Читаем без скачивания Бешеный жив ! - Виктор Доценко

 Он насмешливо посмотрел на своего соседа, светловолосого, сухощавого и жилистого человека лет тридцати, во внешности которого не было ничего восточного. Тот что-то пробормотал в ответ.

 - Не задирайся, Улаф, а ты, Марсель, ответь ему, как учит нас Аллах, - вступил в разговор парень европей-ской наружности, темноволосый, с правильными, как писали в старинных романах, благородными чертами лица. Темные проницательные глаза его озорно поблескивали.

 Окна зала были плотно закрыты ставнями, и в стоявших на столе тяжелых витых канделябрах горели толстые свечи, бросая на лица присутствующих красноватые зловещие отблески.

 - А я, Улаф, не могу понять, как ты после такого сочного шашлыка можешь грызть кости грязной свиньи! - с вызовом заявил тот, кого называли Марселем, и назидательно добавил: - Свиноед никогда не попадет в Рай!

 - Браво, Марсель! - одобрительно откликнулся "благородный", - получил, Улаф, шелудивый шакал, отрицающий веру!

 По его тону нельзя было понять, шутит он или говорит серьезно, но Улаф на всякий случай надул свои и без того пухлые щеки.

 - Вопросы веры и истинного Бога можно обсуждать до бесконечности, - примиряюще сказал "благородный". - Одна ветвь рода Гизов до двадцать первого века сохранила верность Римскому Папе, другая подалась в гугеноты еще в шестнадцатом веке, сами знаете, как мои католические родственнички отнеслись к моему принятию ислама.

 Анри Гиз, а это был именно он, "гений без тормозов", по меткому определению Широши, издал неприятный смешок.

 - Мой дорогой Марсель, тебе прекрасно известно, что у нас есть более неотложные заботы, нежели дискуссия о том, куда в загробном мире попадут поклонники свинины. - Гиз отодвинул от себя тарелку и аккуратно положил на нее нож и вилку.

 Остальные последовали его примеру. Даже этот, казалось бы, незначительный жест служил подтверждением непререкаемости авторитета Анри-Мохамеда.

 - Сегодня вечером, друзья, мы расстанемся...

 В тоне Гиза не осталось и тени озорства. Это был тон человека, привыкшего повелевать.

 - Уверен, что тебе, Марсель, - продолжил Гиз, - давно ясно, сколь важна возложенная на тебя миссия. Сейчас ты отправишься отдыхать, через три часа за тобой приедут и отвезут в Панкисское ущелье. Мы говорили с тобой о том, как сложен придуманный нами план для исполнения и какое значение мы ему придаем.

 Марсель внимательно слушал, скромно опустив глаза.

 - Не забывай об одном, мой дорогой Марсель, те, кто пойдет с тобой, великолепно обучены и верны нашему делу, но только одному тебе известна окончательная цель всего задания. Это наш принцип, которому мы никогда не изменим: суть доступна и полезна только избранным. Кроме наших людей тебе придадут группу поддержки, состоящую из местных чеченцев. Знаю, ты просил Хаттаба отобрать самых надежных людей.

 - Он выполнит свое обещание, - со скрытой угрозой в голосе перебил шефа Марсель.

 Такие вольности своим ближайшим соратникам Анри позволял, считая подобные "демократические" излишества полезными для стимулирования инициативы. Однако последнее слово всегда оставалось за ним:

 - Твой Хаттаб - мелкий авантюрист и хитроумный мошенник, изображающий идейного борца за истинную веру.

 Марсель не возражал.

 - Я вообще не доверяю чеченцам, - презрительно продолжил Анри. - История полна легенд об их храбрости и бесстрашии, но опять же исторические факты свидетельствуют о неуемной жадности этих диких горцев и их вечной склонности к предательству. Они служили и служат тому, кто больше заплатит...

 - От нас они в качестве задатка получили больше, чем от своих традиционных покровителей, - подал голос щекастый Улаф, который по совместительству контролировал все крупные расходы организации.

 - Остается надеяться, что не найдется некто, кто даст им еще больше, - пошутил Анри. - Теперь шутки в сторону. Марсель, ты знаешь, как я ценю тебя, мудрого, как дюжина старых лисиц, и смелого, как десять раз®яренных тигров!

 Пафосность и цветистость восточного стиля речи всегда украшала изложение самых серьезных заданий Анри Гиза. Он умел найти ключ к любому человеку и задеть самые потаенные струны его души.

