Покинув это помещение, Дэвид с облегчением вздохнул. Пока все укладывалось в его теорию. Как и распоряжение Министерства труда о проведении сегодня медкомиссии для мужчин.
Он расправил плечи и уверенно направился к двери с надписью «Для дам».
Через пять минут он снова оказался в коридоре и пришел к подножию задней лестницы с женской половины здания.
– Тебе на другую сторону, приятель, – сказал ему грубоватый дежурный. – Читать не умеешь?
Дэвид зашагал по коридору обратно и в его конце оглянулся. Дежурный глядел ему вслед.
– Вот туда, наверх, – махнул он рукой.
Дэвид свернул на лестницу и сел на вторую ступеньку. Несколько минут он раздумывал, не сэкономит ли время, если позовет на помощь инспектора Стейнса. Но голоса на верхней площадке заставили его встать: часть рекрутов уже прошли комиссию и спускались вниз. А один из этих голосов был ему знаком. Следовало действовать быстро.
Дэвид неслышно пробежал по темному коридору к подножию другой лестницы, схватил примеченное заранее ведро с песком и быстро понес его в сторону кладовой, расположенной в середине коридора. Там он высыпал содержимое ведра на пол и выругался себе под нос. Время потеряно, а Стейнсу все-таки придется вмешаться.
В разочарованном настроении он покинул «Методист-Холл» и двинулся прямо в полицейский участок.
Инспектор встретил его довольно желчно.
– Что-то вы сильно взбудоражили миссис Сомервиль, – сообщил он. – Она мне долго объясняла по телефону, как вы ее обвинили, будто она в своем милом «Какаду» никотин людям в еду подмешивает.
– Она меня неправильно поняла, – лучезарно улыбнулся Дэвид. – Вот он, тот самый никотин, и можете с ним делать что захочется. Одна из официанток в этом заведении имеет серьезный зуб на Алана Дункана, а никотин стоял в садовом сарае, бери – не хочу.
– Та банка, насчет которой беспокоилась доктор Уильямс? – уточнил инспектор.
– Вот именно. Однако не она изображала пожарную, потому что у нее волосы не той длины. Пожарную Рейчел Уильямс не видела, но с ней говорила мисс Покок, и она уверена, что волосы у девушки короткие – почти итонская стрижка ежиком.
– Оставим в стороне пожарную, как вы ее называете. Что-то есть по этой официантке?
– Ее зовут Филлис Хилтон. Но мы не знаем, была ли знакома с ней мисс Фринтон. Вероятно, Дункан может нас об этом проинформировать.
– Я думал, «РН» – название банды диверсантов?[3]
– В этом можно не сомневаться, – отозвался Дэвид. – Но вроде она пока в деле не слишком фигурирует?
– Насколько я понимаю, – заметил инспектор, – это по вашей линии, и пусть, ради бога, так и останется.
Наступила короткая пауза, пока Дэвид набивал и раскуривал трубку.
– Я еще в «Методист-Холл» заглянул, – заговорил он наконец, – и это было очень интересно.
Инспектор ждал.
– Вы не могли бы выполнить для меня одно расследование? – продолжил Дэвид. – Вам было бы куда легче его организовать, чем мне.
– Зависит от того, какое именно.
– Просмотреть песок во всех пожарных ведрах в зале заседаний и в коридорах первого этажа.
– Что вы там рассчитываете найти?
– Окурки и прочий мусор. А если мне повезет и я угадал – то помаду.
Инспектор Стейнс выдвинул ящик стола.
– К вашим услугам, – сказал он, кладя перед Дэвидом тюбик. – Сержант Уиллс принес ее сегодня утром. Но толку в ней мало – цвет не тот.
– Можно взглянуть?
– Сделайте одолжение.
Дэвид выдвинул и осмотрел столбик помады, потом закрыл крышечку.
– Я надеялся найти ту, что вынули из сумочки мисс Фринтон, – пояснил инспектор. – Это уже было бы что-то.
– Не согласен, – возразил Дэвид. – Я бы сказал, что именно эту помаду вы и хотели найти. Во всяком случае, я хотел.
– Но она не того цвета – очень похожа на ту, что была у девушки на губах, – ярко-алая. А ее муж уверенно говорит…
– Простите, что перебиваю, – спокойно произнес Дэвид. – Но мисс Покок определенно сообщила, что у девушки была очень яркая помада. Я даже думаю, та же, что и у Филлис Хилтон.
Он вынул из кармана помаду официантки и сравнил ее с найденной сержантом Уиллсом.
– Сами видите, – сказал Дэвид. – Цвет тот же.
Инспектор Стейнс поморщился.
– Сперва вы мне рассказываете про официантку с инициалами РН, имеющую доступ к никотину и отличный мотив для убийства Урсулы Фринтон. Потом говорите, что не в ней дело, поскольку она не могла быть той пожарной, а сейчас утверждаете, будто она оставила в «Методист-Холле» свою помаду. К чему вы ведете?
