Несмотря на все эти события и бесплодность проведенных длительных исследований, Кабот снова поднимается вверх по Паране. Но теперь положение испанцев становилось все более трудным, так как уставшие от их разбоев индейцы не давали им даже собирать для еды коренья и ловить рыбу, что делало невозможным хотя бы немного утолять голод На этом этапе погибло более 20 человек. На совете оставшихся в живых офицеров было принято единодушное решение вернуться и в Испанию, и в начале ноября 1529 года экспедиция тронулась в обратное плавание. Сам Кабот командовал каравеллой «Эспинар», а «Тринидад», шедший в сопровождении парусника Гарсии, возглавлял Монтойер. В устье Ла-Платы партнерство двух соперников распалось, и каждый из них шел в Испанию с намерением подать в суд на другого.
В районе Пунта-дель-Эсге «Тринидад» сел на мель и уже был не в состоянии продолжать путь. Проходивший около него Кабот взял его экипаж, но отказался ждать ту его часть, которая была послана охотиться на тюленей для заготовки мяса. Но вернувшиеся люди, не застав командующего, смогли починить свой парусник и прийти в Испанию через месяц после Кабота. Сам он плыл довольно неспешно, останавливаясь в нескольких местах на побережье Бразилии, где пополнял провиант и покупал рабов. Его «Эспинар» прибыл в Севилью в июле 1530 года после четырех лет отсутствия с экипажем всего в 25 человек и примерно 50 индейскими рабами.
В итоге ему не удалось, несмотря на годы тяжелых стараний и немалые потери в людях, обнаружить серебряную землю Белого Короля, но в дополнение к рабам он смог все-таки привезти определенное количество золота и серебра, обменянного у индейцев в верховьях рек, которое те получили из Перу. Очень ценными для последующих экспедиций были очень подробные сведения, которые его экспедиция собрала об этих ранее совсем неведомых краях. Благодаря данной экспедиции Себастьян Кабот открыл один из важнейших путей проникновения в глубинные области Южной Америки. Он успешно защитился против многочисленных исков и обвинений, выдвинутых против него в судах Испании, и после короткого пребывания в заключении был оправдан императором и даже восстановлен в должности главного лоцмана страны.
Через некоторое время Кабот и Гарсиа стали снова добиваться разрешения на проведение экспедиций соответственно на острова Пряностей и в Ла-Плату. Предложение Кабота было отклонено, так как подписанный между Португалией и Испанией Сарагосский договор оставлял Молукку в распоряжении Лиссабона, а из просьбы Гарсии вернуться в Южную Америку ничего не вышло. Кабот оставался главным лоцманом Испании еще 16 лет, но после смерти его испанской жены в 1547 году он вернулся в Англию.
В те годы Писарро и его военачальники уже завершали покорение Перу, и в 1534 году корона приняла решение разделить территорию Южной Америки, начиная от северных пределов вотчины Писарро до самого юга континента на четыре горизонтальных пояса от тихоокеанского побережья до Атлантики: первый был закреплен за Писарро, второй достался Альмагро, а третий получил представитель одного из самых известных аристократических кланов Испании и ветеран многих европейских войн Педро де Мендоса. Земли области Рио-де-Ла-Плата оказались в выделенной ему зоне, и он решил начать ее освоение с устья серебряной реки. Получив отказ в организации туда собственной новой экспедиции, Гарсия присоединился к флотилии Мендосы, но умер в ходе плавания, не увидев снова столь привлекавшей его Ла-Платы.
Педро де Мендоса был родственником вице-королей Мексики и Перу, сыном посла, братом другого посла, кардинала-архиепископа Севильи и связан семейными узами со многими важными сановниками и вельможами королевства. Он внес большой личный капитал во вверенное ему предприятие, что позволяло королю не нести в нем каких-либо собственных финансовых обязательств. Однако расходы на эту одну из самых крупных экспедиций в Новый Свет были столь обширны, что на их покрытие ее руководителю пришлось прибегнуть к значительным займам фламандских и немецких торгово-банковских домов Фуггерсов и Вельцеров, которые годами предоставляли займы королю Испании. Каждый из них предоставил для данной экспедиции свое собственное судно, полностью снабженное немцами, с полным снаряжением и немецкими экипажами. Один из их числа по имени Ульрих Шмидт стал неофициальным хроникером этого похода, оставив о нем очень подробные описания.
Все одиннадцать судов Мендосы с общей численностью около 2000 человек, включая женщин, сотней лошадей, десятками крупного рогатого скота, множеством свиней и другой нужной живности, а также с большим количеством разных предметов и инструментов для ведения хозяйства в поселении были собраны в Севилье. Мендосе, наделенному титулом аделантадо, было поручено завоевать и провести колонизацию земель Ла-Платы, обратить местное население в католичество и искать пролив из Атлантики в Тихий океан. Для облегчения быта поселенцев он получил разрешение на закупку 200 рабов во время остановки на островах Зеленого Мыса. Имя Мендосы привлекло большое число ни на что не способных авантюристов из благородных семей, как молодых людей, так и молодых особ, надеявшихся обрести богатство в приятном климате среди милых покладистых туземцев. Экспедиция вышла в плавание в августе 1534 года.
После пополнения запасов на Канарах и пятидневной остановки на Островах Зеленого Мыса эта внушительная армада направилась к берегам Бразилии, потратив два месяца на переход через Атлантику. Сначала они высадились на одном из островов около Баийи, а затем пробыли две недели в бухте Рио-де-Жанейро, где меланхоличный, больной, но резкий в своих действиях Мендоса лишь на основании непроверенных слухов об организации предполагаемого мятежа приказал казнить одного из испанских аристократов Осорио. 2 февраля 1536 года флотилия, пройдя устье Ла-Платы шириной свыше 70 лиг, вышла к берегу ее небольшого притока Риочуэло. Здесь аделантадо высадил несколько сот людей и более семидесяти выживших лошадей. Он дал этому месту длинное пышное название «Пуэрто-де-Санта-Мария-дель-Буэн-Айре», то есть «Порт Санта Марии Приятного Ветра», которое теперь известно как Буэнос-Айрес.
Поселенцы начали размещаться в наскоро построенных глинобитных хижинах, с покрытыми тростником крышами, так как в окружающей местности не было ни деревьев, ни строительного камня. Проживавшие на этой земле индейцы племени киранди первое время с готовностью делились с прибывшими своими скудными запасами рыбы и дичи, но затем они уже не могли оказывать помощь такому многочисленному поселению, а привезенные из Испании продукты уже давно подошли к концу или испортились. Есть становилось нечего, и Мендоса решил проучить индейцев за непослушание.
