Узнав новость, он хотел немедленно ее увидеть. Он должен был знать, в порядке ли она. В порядке ли Бетани. Должен был заверить, что защитит их, что Луи поплатится за свое преступление.
Но не успел сделать и двух шагов, как его остановил направленный в лицо «глок» Фиделии. Женщина вежливо попросила его выйти. Они не принимали посетителей. Он успел лишь заметить, что Хизер сидела с дочерью на диване. Но на него она даже не взглянула.
Несомненно, она считала его виноватым. Это из-за него ее семья подвергалась чудовищной опасности. И еще она, наверное, злилась, потому что он появился лишь через три часа после взрыва. Но когда она в нем нуждалась, он лежал трупом. Жан-Люк вновь испытал ненавистное чувство беспомощности. Это был худший из недостатков вампира. Полная беспомощность в дневное время. Если он понадобится Хизер днем, то ничем не сможет ей помочь.
Жан-Люк открыл глаза.
— Как она?
— Продолжает спрашивать, почему никого из вас не было, — ответил Фил. — Я сказал, что вы все уехали. Но она, похоже, не поверила. Она настояла, чтобы я позвонил пожарным и шерифу. После того как пожар потушили, шериф настойчиво просил ее поехать с ним, но она отказалась.
Слава Богу. Жан-Люк глубоко вздохнул. Оставалось надеяться, что Хизер все еще доверяет ему. Хотя, может, больше она доверяла оружию Фиделии. Он встал и прошел к окну, выходившему в демонстрационный зал.
— Мне надоело, что люди из-за меня умирают.
— Их убивает Луи, а не ты, — проворчал Робби. — Я позвоню матери Пьера и…
— Нет, — сказал Жан-Люк. — Это сделаю я. — Он позаботится, чтобы семья Пьера ни в чем никогда не нуждалась. — Почему мы здесь, когда должны охранять Хизер?
— С ней всей в порядке, — заметил Робби. — Ее охраняет Финеас. И ты знаешь: если Луи телепортирует в здание, сработает сигнализация. Мы не дадим ему и шагу ступить.
Жан-Люк пересек комнату.
— Нужно составить план. И вызвать дополнительную охрану.
— Я уже сделал запрос, — заверил его Робби. — К несчастью, Ангус бросил всех на поиск Казимира.
— Теперь я буду днем один. — Фил наклонился вперед, поставив локти на колени. — Если не считать Фиделию с ее оружием.
— Я могу помочь решить проблему. — Йен вытащил флакон. — Роман дал мне несколько пузырьков. — Это снадобье, которое позволяет вампиру бодрствовать в дневное время.
Робби подошел ближе, чтобы получше разглядеть зеленоватую жидкость.
— Я думал, Роман отказался от этого состава.
— Я тоже так думал, — заметил Жан-Люк. — Каждый день его применения старил на целый год.
— Это так. — Йен вскинул подбородок. — Но я вызвался испытать его на себе.
Жан-Люк нахмурился:
— Я ценю твое желание выглядеть старше, но не хочу, чтобы ты проводил на себе эксперименты.
— Мне не нужен опекун, Жан-Люк. — Йен бросил флакон назад в сумку. — Мне четыреста восемьдесят лет. Я в состоянии принимать самостоятельные решения.
Жан-Люк вздохнул. Он не мог запретить Йену использовать состав, но идея все равно ему не нравилась.
— А были при этом какие-нибудь побочные эффекты?
— У Романа поседели волосы на висках, и все, — пробормотал Йен. — Я пойду на это, и вы меня не остановите.
— Ладно. — Жан-Люк присел на край стола. — Нам нужно полностью забаррикадировать помещение.
— Согласен. — Робби снова зашагал по комнате. — И нужно держать их всех вместе. Так будет легче охранять.
Жан-Люк кивнул.
— Благотворительный показ придется отменить. — Он знал, что это огорчит Альберто и Хизер, но безопасность важнее. — Иначе Луи может воспользоваться ситуацией.
Робби остановился.
— А может, лучше пусть воспользуется.
Жан-Люк покачал головой:
— Я не хочу использовать Хизер в качестве наживки.
— Мы будем рядом с ней, чтобы не пострадала, — не унимался Робби. — Или ты предпочтешь другое? Чтобы мы закрылись и сидели взаперти, как стадо испуганных овец?
— Будем продолжать его искать, — сказал Жан-Люк. — Фиделия вычислила, что он скрывался на «Курином ранчо». Может, удастся его обнаружить.
— Она уже пыталась, — бросил Фил. — Пока вы, ребята, спали. Она так расстроилась из-за Пьера, что поклялась отыскать Луи и нашпиговать пулями. Я отдал ей его меч и трость.
— И что она увидела? — спросил Жан-Люк.
— Ничего. — Фил пожал плечами. — Она сказала, что он пропал. Ушел за пределы ее досягаемости.
Жан-Люк ходил по комнате, раздумывая над услышанным. Мог ли Луи действительно уйти? Мог ли удовлетворить свою жажду мести убийством хранительницы музея и Пьера?
— Он не мог уйти, не закончив дела.
— Согласен. — Робби сидел нахмурившись. — Возможно, отступил и затаился на время, чтобы внушить нам ложное чувство безопасности.
Жан-Люк кивнул.
— Он вернется. О чем и сообщил в написанном кровью послании. И нанесет удар, когда ему будет удобно.
— Мы должны оставаться здесь, — предложил Фил. — Это вынудит его прийти сюда.
— А мы будем готовы к встрече. — Йен прищурился. — Бьюсь об заклад, он явится накануне показа.
— Но мы даже не знаем, как он выглядит, — напомнил Жан-Люк. — Он способен завладеть сознанием одного из участников шоу и даже гостя. Убийцей может стать любой из присутствующих.
— Тогда стоит ограничить число гостей, — предложил Йен.
Жан-Люк прошелся по комнате. Избавиться от Луи можно было, лишь встретившись с ним. Он мог уберечь Хизер. Он не отойдет от нее ни на шаг.
— Хорошо. Уничтожим его в ночь показа.
Хизер лежала без сна в кровати, уставившись в потолок. От переутомления у нее болели глаза, но она не хотела их закрывать. Каждый раз, когда она закрывала Глаза, в ее голове возникала все та же жуткая картина — охваченный пламенем автомобиль.
Она хотела стереть ее из памяти. Или вернуть время назад, чтобы Пьер был жив. Или еще дальше, чтобы была жива миссис Болтон. Все сложилось бы иначе, если бы в прошлую пятницу она послушала Жан-Люка и поступила так, как он велел, — убежала. Но она попыталась проявить смелость и спасти Жан-Люка. Теперь у нее не было иного выхода, кроме как быть смелой.
Она должна сделать все, чтобы больше никто не пострадал. Она должна быть смелой, осторожной и умной. Она не может рассчитывать только на Жан-Люка и его охрану. Как показывал опыт, они не были неуязвимы.
Фиделия имела оружие и была готова пустить его в ход. Хизер тоже следовало вооружиться. И она вооружится знанием, Ведь именно так поступали профессионалы, когда вели войну. Они собирали информацию.
Хизер села. Настало время выяснить, что за тайны здесь скрываются. В конце концов, на кону стояла ее жизнь. Они не имели права держать ее в неведении. Тысяча четыреста восемьдесят пять. Позволит ли ей эта комбинация проникнуть в подвал?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
