И ты думаешь, что Глава Гильдии послушает? — сказал мужчина, склонив голову набок.
— Мы наблюдали, как ваши люди пытались найти нас, — сказала мне женщина. — Обрезайте ветки, если можете. Дерево выживет.
Несколько месяцев назад я попросила Крысу найти мне Убийц. Так что я смогла бы уничтожить их за один раз. Но гнев, который двигал мной тогда — праведное негодование при мысли о том, что банде убийц позволено бесноваться без последствий, — притупился. У меня не осталось злобы на смертных, не тогда, когда я была настроена против сил, которые вырвали моё сердце в качестве простого предупреждения.
— Я не убью вас, — тихо ответила я. — О нет. Я потащу вас обратно в Марчфорд и позволю Подмастерью вырвать нужную мне информацию из ваших мозгов.
Плечи женщины слегка напряглись.
— Скорее всего, вы это переживёте, — небрежно продолжила я. — Хотя и не невредимыми. То, что от вас останется, я отдам Зимнему Двору в обмен на услугу. Ох уж эти фейри, они действительно наслаждаются своими маленькими мерзкими играми.
Я почувствовала, как комната вокруг меня похолодела.
— Это вам пережить будет уже гораздо сложнее, — сказала я. — Зима имеет тенденцию играть грубо.
— Удар по нам приведёт к тому, что люди, которые вам нужны, окажутся в другом месте, — сказала женщина.
Глаза мужчины-убийцы метнулись к ней, затем он вздохнул.
— Сообщение может быть передано, — признал он.
— Скажи своему Гильдмастеру, что он предупреждён, — холодно сказала я. — Его действия в течение следующих нескольких месяцев — это то, что определит, пройду ли я через ваши ряды с огнём, мечом и более худшими вещами, от которых я воздержалась.
Женщина медленно кивнула.
— А условия? — спросила она.
— Вы берёте контракт в Кэллоу, он проходит через мой стол, — сказала я. — Любой умерший без моего ведома сапожник — и я прополю вас вдоль и поперёк. Однако вам не нужно беспокоиться о том, что вы останетесь без работы.
Я слабо улыбнулась.
— У меня есть список, — сказала я. — И он с каждым днём растёт.
Мужчина на мгновение задумался над этим.
— И если Гильдмастер удовлетворит вашу просьбу, вы будете решать вопросы напрямую?
— Я буду тем, кто будет контактировать с вами, — раздался голос Адъютанта. — Меня не трудно найти, не так уж много орков с таким оружием.
Он поднял свою костяную руку, демонстрируя пальцы. Это явно смущало убийц, какими бы закалёнными они ни были. В конце концов, они были кэллоу. Некромантия была орудием Врага, и одним из самых неприятных его орудий.
— Вы свободны, — сказала я, жестом приказав гоблинам развязать убийц.
Мало было беспокоиться о войне. Я должна была беспокоиться о том, что будет потом, когда Верховные Лорды постучат в одни ворота, а Принципат проберётся через другие? Возникнет потребность в добытых нечестным путём товарах и мертвецах. Всё, чего мне стоило заполучить их, — это поступиться принципом.
Они у меня быстро заканчивались.
Том III / 022: Управление
— Мы не забываем — официальный девиз Дома Ярсмай
Я не ступала ногой в Дом Света с тех пор, как стала Оруженосцем, хотя, честно говоря, регулярность моего посещения ежедневных проповедей всегда оставляла желать лучшего. Однако это был не рядовой дом молитвы: это был собор Олбана — бьющееся сердце веры в Кэллоу. Здесь всегда были сотни братьев и сестёр, и оккупация праэс была не в силах это изменить. Священники не принимали непосредственного участия в боях за столицу во время Завоевания. Они исцеляли любого, кто приходил к ним на порог, но никто из них не выходил на поле боя. Дом Света не заботило, кто правил землёй, только души людей, которые жили на ней. По крайней мере, так они любили говорить. Правда, некоторые священники всё же были не чужды политике и позволяли себе резкие высказывания в сторону Зла в своих проповедях. Но даже они всегда воздерживались от прямых призывов к бунту — это была та красная линия, которую обозначил Блэк, уступая свободу вероисповедания в завоёванном королевстве.
Когда я вошла, главный зал был заполнен кроватями, хотя, к счастью, большинство из них были пусты: с окончанием беспорядков приток раненых прекратился. Я оставила Висельников снаружи, и на этот раз трибун Фэрьер не протестовал: мысль о том, что в Доме Света может поджидать опасность, была верхом абсурда, и мы оба это понимали. Священники в белых одеждах оживились, когда я вошла, а вперёд вышла пожилая женщина. У неё не было никаких отличительных знаков, — у братьев и сестёр не было званий, а старшинство не всегда означало власть, — но простой факт, что именно она направлялась ко мне, говорил сам за себя. Я заметила, что в ней была кровь деорайт. Слишком светлая для обоих родителей из герцогства. Сестра поклонилась.
— Проповеди были приостановлены на неделю, миледи, — сказала она.
— Хорошо, что я здесь не для того, чтобы их слушать, — ответила я. — Отведите меня к баронессе.
Она улыбнулась с притворным замешательством, но прежде, чем она успела что-то произнести, я оборвала её резким жестом.
— Я Кэтрин Обретённая, — представилась я.
— Я в курсе, леди Оруженосец, — ответила она.
— Тогда вы должны знать, что обман имперского сановника, когда в городе введено военное положение, квалифицируется как государственная измена, — сказала я. — Не совершай этой ошибки. Это было бы плохо для нас обеих, и я здесь не для того, чтобы доставить ей неприятности.
— Собор предлагает убежище всем, — настаивала она.
— Выгляни наружу, сестра, — устало сказала я. — Убежищ не осталось. Не заставляй меня просить дважды.
Она выглядела так, словно откусила лимон, но больше не протестовала. Каждый ребёнок знал, что под собором есть катакомбы, но людям, не присягнувшим Дому Света, не разрешалось входить в них. Большая часть династии Фэрфаксов была похоронена там, за исключением тех немногих, чьи головы были в Зале Криков. Я не знала наверняка, есть ли другие комнаты, кроме склепов, вырезанных в фундаменте, но это было достаточно легко заподозрить. Им ведь нужно было где-то хранить запасы, не говоря уже о карантине для заразных пациентов. Я готова была сделать ставку на то, что баронесса Кендал находилась в одной из комнат, служивших для последней цели.
Я ощущала исходящую
