эта неполноценность стервозностью.
— Нет! Они не могут выходить на солнце. Ни один из модных дизайнеров не станет с этим мириться.
— Хотите сказать, что у них аллергия на солнце?
Альберто пожал плечами:
— Можно и так назвать. Представляете, никаких фотосессий на пляже. Никакой другой модельер их не наймет. Они пропадут, если Жан-Люк их уволит.
Но Хизер не смогла почувствовать ни капли сожаления.
— Думать об этом нужно было до того, как впали в неистовство.
— Они почуяли в вас опасность. Жан-Люк никогда не проявлял столько интереса к другим женщинам.
— В самом деле? — Она ощутила прилив великодушия. — Уж не хотите ли сказать, что у него не было бессчетного числа подружек?
— Нет, конечно. Он много лет сторонился женщин. Но с вашим появлением все изменилось.
— А как же девушки, которых убил Луи?
Альберто поморщился:
— Так это было очень давно.
Она и не сомневалась в этом. На ум снова пришли мысли о бессмертных.
Альберто сжал вместе ладони.
— Пожалуйста, не рассказывайте об этом Жан-Люку. Я поговорю с Симоной и Ингой и позабочусь, чтобы они больше никогда не причиняли вам хлопот.
— Вы способны повлиять на их поступки?
Хизер с сомнением взглянула на отметину на его шее.
— Если они хотят представлять на шоу мои наряды, то будут делать то, что я им скажу. И я помогу вам. — Он махнул в сторону рабочего стола Хизер. — Покажу, как раскроить юбку по косой, чтобы она летела, когда модель идет по подиуму.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
