на площадку. Был слышен уже транспорт — где-то вдалеке шумели лопасти винтов. Вертолет мог появиться над верхушками деревьев с минуты на минуту. Все казалось практически решенным.
Но осталось одно "но".
Оно стремительно приближалось по дороге. Неизвестная машина в глухом месте. Кто-то явно ехал к нам. И этот кто-то мог создать проблему.
— Максим… — почувствовала вдруг Ульяна. Она еще даже не увидела его, но просто ощутила приближение ублюдка. — Артур, он здесь. Мой брат. Макс приехал за мной.
Машина тормознула. Дверь открылась. К нам на всех парах пошел загадочный опер — тот самый парниша, который пытался уже отобрать у меня Улю. Как же он не понимает, что эта девочка моя? Как же так можно — быть настолько твердолобым и уверенным в себе, чтобы рассчитывать остановить меня в такой момент…
Я его ненавижу. Этот долбаный капитан начинает бесить не по-детски.
Нам придется разобраться с ним раз и навсегда. Сегодня мы решим, кому достанется Ульяна — мне или ему.
— Артур Аксенов! — разносилось мое имя вдоль опушки леса. — Ты арестован! — По холму поднимался мусор. Этот капитан Добрынин. Доблестный служака с высунутым языком, как у блохастой ищейки. Как много я таких повидал на своем веку. — Подними руки вверх и сделай пять шагов назад! Отойди от девушки, чтобы я хорошо тебя видел, козлина! Руки вверх, я сказал! Руки поднял вверх!
Он целился в меня. Пистолет в руках, держит его обеими ладонями. Дуло смотрит в грудь. Все как и положено. Широкоплечий, подтянутый. Реально образцовый мент. Он не размяк в высоком кресле, не погряз в рутине бумажной работы. Нет. В его глазах я видел огонь. Нездоровый. Жестокий. Колючий и режущий на части огонь ненависти ко мне.
— Если хочешь денег — дам тебе взятку. — Я медленно достал из кармана пиджака две пачки долларов. Совершенно новые, не распечатаны ни разу. На эти деньги он бы мог купить квартиру. В новостройке. Или даже небольшой коттедж за городом. — Возьми эти бабки и забудь о ней. Считай это моим подарком. Вместо пули под дых. Как тебе условия, Максим?
— Условия — дерьмо! Не откупишься, падла! Не мечтай! Если не выкинешь фокус — я не убью тебя! Пока! Только арестую и отправлю за решетку!
— Ну и за что же ты меня посадишь, умник?
— За похищение! — рявкнул Добрынин, уже стоя возле нас. На самой вершине холма. — Ты похитил двух людей! Этого достаточно, чтобы упечь тебя надолго!
— Ты блефуешь. У тебя нет никаких доказательств.
— Мне плевать — я уже сообщил о тебе руководству! Подкрепление прибудет через десять минут! Так что не уйдешь, гондон! Все пути перекрыты, сдавайся! Отпусти Ульяну, отойди от нее на безопасное расстояние! И опустись на колени, чтобы я видел твои кровавые руки! Ну же! — сделал он тычок пистолетом в воздух.
Будто это напугает меня.
Нет, мужик. Ты даже не представляешь себе, с кем говоришь. Меня такие фокусы не тронут.
— Уля полетит со мной. Ты слышишь этот звук? Вертолет на подлете. Мы поднимемся на борт, улетим из страны. И ты не будешь нам мешать. Ты ведь любишь свою сестру, не так ли? Скажи мне честно. Любишь Ульяну?
— Да, — кивал неохотно Добрынин. Ему был противно представать передо мной чувствительным и слабым. Но смолчать он не мог. Не мог проигнорировать мой вопрос. — Да, я люблю ее. И любил всегда. А тебя я ненавижу, презираю. Ты умрешь, Аксенов. Будь уверен, я нажму на спусковой крючок — только отойди от нее. Не хочу, чтобы Уля пострадала.
— Будешь стрелять при Ульяне? — поразился я его сволочности. Неужели он так низко пал и сделает это в ее присутствии. — Но ведь это опасно. Ты можешь попасть в нее и застрелить родного человека… Ты об этом подумал, "гондон"?
— ЗАТКНИ ЕБАЛО!
— Ну почему? — сводило мои руки спазмом. Так хотелось ему зарядить по мозгам и хоть немножечко их вправить. — Почему ты все это делаешь, придурок? Почему ты так упрям и туп, что мешаешься под ногами у такого, как я, Макс? Ведь ты понимаешь, что мне стоит просто психануть — и ты, нахуй, труп… Ебаный жмур. Ты этого не понимаешь, идиот?
Ульяне было страшно, что я сделаю из брата решето. Поэтому она пыталась образумить его и отвадить от меня:
— Максим, мне лучше улететь! Я не хочу, чтобы вы стреляли! Умоляю, не делайте глупостей!
Но капитан был слеп и одержим чувством долга. Для него был лишь один сценарий — наказать меня и заслужить еще одну медальку. Жалкий кусочек металла перед выходом на пенсию еще до сорока.
— Ульяна — не твоя кукла! Она моя сестра и находится под моей защитой! Я поклялся отчиму не дать ее в обиду! И я выполню клятву! Даже если мне придется всадить в тебя обойму свинца!
Ульяна просила меня не делать этого. Она молила, чтобы я его не убивал. Цеплялась за руки, ощущала, как я дергаюсь при каждом его слове и хочу достать оружие. Единственный выстрел — мне его хватит, чтобы закончить наш бессмысленный диалог.
Но он ее брат. Отбитый на всю голову защитник, который лезет на рожон к самому Сатане. Беременная моим сыном женщина — единственный барьер между мной и Добрыниным. Я мог урыть его за пару минут. Если бы мы были одни, если бы не было опасности для Ули.
И все же…
Вертолет на месте. Его длинные лопасти мололи небо над холмом. Мотор ревел, трава пригибалась. Волосы путало сильным ветром. Мы должны были лететь. Осталось сесть в кокпит и проститься с прошлым.
Но нет. Бешеный полицейский не даст нам этого сделать.
— Если попробуешь сесть в вертолет, — перекрикивал он шум, — я выстрелю в мотор! А если надо — то и в самого пилота! Вы никуда не улетите! Отойди от двери, а то выстрелю!
Он продолжал держать меня на мушке. За спиной — вертолет. Надо садиться и лететь. Но этот чертов идиот уже взводил курок. Все становилось слишком опасным, я должен его наказать. Должен с ним разобраться, прямо сейчас.
— Артур! — дрожала Ульяна от страха. — Прошу, разреши мне объясниться с братом! Пусти меня к нему — я все ему расскажу, и он поймет!
— Ничего он не поймет — твой брат только этого и ждет! Он просто заберет тебя, возьмет в заложницы! Я тебя не отпущу! Садись в вертолет!
— Я без тебя не полечу!
— Садись, я сказал!
Открыв сдвижную дверь, я усаживал Улю на сиденье. Брал ремни безопасности и вязал из них мощный узел. Чтобы она не развязала и