 - Только тебе, Марсель, по плечу это задание, - продолжил Гиз инструктаж. - Мне учить тебя поздно, да и нечему. Я только прошу, чтобы ты не забывал, что это - наша первая серьезная акция на территории России. Взрывы домов в Москве и других городах, наделавшие столько шума, были детскими играми по сравнению с тем, что нам предстоит теперь. Удачным итогом прошлой операции, конечно, стало то, как прекрасно ты запутал следы - до сих пор большинство обвиняют чеченцев, а некоторые всерьез полагают, что взрывы - дело российских спецслужб.

 Слушащие с пониманием, кивули.

 - Теперь так не получится. Иной масштаб. То, что мы проделаем, чеченцам не по зубам. На какую загадочную силу спишут наш маленький и изящный фейерверк? Главное, мой маленький Марсель, не оставлять следов и свидетелей, включая тех, кто завез взрывчатку в Россию и спрятал ее в тайниках недалеко от места использования.

 - Этих людей уже нет, - простодушно доложил Улаф.

 Анри сделал ему нетерпеливый жест замолчать.

 - Тебе, Марсель, придется проследить за тем, чтобы все участники операции остались после ее завершения именно на тех местах, которые они займут вначале. Правда, уже в качестве неодушевленных предметов. - Анри легонько, но многозначительно постучал ладонью по столу.

 - Но, Анри, мы много раз обсуждали это во всех подробностях, - недовольно отозвался Марсель.

 - Мой мальчик, я никогда не сомневался ни в твоей превосходной памяти, ни в твоем умении доводить любое дело до конца.

 Марсель облегченно вздохнул.

 - Если с тобой что-то случится, никто не сможет выполнить задание, ибо только мы с тобой знаем все детали нашего плана. Исполнители до самого последнего момента не будут знать, где по расчетам нужно заложить взрывчатку и в каком количестве. Может, стоит подстраховаться и сообщить им эти сведения заранее? - Анри, судя по всему, был искренне озабочен.

 - Не вижу в этом необходимости, - жестко отрезал Марсель. - Мы с тобой вместе выработали план, и я буду его строго придерживаться.

 - Тебе видней, дружище, - нехотя согласился тот.

 - Не понимаю, зачем ты нервируешь Марселя, Анри? - немного капризным тоном сказал Улаф, наперст-ник, секретарь, самый близкий и доверенный человек Анри в организации, которого связывали с шефом и интимные отношения.

 Анри демонстративно гордился своей бисексуальностью, беря пример с римского императора Юлия Цезаря, про которого говорили, что он "муж всех женщин и жена всех мужчин". Из-за этих особых отношений Улафу сходило с рук многое. Но его последняя фраза привела Анри в бешенство.

 - Твоим цыплячьим мозгам, Улаф, не дано понять, что я вовсе не нервирую Марселя, а, наоборот, предостерегаю его, - зло возразил он.

 Улаф опять обиженно надулся.

 Марселю не светила перспектива стать невольной причиной для ссоры, и он уверенно заявил:

 - Сегодня в России правят две силы - деньги и оружие. И тем, и другим мы оснащены и с тем, и с другим умеем обращаться. Так что, шеф, нет никаких причин для беспокойства.

 - Во всех случаях я убедительно прошу тебя, Марсель, избегать лишнего кровопролития. Мы - идейные борцы, а не убийцы, - строго напутствовал Анри. - Твоя оценка ситуации в России в принципе верна, но помни - там есть, может быть, не так много людей, для которых глупое слово "патриотизм" не пустой звук. Когда придет машина, я выйду проводить тебя. А теперь ступай отдыхать.

 Марсель послушно молча удалился.

 - Альберто, - обратился Анри к четвертому из присутствующих, демонстративно не участвовавшему в разговоре. - Исполнение наших с тобой планов, как это ни забавно, проще. Люди уже находятся в Америке, многие из них там учились, потом завели свое дело. Нам на руку, что американский капитализм функционирует намного более эффективно, нежели зарождающийся русский. Вряд ли что-то может помешать выполнению нашего довольно симпатичного американского плана.

 Анри озорно, по-мальчишески улыбнулся, будто готовил бесшабашную ватагу ребят к ночному набегу на соседний яблоневый сад.

 - Сегодня в Америке, - продолжил он, - за деньги можно купить все - от имиджа порядочного человека до имиджа мудрого и решительного президента страны.

 Высокий, могучего телосложения длинноносый Альберто загадочно улыбнулся.

 - Не мне напоминать тебе, Альберто, славному потомку итало-американских мафиози, кто был многолетним закадычным дружком старого Джозефа Кеннеди, отца Джона и Роберта.

 - Сам почтеннейший Франк Костелло, - с нескрываемым уважением отозвался Альберто, - мой двоюродный дедушка.

 - По мнению правительственных кругов США, Россия коррумпирована сильнее, нежели Америка, - подал голос все читавший и все знавший Улаф.