– Прошу прощения, – повинился Дэвид. – Боюсь, что и правда излагаю несколько путано. Сказать вам, что я думаю насчет девушки-пожарной?
– Говорите.
– Ну так, по-моему, это не девушка. Это мужчина.
Инспектор Стейнс презрительно фыркнул.
– Это было бы очень просто, – продолжил Дэвид. – В офисе пожарных все время полагается находиться дежурному, но сегодня там никого не было. Хватило бы полминуты, чтобы туда заскочить, взять комбинезон и выйти. У проходящих по коридору рекрутов человек с комбинезоном в руках интереса не вызовет. Далее. Он заходит в темный коридор позади двух черных лестниц, ныряет там в кладовку, надевает комбинезон и пару жемчужных клипсов и зачесывает волосы как девушка, стриженная под мальчика. Такие волосы довольно длинны для мужчины, но есть еще гражданские, которые держатся этого стиля. Потом он смело входит в туалет с надписью «Для дам». Если занято, то у него есть время подождать, пока освободится. Если все чисто, он поправляет перед зеркалом прическу, пудрится и красит губы принесенными пудрой и помадой. Оттенок выбирает яркий для компенсации синеватой челюсти: вы помните, что он темноволосый. А дальше прямым курсом: возникает в виде девушки, хватает ближайшее ведро с песком, несет его по женской лестнице, надеясь, что форменный комбинезон позволит ему пройти мимо сержанта ВААФ у дверей, делает что собирался – что бы это ни было – и уходит той же дорогой. И то же самое в обратном порядке.
– А пудру он куда дел?
– Вы не нашли ее в ведрах с песком?
– Нет.
– Тогда должна быть вот эта. Обнаружил в женском туалете. Там она внимания не привлекает – ну повезло нашедшей. Как видите, здесь едва ли что-то осталось. Обычные посетительницы уборной могли счесть это удачной находкой.
– Если вы правы, то странно, что он оставил клипсы в таком очевидном месте, как карман комбинезона.
– Наверное, хотел их тоже пристроить в пожарное ведро. Может быть, ожидал, что получится уйти вместе с ведром. Мисс Покок испортила ему игру, и он не решился использовать какое-нибудь ведро на открытом месте в коридоре.
После слов Дэвида наступила пауза. Потом инспектор устало выпрямился на стуле.
– Вы уверены, что этот пожарный – не женщина, а мужчина. И все же предполагаете, что офис пожарных был пуст, как сегодня, во время вашего визита. А они говорят, что там целый день кто-то был.
– Но мы знаем, что кто-то туда входил, поскольку клипсы нашли там. Естественно предположить, что комбинезон, в котором они оказались, использовался для прохода наверх. Никто не станет вторгаться в кабинет, чтобы пристроить пару клипсов на виду у обитателя комнаты, если таковой будет.
– Нет, здесь вы правы. Но допустим, кабинет на самом деле был пуст, почему вошел именно мужчина, а не женщина?
– Потому что в тот день шла медкомиссия для женщин. Я же вам сказал: меня развернули, когда я подошел сегодня к женской лестнице. Наверняка приняли за рекрута. Если бы этот фокус с комбинезоном попыталась выполнить женщина, ее бы тоже возвратили, появись она возле мужского коридора.
– Но ведь ее могли принять за пожарную, если бы она остановилась возле их офиса?
– Я выяснил, что женщин-пожарных в «Методист-Холле» нет. И думаю, персонал здания не мог этого не знать.
– Да, должен был знать. – Инспектор Стейнс уставился на свой стол. – И что это нам оставляет? Имеющая мотив официантка, которая могла бы подменить помаду в «Зеленом какаду», и неизвестный мужчина, который мог бы это сделать в «Методист-Холле». Но закавыка в том, что найденная помада не принадлежит Урсуле Фринтон. А та все еще не найдена.
– Как же вы не понимаете? – напористо заговорил Дэвид. – Помаду, которую вы нашли в пожарном ведре, использовал ряженый. Вполне мог купить ее специально для этого случая. Девушки помаду одалживают редко, особенно в наши дни, когда тюбик на вес золота. И я знаю чуть больше: помада Филлис Хилтон куплена в аптеке на Хай-стрит почти напротив «Зеленого какаду». Аптекарь сказал мне, что в прошлом месяце у него была дюжина тюбиков этой помады, и все – ярко-алые. Он помнил, как продавал помаду мисс Хилтон. К тому времени их осталось шесть. И еще он помнил, что точно такую же купил один молодой джентльмен. Продавала его помощница и потом ему рассказала. У вас должны быть возможности все прояснить. Я лично думаю, что это окажется побочным следом, хотя и небезынтересным.
