(чтоб ее!) роль. Приходится соответствовать. Правда, я все-таки не удержалась и с повышенной заботой погладила обнаглевшего «дедушку» по голове, ненароком растрепав длинные седые прядки и «случайно» уронив их ему на лицо. Так, как он ужасно не любил. Особенно с тех пор, как Дей отрастил ему эту роскошную шевелюру и выбелил ее (на время, конечно же) до состояния полной седины.
Тихонько свредничав, лихо ему подмигнула и, поймав уже недовольный взгляд (а нечего было выпендриваться!), отошла обратно к котелку.
Тем временем ребята, деловито порывшись в ящике гостя, выудили оттуда какую-то странную штуку, похожую на пилу и гвоздодер одновременно, дружно посветлели лицами и рассыпались в благодарностях. Потом еще о чем-то поговорили. Негромко посмеялись над какой-то шуткой Эррея… да, он у нас еще и шутником был записан по совместительству… что-то обсудили с заинтересованно оглядывающимся дядькой. А затем оставили в покое разобранную на запчасти повозку и все вместе двинулись в нашу с «дедушкой» сторону.
– Сестренка, – широко улыбнулся Мейр, быстро подойдя и нахально чмокнув меня в щеку. – Позволь, я представлю тебе этого замечательного человека, который так неожиданно вник в нашу проблему и великодушно предложил свою помощь. Благодаря ему у нас есть хороший шанс к обеду снова встать на колесо!
– Ридолас Дул, – коротко и почти по-благородному наклонил голову «дядька».
– Гайка, – смущенно улыбнулась я, отложив ненадолго ложку. – Спасибо вам за помощь. Честно говоря, я боялась, что нам придется тут ночевать.
– Не за что.
Улыбка у «дядьки» оказалась отличная – чистая, искренняя, открытая. И она почему-то вдруг сделала его похожим на поймавшего вдохновение художника. Знаете, этакого постаревшего романтика, который много разочаровывался по жизни, но еще ни разу не отступил от своих принципов. И который раз за разом отправлялся на поиски чего-то неведомого, таинственного и загадочного, искренне веря в то, что оно действительно существует.
– Это Эр, – тут же представил Эррея ло-хвард, бесцеремонно ткнув в него перепачканным в земле пальцем. – Он у нас ловкач и завзятый шутник. Поганец, правда, еще тот, но абсолютно незаменимый в деле привлечения чужого внимания.
– Что?! Ты кем меня обозвал?! – возмущенно вскинулся лен-лорд, попытавшись отвесить миррэ сочного тумака, но тот сумел вовремя отпрыгнуть в сторону и, нагло посмеиваясь, скороговоркой продолжил:
– Это Дей… он с нами недавно – всего-то с полгода. Но зато и по дереву горазд, и в кузне успел поработать, и с лошадьми неплохо ладит, и даже умеет так точно кидать ножи, что просто диву даешься. Только он немой, поэтому ответов на вопрос, где он так наловчился управляться с оружием, не ждите. Он вообще очень скрытный. Даже не знаю, зачем с нами потащился.
– Я тебе это припомню, Мер, – мстительно пообещал Эррей, поняв, что заткнуть побратима без рукоприкладства не удастся. Но тот лишь пренебрежительно хмыкнул и повернулся в мою сторону.
– Это – Гаечка. Сестренка моя любимая, непоседливая. Умница, красавица, но иногда – настоящая заноза в одном месте, которую…
Я прищурилась и смерила миррэ выразительным взглядом.
– …я просто обожаю, – тут же пошел он на попятную и мудро сменил опасную тему. – А это – дедушка Род, которого все мы очень любим. Он у нас самый главный, мудрый и знающий. Старенький, правда, седой совсем, но еще поживет… поживет… и мы приложим к этому все усилия. Да, сестренка? Кстати, вон ту лохматую зверюгу зовут Лок… ну, он Гайкин. Только ее и признает. Так что просьба руками не трогать, не кормить, не дразнить, не дергать за хвост и не называть «злобным чудовищем».
– Рр-р! – тут же вскинулся хвард, прожигая наглого миррэ злым взглядом.
– Ну вот. Я же говорю, что ему не нравится.
Господин Ридолас кашлянул, правильно расценив мелькнувшие в угрожающем оскале волчьи зубы, и даже отступил на шаг, но я поспешила дернуть рассерженного хварда за ухо… левой рукой, на которую предусмотрительно намотала тряпку… и Лок тут же успокоенно сел. А потом довольно засопел и прижался к моему бедру, разом позабыв о Мейре, чужаках и даже о том, что у нас, вообще-то, телега сломана. Кроме Знака, его на данный момент ничего не волновало. Причем блаженствовал он так откровенно, что Мейр тут же насупился.
– Р-ры, – ехидно покосился на него мгновенно подобревший хвард.
– Сам дурак, – буркнул в ответ миррэ, однако был награжден еще более насмешливым взглядом и вынужденно отвернулся, чтобы не искушать судьбу.
Я вежливо не заметила заинтересованного взгляда господина Дула и совсем уж не заметила подошедшего ближе симпатичного блондина, к которому уже спешила, раздвигая сгустившийся воздух могучей грудью, приметная красотка. За ней потихоньку придвинулись голоногие мальчишки. Потом, поколебавшись, подошла и вторая девушка. Следом – здоровенный, действительно метра под два ростом, громадный тип, которого я едва не приняла за вышедшую из леса гориллу. А самым последним настороженно приблизился глазастый подросток-гимнаст, по плавной походке которого я быстро поняла, что не ошиблась насчет его талантов.
– Это Дия и Лика, – по очереди кивнул на брюнетку и блондинку господин Ридолас. – Они танцовщицы. Очень хорошие. И еще иногда поют. Это Шига…
«Силач», – мысленно кивнула я, мельком оглядывая верзилу с грубоватыми, хотя и совсем не отталкивающими чертами лица.
– Брит, – указал на подростка хозяин труппы. – И еще Лив…
Симпатичный блондинчик многозначительно улыбнулся, продемонстрировав ровные белые зубы, и, лихо мне подмигнув, шутливо раскланялся.
– Весьма рад знакомству.
Ну-ну. Не сомневаюсь.
– …а вон те двое пострелят – Тик и Рик, – словно не услышал парня господин Дул. – Племянники мои. Правда, они еще совсем дикие. Но зато с конями управляются лучше многих, за что и взял их, проказников, прокатиться по долине.
Мейр, все еще переживая из-за хварда, ничего не ответил. Даже не кивнул, потому как был слишком занят собственными эмоциями, из-за чего на опушке чуть не повисла настороженная тишина. В которой мои бравые парни явно не знали, что сказать, а бродячие артисты откровенно недоумевали, что за блажь такая пришла в голову их главному, что он вдруг не только остановился, но еще и помогать надумал чужакам, из-за которых у труппы этим утром случился грандиозный облом.
– Очень приятно, – поспешила я заполнить едва не случившуюся паузу. А потом и Родан очнулся, задав самый насущный в нашей ситуации вопрос:
– Эр, Мер, сколько вам возиться с колесом?
– С осью, деда, – ворчливо отозвался миррэ, неохотно возвращаясь к повозке. – С осью, а не с колесом. Сколько – не знаю, но надеюсь, что до обеда управимся. А ты чего спросил-то?
– Ой, дедуль, ты, наверное, голоден? – тут же подхватила я.
Родан глубоко задумался. Даже слишком глубоко, чтобы это выглядело правдой. Но потом так выразительно поскреб
