class="p1">Жанета падает на пол, плачет от потаенной безнадежности.
Когда ты думаешь, что хуже уже быть не может, ты лишь убеждаешься в том, что путь вниз бесконечен. Что может быть трагичнее? Она несет в своем чреве невинного, которому суждено страдать. Метка Каина, проклятое потомство. Наказание для нее, только так и может быть. Она встает, умывается, надевает легкое платье, пытаясь вспомнить, где была клиника, в которой много лет назад ее соседка делала аборт.
Брандао не должен знать о беременности. Она даже представлять не хочет, как он отреагирует, а если честно – боится, что тяга к убийствам передастся от мужа по наследству. Да, такие вещи могут передаваться от отца к сыну, она видела это в кино. Это одна из причин, побудивших ее отказаться от материнства. К тому же он никогда не стремился иметь детей. Эгоцентричный, он предпочитал не делить внимание Жанеты с ребенком. Для Брандао отцовство стало бы настоящей катастрофой. Ей просто нужно вспомнить, где находится клиника, и сделать аборт, никого не спрашивая. Может быть, ее уже и не существует, это было так давно. Такие заведения постоянно меняют адреса. И еще нужно подумать о том, как найти деньги. Должно быть, это недешево.
С другой стороны – а у Жанеты есть привычка всегда видеть другую сторону – сын может уладить отношения между ними. Многие пары примиряются, когда становятся настоящей семьей. Брандао может удивить ее и оказаться отличным отцом. Не все потеряно.
Она идет в гостиную и становится на колени. Зажигает новую свечу для Богоматери с главой. Распахнув душу, она просит осветить ее мысли, даровать здравомыслие и Брандао, и ей, просит Святую дать ей знак, чтобы отыскать верный путь.
Я преклоняюсь пред твоими ногами,
о Матерь Небесная и Госпожа наша!
Ах! Будь сострадательна ко мне!
Душа моя страдает от угрызений совести
из-за того,
что так часто я оскорбляла
Твоего Божественного Сына…
О нежнейшая Мать,
не забывай и о страданиях,
терзающих мое тело
и наполняющих горечью
мою земную жизнь…
О Госпожа с Главой,
пока не наступит день, когда,
взятая Тобою, я войду в небеса вечного наслаждения.
Да будет так. Аминь.
Она молится еще раз. И снова, все более и более пылко. Транс, вызванный повторением молитвы, окутывает ее тело теплом. Потихоньку ее покидает отчаяние, и сердце наполняется нежностью. Она представляет себе малыша, бегающего по гостиной, забирающегося на диван, готовящего на кухне десерт «бригадейрос». Это их шанс жить обычной семьей, как учил Господь наш Иисус Христос: отец, мать и дитя. Жанета плачет от волнения, лаская собственный живот – новая жизнь, чистый лист бумаги, на котором она с особой тщательностью будет писать историю. Она извиняется перед Святой за абсурдную идею сделать аборт. Я не убийца, говорит она себе.
Жанета возвращается в свою комнату и находит письмо Вероники, спрятанное между страницами кроссворда. Перечитывает в сотый раз, теперь вслух. Когда женщина-полицейский упоминает «все записано», она чувствует угрозу, ведь так? Что она имеет в виду под «окончательным решением»? Жанета не знает, но каждый раз, когда смотрит на эти строчки, ей становится плохо. Она вспоминает ночь после смерти Паломы, когда сама подумывала разрешить свою трагедию окончательно: взяв пистолет Брандао, она даже целилась в затылок своего спящего мужа. Жанета подумывала убить себя, чтобы достичь покоя, но ей не хватило смелости. Ни на то, ни на другое.
Она возвращает письмо в тайник, словно это отталкивающий, но необходимый предмет. Сидит на кровати, обхватив голову руками. Святая не желает подсказать ей, что делать дальше, ей придется со всем разбираться самой. Она смотрит на запертую тумбочку Брандао. Она не знает, какие секреты он там хранит, из-за чего едва не убил ее, но, возможно, пора это выяснить. Во второй раз ее избили напрасно, за то, чего она не делала.
Жанета встает, обуреваемая глупой идеей: возможно, ключом от ее собственной тумбочки, такой же, как у Брандао, получится открыть его ящик? Пробует, и, что удивительно, это срабатывает. Внимательно и нервозно она достает предмет за предметом, готовая столкнуться с реальностью, какой бы ужасной она ни была. Правила игры изменились, теперь в уравнении есть ребенок, она не может по-прежнему быть такой слепой.
Внимание привлекает фиолетовый конверт. Она протягивает руку и достает несколько романтических записок, которые оставляла мужу. Кто знал, что в нем есть поэтическое начало! Она листает записочки, вспоминая тот или иной момент, и улыбается, делая вывод, что, несмотря на проблемы, бывали и дни, особенные, наполненные любовью. Жанета настолько увлекается этой мысленной прогулкой, что с удивлением обнаруживает среди листочков фотографию. Приглушенно вскрикивает: на снимке видит себя, разве что нет темной родинки на подбородке. Жанета никогда не фотографировалась так, но – боже мой – женщина идентична. В этот момент она слышит, как возвращается Брандао. Ей хочется побыстрее все убрать, но она сдерживается. Вместо этого Жанета становится лицом к двери, вцепившись в фото обеими руками, и ждет, когда муж войдет. Проходит меньше минуты. Как только Брандао видит, что его ящик открыт, он бросается к нему, но Жанета не отступает. Вцепившись в предплечье мужа с силой, о которой и не подозревала, она спрашивает:
– Ты правда ударишь мать своего ребенка?
– Ребенка? – Он в ярости. – О чем ты?
– Я только что сделала тест.
– Пташка, ты не шутишь? Как это случилось? Я не готов быть отцом. Не думал, что когда-нибудь им стану.
Она не успокаивается:
– Кто знает, может быть, Бог возвращает жизни, которые ты отнял? – Жанета идет в ванную и приносит ему неопровержимое доказательство. Брандао сжимает полоску теста и, потрясенный, тяжело сглатывает. Он садится на кровать, смотрит на жену, а затем на открытый ящик тумбочки, ничего не понимая.
– Почему ты открыла мой ящик, пташка?
– Потому что я твоя жена, твоя сообщница. Я жду твоего ребенка и не хочу, чтобы между нами оставались секреты. – Жанета бесстрашно протягивает фотографию. – Я хочу знать, кто это.
Брандао подходит к окну и застывает там на несколько минут, взгляд теряется на горизонте. Она уважает его потребность в передышке, но так просто не сдается. Жанета хочет столкнуться с реальностью, какой бы та ни была, намерена встретиться с нею лицом к лицу. Когда он снова оборачивается и подходит к двери, Жанета останавливает его:
– Куда ты?
– Мне нужно что-нибудь покрепче.
Она следует за ним в
