пару синов напряженного молчания, Мейр неожиданно вздохнул и уже без злости отпихнулся.
– Ладно, отстань. Сейчас приду.
Я незаметно перевела дух. Потом проследила за тем, как заметно повеселевший хвард вприпрыжку возвращается к нетронутому обеду, и успокоенно отвернулась. Затем тепло улыбнулась Мейру, жадно принюхивающемуся к идущему от котелка аромату, и махнула остальным.
– Все готово. Можете налетать.
Парни, разумеется, не заставили себя ждать и тут же заняли оставшиеся свободными места между мной, господином Дулом, его странноватым пареньком и остальной труппой. Я мудро отошла в сторонку, позволив Эррею снять с огня увесистый котелок, раздала своим ложки. Сама подхватила особо отведенную для этого дела миску и, первой зачерпнув густого наваристого супа, присела возле Родана.
– Вот и обед, дедушка.
– Я сам, – тут же насторожился Хас, испугавшись моего ласкового тона.
– Тебе еще нельзя: ожог не сошел.
– Мне не больно, – поспешно возразил он, демонстративно показав замотанные тряпицами ладони. – Видишь? Я уже могу сам.
– Ну, не знаю… – с сомнением протянула я и вот тут-то увидела в его глазах отголоски самого настоящего страха. Кажется, от одной только мысли, что я собралась его кормить с ложечки, как слюнявого идиота, Родану стало плохо. Причем не просто кормить, а еще аккуратно промакивать губы после каждой ложки, обтирать испачканный подбородок… а при сильном желании его можно было испачкать так, что и мать родная не узнает… потом выковыривать остатки каши из отросшей до груди бороды (снова Дей постарался!), да еще и приговаривать, как больному:
– Вот так… кушай, дедушка… все хорошо…
А что? Правильно он испугался. Я бы, между прочим, так и сделала, изощренно мстя ему за недавнюю выходку, когда он решил поиграть в беспомощного дедулю и заставил меня при всем честном народе обнимать его, как родного, прилюдно признаваясь в любви. Причем если он наивно полагал, что легко после этого отделается, то зря – я действительно намеревалась до конца отыграть роль заботливой до отвращения внучки, которой не в лом и ноги ему помыть, и до кустов, пардон, сводить, и белье нижнее в холодной воде постирать. Вот уж когда бы он взвыл по-настоящему.
Подметив мой кровожадный взгляд, Родан дернулся, поспешил выхватить миску и демонстративно взялся за вытащенную из-за голенища сапога ложку. После чего так же демонстративно зачерпнул суп, поспешно засунул его в рот. Замер на мгновение, потому что варево было очень горячим. А потом поперхнулся и едва не выплюнул его обратно.
– Вот видишь, деда? – совсем ласково улыбнулась я, отчего Хасу окончательно поплохело. – Ты еще не поправился. Давай я тебе помогу.
– Нет! Я сам! – почти в панике просипел он обожженным горлом. – Сам! Гайка, я могу!
Причем в его глазах мелькнул такой искренний ужас (особенно, когда в нашу сторону обратились горящие неподдельным весельем взгляды побратимов), что я едва не хихикнула и с явной неохотной отступилась.
– Ну, хорошо. Сам так сам.
Родан чуть не всхлипнул от облегчения, замаскировав этот неприличный звук надсадным кашлем. А я, одарив его еще одним ласковым взглядом, все-таки поднялась и милосердно отошла. Не то подавится, бедняга. Но, с другой стороны, он сам виноват – нечего было висеть на мне, как на вешалке, и нахально обнимать на глазах у собравшейся толпы. А потом еще требовать, чтобы я полночи проторчала у его постели, отгоняя вездесущих комаров. И нечего было строить поутру невинные глазки, оправдываясь тем, что это только для правдоподобия. Мол, «дедушка» слабый и совсем беспомощный, нуждается в заботе и тщательном уходе. А то, что после этого мне пришлось у него с боем отвоевывать половину кровати, да потом еще и одеяло отбивать колотушкой, конечно, не в счет. Не говоря уж о том, что другие братики косились на нас потом с ба-а-альшим подозрением. Потому как, в отличие от недавно присоединившегося к нам Хаса, давно усвоили, что бить ко мне клинья бесполезно. А после возвращения из Рейданы еще и опасно – с некоторых пор я стала на редкость раздражительной в некоторых вопросах.
После выходки Хаса я, конечно же, сделала вид, что поверила в нелепые объяснения, но зарубочку в памяти все равно оставила. И как только подвернулась возможность, измыслила такую страшную месть, что Родан уже третий день испытывал на себе все последствия моей изощренной «заботы». И испытал бы их еще больше, если бы парни во время этого бесплатного представления не начинали ржать в голос, на корню ломая мои грандиозные планы. Он бы потом вообще зарекся иметь со мной дело, потому что временами я бываю крайне изобретательной, вредной и ужасно злопамятной.
Особенно в последние пару месяцев, когда так глупо вляпалась в…
Я осеклась и поспешила закрыть эту тему даже в мыслях. После чего глубоко вздохнула, присела на свободный пенек и, чтобы отвлечься, принялась внимательно наблюдать за гостями.
Глава 6
Дом, выбранный Алыми в качестве временного места проживания, братьев вполне устроил. И по размерам, и по расположению – вдалеке от оживленных улочек, довольно близко к наружной крепостной стене и одновременно с этим неподалеку от квартала кузнецов, среди которых очень часто встречались маги, и за манипуляциями которых можно было легко скрыть редкие всплески стихийной магии. Кроме того, снаружи у него имелась надежная каменная ограда, за которой скрывался просторный сад. А уже за ним, в глубине, прячась в густых ветвях и широких кронах деревьев, стояло двухэтажное строение, поразительно напоминающее их временное жилище в Рейдане. За исключением, пожалуй, формы крыльца, тесной калитки, отсутствия «сигналок» Лина и, конечно, роскошных белых гверциев, которым так когда-то радовалась Гайдэ.
Подумав о сестре, Ас против воли улыбнулся и следом за проводниками спешился. Затем поискал глазами, куда бы пристроить вспотевшего вороного, но Раэрн сам взялся за повод и знаком показал, что за лошадей беспокоиться не нужно. Одновременно с этим оба его собрата, успевших представиться как Райро и Регэ, перехватили поводья у остальных и без лишних слов увели притомившихся скакунов в сторону спрятавшейся в дальнем углу поместья конюшни.
– Прошу вас, господин, – коротко наклонив голову, сказал Раэрн, распахивая калитку.
За наружной оградой действительно оказался разбит сад – довольно большая редкость для Скарон-Ола, кстати, но Алые каким-то образом сумели отыскать и приобрести этот красивый участок для человека, которому были обязаны жизнями. Ас, правда, не уточнял, во сколько им это обошлось, но, взглянув на цветущие деревья и красиво убранные клумбы, решил, что непременно озвучит свой вопрос позже.
От калитки к дому вела выложенная камнем узкая дорожка, наполовину скрытая теснящимся вдоль нее кустарником, однако крыльцо просматривалось
