– Да, сэр. – И Сай отчаянно закивал, чтобы отец не усомнился в нем. – Но Верной – он бы помог тебе. Он может привести твой грузовик…
Остин ударил его по губам.
– Я сказал – никому! За Верноном они будут следить день и ночь. Они знают, что он на моей стороне. А ты – на тебя они внимания не обратят. Но запомни: я сам стану следить за тобой – даже когда меня здесь не будет. Господь даст мне возможность все видеть и слышать. И если ты сделаешь что-нибудь не так, его гнев падет на тебя и сметет с лица земли. И я буду его орудием.
Сай добирался до «Сладких Вод» почти час. Проехав примерно четверть пути, он должен был остановиться, и его сильно вырвало. Завтрак пропал. Когда желудок освободился, он вымыл опухшее, испачканное лицо в ручье и был вынужден некоторое время посидеть на траве. Когда же Сай снова взобрался на велосипед, ноги так дрожали, что он мог ехать только очень медленно – иначе бы просто упал.
Добравшись до «Сладких Вод», он увидел, что Такер разбирает утреннюю почту на боковой террасе. Стараясь двигаться легко и непринужденно, Сай припарковал велосипед.
– Доброе утро, Сай.
– Доброе утро, мистер Такер. – Голос его охрип, и Саю пришлось откашляться, прежде чем продолжать. – Я очень виноват, что опоздал. Я был…
– Ты сам определяешь время своей работы, Сай. – Такер рассеянно просмотрел биржевую сводку и отложил ее в сторону. – У нас ведь здесь не контора.
– Да, сэр. И если вы мне скажете, с чего начать, я сейчас же приступлю.
– Ты завтракал?
– Да, сэр. – Сай невольно вздохнул, подумав, что от завтрака в его желудке ничего не осталось.
– Тогда поднимайся сюда, я тебе дам указания на сегодня. Пожалуй…
Сай покорно, но без всякой охоты поднялся по трем закругленным ступенькам на террасу. Такер улыбнулся мальчику, но внезапно помрачнел.
– Черт возьми, парень, что это с тобой?
– Ничего, сэр! – В голосе Сая зазвучала паника. – Я ничего не сделал такого.
– Но у тебя же локти разбиты в кровь! Он взял Сая за руку и повернул ее, чтобы получше разглядеть. Из ссадин на локтях все еще сочилась кровь.
– Я просто упал, вот и все. Такер прищурился.
– Это Верной?
Он сам в свое время дрался с Верноном и знал, что этому подонку ничего не стоит избить мальчишку. Верной был очень похож на своего папашу.
– Нет, сэр. – Сай почувствовал сильное облегчение от того, что по крайней мере сейчас говорит чистую правду. – Клянусь, Вернон и пальцем меня не тронул. Он иногда злится, но я ему тогда не попадаюсь на глаза, и он забывает про меня. Не то что отец… – Сай испуганно оборвал себя на полуслове. – Это не Верной, сэр. Я сам упал.
Слушая это сбивчивое объяснение, Такер все больше хмурился. Что толку наседать на мальчишку, заставляя признаться, что брат и отец его дубасят, как боксер грушу? Он и без того смущен.
– Ладно, успокойся и ступай к Делле. Пусть приведет тебя в порядок.
– Нет, я…
– Парень, – Такер откинулся на спинку стула, – одна из хозяйских привилегий состоит в том, чтобы приказывать. Входи немедленно, умойся и достань себе из холодильника бутылку колы. А когда Делла тебя подлечит, подметешь двор: должен же ты чем-то заработать сегодняшнее жалованье.
– Да, сэр.
Охваченный чувством вины, Сай вошел в дом. На сердце у него было тяжело.
Такер, нахмурившись, посмотрел ему вслед. По правде говоря, мальчик выглядел чертовски скверно, но как его можно за это упрекать?
Слухи о том, что случилось у Тэлботов, стремительно распространились по городу, узнали об этом и в «Сладких Водах». Такеру было предложено несколько версий, но его связь Дарлин с Билли Ти Бонни интересовала только в одном плане.
Тэлбот Младший застал жену, обнимающей Билли Ти на кухонном столе, поставил Билли хорошую шишку величиной с гусиное яйцо, но никаких жалоб ни с одной стороны не поступало. Это являлось лишним доказательством правоты Джози.
