средством для продолжения войны.
— Хочешь сказать, что жалеешь о нападении на тех магглов и их защитников? — изумленно переспросил Драко.
— Разумеется, нет, — отмахнулся Люциус от столь нелепого предположения. — Вопрос в том, что тёмный лорд не понимал, когда нужно остановиться. Нам пришлось продолжать войну, даже когда это стало слишком опасно, а никакой особой пользы из очередного столкновения с аврорами извлечь было нельзя. Но прекратить мы уже не могли. Некоторые и сами слишком увлеклись, полностью поверив в то, что это единственный путь. У других не было выбора — оставалось только идти вперёд, до победы. Неприятное чувство, скажу тебе честно, когда ты не контролируешь себя. Я бы не хотел испытать его ещё раз.
— Но что помешает ему вновь пусть в ход метку?
— Время. С побега Беллатрикс прошло меньше года. Какой бы способ воскрешения он ни выбрал, меньше чем за год не удалось бы восстановить тело настолько, чтобы вернуть и столь сложную магию контракта, связывающую нас всех. Он слишком торопится, слишком одержим местью, чтобы действовать разумно и планомерно. В отличие от нас.
— Ты точно в этом уверен, отец? Если ошибешься, это дорого обойдётся.
— У меня достаточно причин считать, что я прав. А тебе стоит понять, что Тёмный лорд — прошлое, уже пройденный этап. Теперь нужно действовать иными методами. Дипломатия способна принести ничуть не меньше выгод. Особенно когда под рукой есть ручное маленькое зло, которым так удобно пугать обывателей — когда пообещаешь им, что решишь эту проблему, они куда легче соглашаются с тобой и задают меньше вопросов, — презрительно добавил волшебник. — Я думаю, рано или поздно даже придётся принять участие в противостоянии Пожирателям смерти, когда для этого будет наиболее удобный момент. Чтобы ни у кого не осталось никаких вопросов. А тем, кто будет держаться за прошлое, кто попытается к нему присоединиться, некого винить, кроме себя. Ты ведь знаешь, что до суда я несколько месяцев провёл в Азкабане? — спросил он, убирая палочку в трость и жестом заставляя бокал медленно прилететь в ладонь. Дождался кивка сына, затем сделал глоток и добавил: — Там нет хорошего вина, горячей еды, тёплой постели… Только постоянный холод, сырость, грязь и страх. И возвращаться мне туда совсем не хочется, да и тебе, уж поверь на слово, тоже не понравилось бы.
— Но если грязнокровки предъявят мою палочку… — мрачно произнёс Драко, вспомнив о своём весьма неустойчивом положении.
— «Если» тут как раз самое главное слово. Возможно, за всем и правда стоит директор. Но поверь мне, он собирал бы личный отряд из грязнокровок уж точно не для школьных стычек. То, что ты сумел узнать об этой тайне — большое везение, которым нужно правильно распорядиться. Правильно разыграв эту карту, можно получить куда более солидный компромат, чем всё, что у них есть против тебя сейчас. А это означает — рычаг давления, которого даже деньги не дадут. «Альбус Дамблдор, пользуясь своим положением, заставляет детей сражаться против убийц и тёмных волшебников» — ты понимаешь, как это звучит? После такого его Орден объявят вне закона в тот же день, а аврорат поднимут по тревоге в полном составе. Тем более что вопросы к нашему любителю равенства и всеобщей любви возникали ещё раньше.
— В каком смысле?
Люциус заставил бокал повиснуть в воздухе рядом с собой, вновь извлек палочку и на всё ещё мерцающей зелёным пламенем схеме изобразил в очередном пустующем круге знак вопроса. После соединил его линиями с эмблемами Ордена и Хогвартса и добавил ещё по одному вопросительному знаку. Пояснил:
— Гибель Трэверса три с лишним года назад могла оказаться неудачным совпадением. Нападение на Петтигрю прямо перед штурмом Хогсмида случайностью быть уже не могло. Вмешался кто-то со стороны и вполне очевидно — в чьих именно интересах. Это мог быть Орден, если они теперь не боятся запачкать руки. Это мог быть ещё какой-то отряд, о котором и в самом Ордене могут не знать. А если твоих грязнокровок готовят даже не для «фениксов», а для этих людей? Которые готовы без суда убивать пусть даже и преступников. От такого директор уже не отмоется никогда. Есть даже шанс, что и в тайнике тёмного лорда тоже побывала эта группа, а не только Беллатрикс — всё же маггловское оружие это вещь уж очень нетипичная.
— Ты же не думаешь, что туда, в убежище тёмного лорда, могли бы каким-то образом пробиться третьекурсники и пятикурсники, правда?
— Конечно же нет. Но там могли быть те люди, в помощь которым готовят этих грязнокровок, или те, кто именно их дрессирует. Иными словами, они могли бы хоть что-то знать об этой истории.
— Ты мог бы у Беллатрикс об этом и спросить, была ли она внутри и встречала ли кого-то, а не строить догадки.
— Да, мог бы. Но нет гарантий, что она захочет ответить. Мы пока не союзники, и я надеюсь, что ты понял — почему вряд ли ими станем. Я могу спросить. Она может ответить. Или промолчать, — объяснил Люциус откровенно. Затем перешел к указаниям: — С другой стороны, тебе в школе куда удобнее присматривать за этой компанией. