заказал для нас отдельную комнатку на втором этаже. Фактически посетители нас видели только тогда, когда мы входили в зал и поднимались по лестнице.
Тем не менее этого было достаточно, чтобы Себ высмотрел знакомого, с которым хотел поговорить, и, быстро сделав заказ, умчался, оставив меня с Сесиль и Дэлором.
Здесь, конечно, существовали кабинки, но поскольку местный этикет не позволял встречаться мужчине и женщине наедине (если они не муж и жена), выглядели эти отдельные комнатки непривычно. Это было вытянутое помещение, разделенное на две части с помощью прозрачных шторок. В одной части – скромная обстановка, и здесь полагалось сидеть слугам, дуэньям и охранникам, а в другой – все сияло позолотой, и тут принимали пищу аристократы.
Получилось так, что Дэлор и Сесиль должны были сидеть возле двери в одной части комнаты, а мы с Себастьяном – у небольшого окна в другой. Правда, генералу, похоже, было плевать на условности. Оставив Сесиль на половине для слуг, ди Соро подошел ко мне и сел за столик.
– Помочь выбрать блюдо? – поинтересовался он, кивнув на меню.
Сейчас его волосы были рыжими, на лице красовался огромный нос, а на щеке – ужасный бугристый шрам, но даже при всем этом у меня вдоль позвоночника промаршировали мурашки. Тело слишком хорошо помнило, что едва не случилось сегодня ночью, и настойчиво требовало продолжения. Я словно не видела ни большого носа, ни шрама, и, наверное, последнее окончательно убедило меня в том, что надо действовать. А именно побеседовать наконец с генералом наедине сегодня вечером.
Хотя… почему бы не сейчас? Себ ушел, Сесиль читает меню, заглушающее поле я поставлю. Отличный план, надо претворять его в жизнь, пока моя решимость не испарилась.
– Дэлор, я хотела поговорить насчет вчерашнего, – после постановки контура против подслушивания сказала я. Получилось нервно и как-то обвиняюще.
– Мы уже поговорили. Извинения ты приняла…
– Нет, не о том… – я собралась с мыслями и быстро произнесла: – Ты предлагал начать отношения. В общем, я согласна. Но у меня есть несколько условий.
– Любопытно. И что за условия?
– Во-первых, честность. Давай договоримся, что если что-то не нравится, не устраивает в наших отношениях, то мы будем откровенно разговаривать и пытаться решить проблему, а не молчать и, тем более, не искать замену.
– Договорились! – улыбнувшись, кивнул Дэлор. Кажется, он ожидал чего-то другого.
– Во-вторых, без измен и откровенных заигрываний с другими мужчинами. Обещаю, что с моей стороны ничего подобного не будет. Хотелось бы, чтобы и с твоей стороны…
– Не было заигрываний с мужчинами? – хмыкнув, перебил Дэлор.
– С женщинами, – поправила я. Мне веселиться не хотелось. – Для меня это все серьезно, понимаешь? Пусть без колец на пальцах, печати в бумагах и прочей лабуды.
– Я понимаю, сложно кому-то верить после предательства, – мягко сказал генерал. Он пересел ближе ко мне и обхватил мои сжатые в кулаки ладони. – Но ты так напряжена, будто собралась зайти в клетку к опасному зверю. Ничего страшного в нашей беседе нет.
Его слова немного расслабили. Я разжала пальцы и постаралась сосредоточиться на разговоре.
– Так ты согласен на это условие?
– Конечно! Никаких измен и авансов другим женщинам.
– Хорошо. В-третьих, мы будем жить по отдельности, каждый в своей комнате.
– Это и так понятно. Пока мы у Себастьяна, не нужно…
– Вообще. И здесь, и в Пустоши.
Дэлор удивленно посмотрел на меня.
– По крайней мере, пока, – добавила я.
– Договорились. Это все условия?
– Да.
На самом деле изначально пунктов было гораздо больше. Например, я терпеть не могла, когда за меня пытались решить, что будет лучше. Или различных манипуляций. Мой бывший частенько придумывал какие-то обиды и порой вел себя так, что я начинала чувствовать за собой вину. Пока генерал ничего подобного не делал, поэтому условий осталось всего три. Если что-то не будет устраивать, мы поговорим.
– Вот видишь, ничего страшного, чтобы так переживать.
Дэлор нежно коснулся моих ладоней, я постаралась расслабиться, но, несмотря на произошедший разговор, внутри все вибрировало от страха. Не совершаю ли я ошибку? Вдруг я нужна генералу лишь для того, чтобы обозначить свою победу, а после этим похвалиться? Даже мысль об этом была болезненной.
– О чем ты таком думаешь, что от тебя веет страхом и болью? Вспоминаешь бывшего мужа?
– Нет, я… погоди, а откуда ты знаешь про страх? Разве у тебя есть ментальные способности?
– Есть немного, – чуть улыбнулся Дэлор, подсаживаясь ко мне еще ближе. – Практически у всех боевых офицеров старшего командного состава есть ментальные способности. Совсем небольшие, но их достаточно для того, чтобы управлять вверенным подразделением.
– Не знала.
– Но и без способностей по твоему лицу понятно, что ты думаешь о чем-то неприятном и боишься. Могу успокоить.
Не стесняясь Сесиль, которая сидела в другой части комнаты, Дэлор перетащил меня к себе на колени и начал целовать. Очень нежно и даже как-то целомудренно, слегка касаясь губами носа, щек, лба и губ. Кстати, это действительно помогло! По крайней мере, отвлекло меня от слепого страха. Еще ничего плохого не произошло, а я уже думаю об этом.
– К сожалению, пока больше сделать не получится, – грустно вздохнув, сказал Дэлор.
– Почему? – не сразу сообразив, о чем он говорит, спросила я.
– При страстных поцелуях успокаивающий эффект сильнее, – доверительно сообщил генерал, слегка подвигав бровями. А если целоваться без одежды, и не только целоваться, а проводить особые… хм… процедуры, то я могу гарантировать хорошее настроение на весь день. Как ты понимаешь, пока мы раздеться не можем, но ночью…
Я прыснула, и закончила за Дэлора:
– … ты согласен провести процедуру?
– Боюсь, что у тебя слишком серьезная ситуация, и одной процедурой дело не ограничится. Как минимум две, а то и три, может быть, даже четыре.
– Ого! – совершенно неприлично присвистнула я. – Четыре? Неужели все настолько плохо?
– Ужасно. Просто ужасно, – Дэлор попытался состроить грустное лицо, но губы его разъезжались в улыбке.
– Ох, наверное, эти процедуры довольно дорогие. Даже не знаю, могу ли я себе позволить… – кокетливо протянула я.
– Ну нет, ты уже согласилась! – рыкнул генерал.
Я не выдержала и рассмеялась, Дэлор крепче прижал меня к себе. Именно такую композицию и застал вернувшийся Себастьян. Увидев его, я
