Читаем без скачивания Гелиос. Жизнь после нас - Роман Бубнов

В итоге где-то на второй-третий месяц после вторжения в моральном укладе ЮКЛ напрочь оторвало нравственное днище, и фонтаны распутства, токсикомании, тунеядства, проституции и повального пьянства хлынули из вентиля вседозволенности.

Если бы не трагедия с падением Северной Станции во время атаки на Устройство Погоды с последующей болезненной реабилитацией всего личного состава, генерал ни за что бы не проморгал этот момент.

Но теперь менять что-либо было уже поздно.

Джонг Муха, талантливый многообещающий молодой снайпер с глубокими русско-азиатскими корнями, служивший у Файервуда еще на Грумбридже, стал одним из первых перебежчиков в погоне за сладкой жизнью.

Шагая по изгаженному отходами и объедками полу, генерал наступил на битое стекло. Постучав каблуком об пол, он устало сбил въевшийся в полиуретановую подошву стеклянный обрубок.

Двое вооруженных автоматическими карабинами молодых ребят охраняли покои своего «командира». При виде генерала один из них отставил бутылку с лаймовой жидкостью и напрягся. Разумеется, он узнал Файервуда.

Автоматические переборки разъехались в разные стороны.

– Прошу вас, – мило улыбнулась татуированная девушка.

Генерал, Молчун и сопровождающий эскорт молча вошли в светлое, сильно прокуренное помещение.

Посреди просторной комнаты стояла широкая, заваленная подушками и тряпками кровать. Получающий оральные ласки от совсем еще юной девочки, усеянной с головы до пят пирсингом и резными косичками-шрамами, Джонг Муха даже не заметил их. Рядом на простынях лежали без сознания еще четыре обнаженных женских тела. Сбоку на тумбочке дымился самодельный аппарат на треноге со стеклянным сосудом типа кальяна.

Вероятно, это было помещение бывшего тренажерного зала. К прикрученной к стене лестнице была подвешена и привязана веревками в неестественной позе красивая девушка с длинными вьющимися волосами и пирсингом в носу в виде штанги со звездами.

С кляпом во рту и синяками, она согласилась на такое явно не по своей воле.

– Сержант, снимите девчонку, – Файервуд обратился к одному из пехотинцев, не спуская глаз с Мухи.

– Эй, вы чего? – наконец юный самопровозглашенный лидер узрел неожиданных гостей и отпихнул подружку в сторону.

– Хорошо устроился, Джонг!

– Господин командующий, мое почтение!

– Развлекаешься? – генерал мотнул головой в сторону помощников, снимающих измотанную девицу.

– Так вроде как Конец Света на носу. Чего еще делать?

Файервуд подошел к виновато прикрывающему срам Мухе и с душой со всей силы отвесил ему тяжелый удар в челюсть. Парень отпрянул и еле выстоял на ногах:

– Эй! Держите дистанцию, генерал!

Вставив сустав на место, парень поспешно нацепил штаны и незаметно нажал несколько кнопок на голографическом пульте-подставке.

Генерал перешел к сути:

– Мы здесь, чтобы демонтировать реактор. Тебя должны были поставить в известность.

– Я получил сообщение. И у меня есть встречное предложение.

– Не дури парень, какое еще предложение?

– Ночью с Асири-Гунунга доставили груз, который вам будет интересен.

– Что за груз?

– Вам понравится. Предлагаю обмен – мы отдадим вам груз, а вы не заберете реактор.

– Две вещи, Муха. Первая. У вас есть механическая установка, пара кораблей на ходу и несколько ветряков. Энергию как-нибудь добудете. Вторая. Мне не нужен никакой груз. А реактор мы заберем в любом случае. Этот вопрос решен.

– Вы еще не видели груз, генерал! – Джонг растянулся в кровоточащей улыбке.

В открывшиеся двери ворвались десятка два вооруженных юнцов. Среди них Файервуд сразу приметил того самого прыщавого с гранатометом.

Но кое-что было странно и по-настоящему интересно.

Не может быть!

Люка! Полуживого, его придерживали под мышки двое крепких ребят, как две капли похожих друг на друга.

– Откуда он у вас? – генерал взбудоражено оглядел аборигена. – Где взяли? Что он успел рассказать?

– Его нашли кочевники из Цаварга, недалеко от места крушения пассажирского авиалайнера. До чего ж наглый гад! Сам нарисовался. Кстати, вместе с ним был Томас Флинн, мой старый приятель и еще две девчушки. Все числились пропавшими без вести. Парня этого, Томаса, вы наверняка знаете, он дружил с…

– Дружил с Сэм. Все, что мне нужно – я знаю. Вот только много за последнее время сюрпризов у нас, – Файервуд сразу вспомнил про неопознанного мужчину в медблоке, которого притащили с Мапири-Экселис Грин и Кэннинг. – Биометрику, пробы на крипто-вирусы сняли со всех? Радиационный фон?

– Вроде чисто…

– Вроде?

– Не напирайте, генерал. Все в ажуре. Флинн сейчас под капельницами этажом выше. Как оклемается, расспросим его. – Муха начал волноваться. – Ну так, что? Меняемся? Или постреляем, побыкуем?

Файервуд недовольно фыркнул. Читать нотации идиоту – даром тратить слова.

– Давайте-ка все на воздух, освежим мозги, – генерал еще раз опасливо потаращился на прыщавого ушлепка, дрожащими клешнями сжимающего гранатомет.

Одного его выстрела будет достаточно, чтобы разнести всю комнату с половиной присутствующих в пыль.

Спустя какое-то время вся новоявленная «элита» ЮКЛ вывалила наверх и рассредоточилась вокруг входа в лифтовой гриб. Бессознательного Люку вытащили за компанию.

– Отдайте реактор по-хорошему, и мы включим вас в списки на отлет, – невозмутимо продолжил стоять на своем генерал.

– А куда лететь? Кто нас там ждет? – Муха направил пистолет в небо.

– По-твоему, лучше похоронить себя здесь? Пришельцы сняли с упавшей платформы все ядерные боеголовки и отвезли их к Свардау.

– Даже если бахнет – вулкан слишком далеко отсюда, пронесет! Мы не высовываемся – нас не трогают. Нам нормально. Чем заняться – есть. Еды навалом.

– А это еще с чего вдруг?

– Мы не беспомощные клуни, генерал! – Муха бросил взгляд на кудрявого, худого сморчка. – Перепрограммировали дройд-батискаф. Он привозит по двести килограмм моллюсков, каракатиц и прочей съедобной травы каждое утро. Все в полном порядке.

– Бред плешивого маймуна! – сурово отчеканил Файервуд. – Главный корабль инопланетян вот-вот запустит вулканическую активность, и тогда всему Гелиосу конец.

– Не сгущайте краски. Не боимся мы ваших гастролеров. Ребята просто сделали остановку на дозаправку. Загрузят топливо, отвалят. А надумают зайти в гости, мы их встретим. Плюшки, напитки, пластиковые взрыватели, ракетницы – у нас хлебосольный прием. Всем рады!

Толпа восторженно загоготала, потряхивая огнестрельным оружием, поддерживая красноречивого молокососа.

– Вы ошибаетесь, ребята. И я искренне сожалею, что мы 43 года летели в такую даль, чтобы вырастить поколение подобной шелупони с тухлым мышлением.

– Что за оскорбления, мужик? – выкрикнул кто-то особо нетерпеливый из толпы.

Сохраняя спокойствие, Файервуд холодно осмотрел присутствующих. Прыщавые молодые щеглы с дрожащими коленками. Типичные надутые тинейджеры с показной бравадой. Такие всегда громки на словах, но жидки на расправу.

– Значит так. Мои люди остаются здесь, чтобы демонтировать реактор. Завтра я лично заеду за Томасом Флинном. Кто захочет присоединиться к нему, чтобы покинуть Гелиос до начала извержения вулкана, получит место в корабле.

– Но… – попробовал перебить Муха.

– Если кто не знает, что такое глобальная ядерная ночь, – чуть громче сухо продолжил Файервуд, – может почитать об этом в электронной библиотеке. Останетесь здесь – сдохните, как тля. Зеленого мы забираем с собой.

Среагировав на еле заметный кивок, Молчун ринулся к аборигену, чтобы выхватить его у двух закутанных в броню одинаковых юношей.

– Эй! Так не годится! – Муха подлетел к пленнику и приставил дуло пистолета к его голове. – Не было такого уговора.

Молчун замер на месте и вопросительно повернулся, чтобы увидеть реакцию хозяина.

В толпе послышались щелчки предохранителей – патрульные карабины и дробовики взметнулись в сторону генерала и его сопровождающих.

Пехотинцы ИВК примкнули к Файервуду и приняли оборонительные стойки, подбирая лучшие цели.

Напряжение подскочило до такой степени, что будь рядом дерево Ду, оно засияло бы перламутровыми огнями.

– Не было вообще никакого уговора! – все в той же спокойной манере продолжил Файервуд. – Но, если вы, мальчики, считаете, что стали взрослыми, вложив в руки оружие, будь по-вашему. С этого момента будем считать, что ваше детство закончилось, и мы будем говорить теперь на равных.

Со стороны обрыва послышался гул реактивных турбин, и из-за края скалы вынырнула Цитадель, угрожающе зависнув позади генерала. По бокам корпуса выдвинулись кронштейны с бронебойными снарядами и лазерная гипер-пушка.

Энтузиазм и решимость сопливой тинейджерской массы угас. Как только запахло жареным, на коростовую поверхность самонадеянности выступили предательские капли неуправляемого трусливого пота.