Утирая лицо шейным платком, Тоби улыбнулся. Пыль и грязь прочно засели в складках вспотевшего лица.
– Но ведь я же говорил ему, что надо сделать. Наверное, уже полгода назад говорил.
– Вот именно. А он все только обещает. – Сьюзи обошла ящик с инструментами. – Впрочем, у него сейчас слишком много других забот…
Улыбка на лице Тоби сразу увяла.
– Да, мэм. Джим, подержи-ка эту доску прямо. И он уже не отрывал взгляда от своих рук, а Кэролайн провела Сьюзи на кухню.
– А вот и щенок, о котором я уже так много слышала! Сьюзи присела на корточки возле одного из стульев, под который забился Никудышник: он спрятался туда, как только прозвучал первый выстрел.
– Да, это мой свирепый сторожевой пес. – Кэролайн усмехнулась, глядя, как щенок, скуля и повизгивая, лижет Сьюзи руку. – Я просто сумасшедшая, что взяла его.
– Да нет, просто слишком мягкосердечная. – Сьюзи встала и взяла стакан охлажденного чая, протянутый Кэролайн. – Спасибо. Я хотела заехать к тебе пораньше, но с тех пор, как Марвелла обручилась, все в доме идет кувырком.
– Да, я слышала об этом. Представляю, как ты переживаешь.
– Не говори! Реву целыми днями. – Она откусила предложенный Кэролайн кекс. – Я знала, конечно, что это рано или поздно случится: они вздыхают друг по дружке уже два года. А когда не вздыхают, то цапаются, – а это всегда верный признак.
– Да, но она все равно твоя маленькая дочка…
– Это точно. – Сьюзи вытерла слезу. – Мой ребенок. Мой первый ребенок. Когда я занята разговорами или домашними делами – все в порядке. Но стоит мне сесть отдохнуть, как тут же начинаю реветь.
Кэролайн некоторое время нерешительно созерцала второй кусок кекса, но в конце концов сочла, что заслуживает его.
– Они уже назначили дату?
– Сентябрь. Марвелла всегда очень любила хризантемы и хочет, чтобы в церкви было полно хризантем и чтобы все ее пять подружек были в платьях осенних красок. – Сьюзи проглотила последний кусочек кекса и глубоко вздохнула. – У нас с Берком была очень тихая свадьба… Знаешь, с тех пор как Остин сбежал, Берк забегает домой, только чтобы поспать несколько часов. – Сьюзи подняла голову. – Миленькая, ты не боишься, что Остин опять сюда заявится и... побеспокоит тебя?
– Не знаю. – Кэролайн встала, поскольку не могла сидеть, стоило ей подумать об этом. – Я не исключаю такую возможность, хотя, признаться, не вижу причин. – Она выглянула в окно, задержала взгляд на линии деревьев и сразу вспомнила, что она там нашла. – Но я хочу сказать вот что, Сьюзи. Мне кажется, что эти поиски Остина Хэттингера как-то отодвинули на задний план событие двухнедельной давности. А я не могу забыть, что всего две недели назад я пошла на пруд и обнаружила в нем труп его дочери.
– Но никто и не забывает об Эдде Лу. А также о Фрэнси и Арнетте. Однако если думать об этом постоянно, то можно и свихнуться. – Сьюзи понизила голос:
– Этот агент Бернс уже, наверное, опросил полгорода. Сегодня он разговаривал с Дарлин. Мне только не нравится, что он работает отдельно от Берка – очевидно, не хочет, чтобы местные власти вмешивались в дело федеральной важности, которое ему поручили. По-моему, это только создает дополнительные трудности: ведь Берк знает наших людей, они верят ему и не доверяют янки в начищенных ботинках.
Кэролайн принужденно улыбнулась и взглянула на собственные туфли. Но Сьюзи, махнув рукой, решительно отмела всякое отношение Кэролайн к Северу.
– Твои родные из здешних мест. Хотя, конечно, можно сказать, что вы говорите с ним на одном языке и хорошо понимаете друг друга.
Кэролайн подняла брови.
– Сказать можно, но вряд ли это соответствует действительности.
– А мне показалось, что он тебя очень уважает…
– Он питает уважение к известной скрипачке Кэролайн Уэверли. А это совсем другое. – Она пристально взглянула на Сьюзи. – Почему бы тебе прямо не сказать, что у тебя на уме?
– Да я просто подумала, что раз вы с агентом Бернсом относитесь к одному и тому же кругу людей, то он может прислушаться к твоему предложению.
– Какое же предложение я могла бы ему сделать?
– Он не должен таким образом отсекать Берка от дела! – выпалила Сьюзи и мрачно взглянула на шоколадные крошки на столе. – И я говорю об этом не только потому, что я жена Берка, люблю его и вижу, как все это для него мучительно. Я говорю как женщина, как представительница здешней общины. Убийца ваших девушек должен быть пойман, кто бы он ни был! Но без помощи Берка это будет гораздо труднее. Ведь Берк хорошо знает всех здешних жителей и с какого боку к ним подойти, чтобы они раскрылись.
– Я согласна с тобой, Сьюзи, честное слово, но не знаю, как и чем могу помочь.
– Ты могла бы об этом упомянуть в каком-нибудь вашем разговоре – просто так, как бы между прочим.
– Ну, если такая возможность представится, я попытаюсь это сделать. Но не думаю, что ради меня он станет пересматривать свои методы. Я уже привыкла к тому, что мужчины видят во мне прежде всего скрипачку, а человека – во вторую очередь.
– Это интересно, расскажи подробнее. – И, вся предвкушение, Сьюзи оперлась подбородком на ладони.
– Ну, достаточно сказать тебе, что у меня были отношения с человеком, который видел во мне скорее музыкальный инструмент, чем женщину.
– И что же, Кэролайн, у тебя теперь сердце разбито? Кэролайн насмешливо усмехнулась:
– Ну, скажем так, оно дало трещину.
– А знаешь, какой лучший способ его починить? Завести приятную интрижку с легкомысленным мужчиной! – Сьюзи лукаво взглянула на нее. – Я слышала, что вчера ты ездила с Такером в кино…
– Что же тут такого необычного?
– Ничего, конечно. Просто мне кажется, что с помощью Такера ты легко и безболезненно могла бы залечить свое разбитое сердце.
– Не разбитое, а треснувшее, – поправила ее Кэролайн. – Да, мы действительно ездили в кино, но вряд ли это можно назвать интрижкой.
– Однако мужчина, который дарит женщине розы, подготавливает для этого почву. – Сьюзи улыбнулась, увидев, как Кэролайн изумленно расширила глаза. – Не удивляйся. Джози рассказала Марвелле, как он выбирал для тебя цветы.
– Ерунда! Это было сделано в ознаменование добрососедских отношений.
– Ах-ах! Однажды Берк подарил мне, просто так, букетик фиалок – а через девять месяцев у нас родился Паркер. Ну-ну, не красней, незачем так волноваться, – сказала Сьюзи, махнув рукой. – Я знаю, что слишком часто сую нос не в свои дела. Но кстати, если ты питаешь какой-то – ну, скажем, добрососедский – интерес к Такеру, то тебе не помешало бы знать, что агент Бернс довольно усиленно о нем расспрашивает.
– И что же он спрашивает?
– Да задает всякие вопросы относительно Эдды Лу.
– Но… – У Кэролайн болезненно сжалось сердце. – Но я полагала, что его нет в числе подозреваемых. Ведь в тот вечер, когда ее убили, он был дома.
– Очевидно, у агента из Бюро есть какие-то особые соображения на этот счет. Но, конечно, он подозревает не только его… – и Сьюзи многозначительно посмотрела в сторону заднего крыльца, где Тоби, усердно орудуя молотком, тихо напевал «В твоем, боже. Вечном Саду».
– Сьюзи… – Кэролайн прикусила губу и понизила голос:
– Но ведь это же просто абсурд!
– Так можешь думать ты, так могу думать я, поскольку знаю Тоби и его жену Винни всю мою жизнь. Но агент Бернс, судя по всему, думает иначе. – Она наклонилась поближе. – Он приходил расспросить Нэнси Куне. Хотел знать, оставались ли наедине Тоби и Эдда Лу, когда он работал в меблированных комнатах.
– И что же она ему сказала?
– Да почти ничего, потому что ей не понравилось, как он обо всем расспрашивает. Вот поэтому ему и нужно привлечь к опросам Берка! Берк знает, как подойти к нашим людям. С ним они будут говорить откровенно. Кстати, я думаю, что скоро Бернс нагрянет и к тебе.
– Но мне совершенно нечего ему рассказать.
– Ну, все-таки именно ты нашла тело… Хотя мне кажется, милочка, что его больше интересует, зачем тебя навещает Такер.
