Перегнувшись через стол, профессор вытянул из-под ладони Юсуфа папирус, скомкал его и швырнул в корзину для мусора. Затем Хабиби опустился в старое кожаное кресло, принялся набивать трубку. Халифа закурил сигарету и положил на стол увесистый сверток.
— О'кей, теперь ваша очередь, учитель. Что скажете об этом?
Хабиби пустил к потолку клуб дыма, его пальцы ловко
Развязали стянутую в узел ткань. На ней лежали семь найденных инспектором в лавке Икбара предметов. Слегка подрагивавшими руками ученый стал подносить их к глазам.
— Интересно, в высшей степени интересно. Откуда они? — Я надеялся услышать это от вас, профессор.
Хабиби неопределенно хмыкнул, включил настольную лампу и вооружился лупой. В кабинетной тиши явственно слышалось его участившееся дыхание.
— Так как? — негромко спросил Халифа минут через пять. Профессор положил на стол фигурку ушебти, откинулся в кресле, вставил в рот трубку. Но табак в той уже прогорел, и еще с минуту у Хабиби ушло на то, чтобы набить чашечку. Делал он это не торопясь, наслаждаясь моментом, смакуя его, как смакует знаток редкий и изысканный сорт вина.
— Война с персами. — Его слова прозвучали на редкость буднично.
Брови Юсуфа поднялись.
— Война с персами?
— Да.
В кабинете повисла коротая пауза.
— Первая или вторая?
— Прирожденный детектив! — усмехнулся Хабиби. — Не оставляет подследственному ни шанса. Скажем, первая, хотя точное время назвать не рискну. Где-то между 525-м и 404-м годами до рождества Христова. Ушебти, однако, явно более позднего периода.
— Вот как?
— Да, второй войны с персами, а может быть, и тридцатой династии. Подобные находки весьма трудно привязать к определенной дате, уж больно они примитивны, ни одной надписи. В таких случаях археолог полагается на интуицию.
— И она подсказывает вам вторую войну с персами?
— Или тридцатую династию.
На мгновение Юсуф задумался.
— Предметы подлинные? — спросил он.
— О да. Без всяких сомнений. Подлиннее не бывает.
Хабиби пыхнул трубкой. Из глубины здания до них донеслась высокая трель звонка, предупреждавшего посетителей, что через десять минут музей закроется.
— Какие-нибудь подробности? — не отступал Халифа.
— Зависит от того, что именно ты хочешь узнать. Терракотовый флакончик для масла принадлежал скорее всего воину. В нашей коллекции есть несколько точно таких же. Похоже, они являлись частью обычной армейской амуниции. Кинжал тоже говорит о боевых походах, обрати внимание: все лезвие в глубоких щербинах. Им часто пользовались! Нагрудная бляха? О, статус ее владельца был намного выше. На редкость хорошей работы.
— И это означает?..
— Ну… Либо она оказалась вместе с другими предметами по чистой случайности, либо хозяин кинжала получил новую должность.
Юсуф рассмеялся:
— Вам бы следовало пойти на службу в полицию! Дар дедуктивного мышления, профессор, сделал бы из вас превосходного сыщика.
— Может быть. — Хабиби вяло махнул рукой, которая сжимала трубку. — Я прославился бы тем, что постоянно нес бы совершенную ерунду. В этом кроется самый большой секрет изучения далекого прошлого. Археолог может выдвинуть любую абсурдную теорию — и никто никогда не докажет, что он не прав. Интерпретации поддается все.
В третий раз он подлил в стакан виски, но пить залпом не стал, лишь пригубил.
— Итак, Юсуф, откуда они?
Халифа затушил в пепельнице окурок.
— Думаю, из Луксора. Из нового захоронения.
Хабиби задумчиво кивнул.
— Это имеет отношение к делу, которое ты расследуешь?
Теперь кивнул уже инспектор.
— О деталях спрашивать не стану.
— Так и вправду будет лучше.
Профессор взял со стола скрепку, начал вычищать из чашечки трубки остатки золы. Снизу вновь послышался перезвон. Некоторое время оба хранили молчание.
— Оно связано с гибелью Али? — нарушил тишину Хабиби.
— Простите?
— Твое дело, эти семь предметов — от них тянется ниточка к гибели Али?
— Почему вы…
— Это написано у тебя на лице, Юсуф. Я слышу это в твоем голосе. Когда человек всю жизнь общается с давно умершими, в итоге он начинает лучше разбираться в живых. Я просто вижу это, мой мальчик. За твоим делом стоит смерть Али.
Хабиби встал и двинулся в обход стола. Инспектор подумал, что хозяин кабинета решил подойти к стоявшим в углу книжным шкафам, но в этот момент на его плечо опустилась все еще не по-старчески твердая рука.
— Арва и я… — неуверенно начал профессор. — Когда ты с братом впервые вошел в наш дом…
Он смолк. Обернувшись, Юсуф взял руку учителя в свои.
— Знаю.
— Будь осторожен. Это все, о чем я прошу. Пожалуйста, будь осторожен.
В следующее мгновение Хабиби уже стоял возле своего кресла.
— Давай-ка еще разок взглянем на твои игрушки! Может, они не все нам рассказали? Куда я засунул чертову лупу?
26
ЛУКСОР
Омар провел их на верхний этаж своего жилища, в простую комнату с голым цементным полом и незастекленным окном. Пока его жена вместе со старшей дочерью заносила в комнату подушки и простыни, от двери на гостей с любопытством глазели трое ребятишек. Самый младший, мальчишка, не отрывал взгляда от волос Тэйры. Она усадила малыша себе на плечо, и маленький проказник, закрутив длинную прядь вокруг пальчика, свесился и зашептал в ухо матери.
— Что он говорит? — спросила Тэйра.
— Говорит, они похожи на конский хвост, — пояснил Омар.
— Значит, такой у меня шампунь.
Тэйра легонько ущипнула шалуна за нос, а затем опустила его на пол. Царившая в доме Омара атмосфера дарила ей чувство успокоения, невидимой стеной человеческой теплоты защищала от неуютного и жестокого мира.
Убедившись, что для отдыха гостей все готово, хозяин отправил своих домочадцев вниз.
— Пойду пройдусь, послушаю, о чем говорят. И помните: пока вы здесь, вам ничто не угрожает. Слава Аллаху, в Луксоре по крайней мере с именем эль-Фарука еще считаются.
После того как Омар ушел, Тэйра и Дэниел выбрались на плоскую кровлю дома, где висело выстиранное белье и сушились на газетных листах финики. С севера на юг, подобная огромной темной волне, тянулась гряда Фиванских холмов, в противоположной от нее стороне узким лезвием поблескивал Нил. Над полями стлался дымок: готовясь к посеву, крестьяне выжигали жнивье кукурузы и сахарного тростника. Пара волов лениво тащила по дороге повозку с тяжелой копной сена. У обочины на небольшом пригорке играли дети. Вдалеке слышалось пыхтение водяного насоса.
— Мы должны что-то делать, — нарушив долгое молчание, сказала Тэйра.
— Что?