Такер обдумывал создавшееся положение все время после ленча, потом съел кусок бананового пирога с кремом, испеченного Деллой, и еще немного подумал. Это, в конце концов, дело принципа. Мужчина может на многое не обращать внимание, но он недалеко уйдет, если не станет придерживаться своих собственных правил.
Подкупив Деллу обещанием подарить ей новые серьги и доверху наполнить бачок на автостанции, Такер взял у нее машину. Проехав до того места, где Дорога Одинокого Кипариса пересекалась с Длинной улицей, он припарковался.
Билли Ти обязательно должен здесь проехать из дома в город. Насколько Такеру было известно, Билли Ти ни за что не пропустит вечерок у Макгриди, если в состоянии держать в руках бильярдный кий. Поэтому Такер достал сигарету и приготовился ждать.
Он сидел на капоте Деллиного автомобиля и уже подумывал, не угоститься ли второй сигаретой, как вдруг увидел, что по дороге идет Кэролайн, которую буквально тащит за собой щенок на красном поводке. Заметив насмешливо улыбающегося Такера, она сразу же отпустила поводок и перестала учить щенка команде «К ноге».
– Привет! – крикнул Такер. – Куда это тебя ведет собака?
– Мы гуляем.
Слегка запыхавшись, она подошла к машине. Вертя хвостом, Никудышник подпрыгнул, чтобы обнюхать щиколотки Такера.
– Но это тебе не город. – Такер нагнулся, чтобы почесать голову щенка, вставшего на задние лапы. – Здесь его можно выпускать гулять прямо на дворе.
– Я хочу, чтобы он привык к поводку. Никудышник тут же повернулся и начал грызть поводок – словно для того, чтобы показать бесполезность этого намерения.
– Да он, кажется, уже привык к нему, – улыбнулся Такер. – А у тебя, Кэро, усталый вид. Плохо спала?
– Да, щенок очень скулил.
Впрочем, даже когда он успокоился, Кэролайн долго не могла уснуть, все думая, что каждую минуту может нагрянуть Остин Хэттингер.
– Тебе необходимы коробка и будильник.
– Извини, что?
– Щенок скучает по матери. Ты положи его в коробку на ту самую подушку, что купила, и поставь рядом будильник. Он тикает, словно сердце, и это его успокоит.
– О… – Кэролайн обдумала совет и решила не сообщать, что щенок прекрасно успокоился, когда она взяла его к себе в постель. – Я попробую. А что это ты стоишь тут на дороге?
– Сижу, – поправил он ее. – И неплохо провожу время.
– Ты выбрал для этого довольно странное место… Не знаешь, они еще не поймали Хэттингера?
– Насколько мне известно, нет.
Он взглянул на Дорогу Одинокого Кипариса и увидел шлейф гравия за блестящим, мчащимся на предельной скорости «Тандербердом» Билли Ти.
– Я думаю, тебе сейчас нужно вернуться домой и выбросить все это из головы. А я, возможно, загляну к тебе попозже и посмотрю, как идет окраска дома.
– Что случилось?
Она уже однажды видела у него такой взгляд – когда он бросился на нее, придавив к полу в гостиной, а в это время повсюду летели осколки стекла и слышались выстрелы. Он тогда еще спросил, есть ли у нее ружье…
Она услышала оглушительный рев магнитофона и обернулась:
– В чем дело, Такер?
– Это тебя совершенно не касается. Иди домой, Кэролайн. Он соскользнул с капота в тот самый миг, как, взвизгнув тормозами, Билли Ти резко остановил машину. Кэролайн взяла щенка на руки, но не двинулась с места.
– Привет, Факер, то есть Такер, – Билли Ти ухмыльнулся своей остроте, не вынимая изо рта зубочистки.
Билли Ти был не в лучшем из своих настроений. У него страшно болела голова, а самолюбие страдало еще сильнее. Нет, он был просто в убийственном настроении, когда хочется всем надавать по морде.
– Привет, Билли Ти. – Сунув руки в карманы, Такер не спеша пересек дорогу. – Я слышал, у тебя сегодня утром было маленькое приключеньице.
Билли Ти прищурился.
– А тебе какое дело, черт побери?
– Да я так просто сказал, чтобы завязать разговор. Я, между прочим, как раз поджидал здесь тебя.
– Ну, и что дальше?
Краем глаза Такер видел, что Кэролайн тоже подошла, и, хотя она остановилась в нескольких шагах от них, он очень разозлился.
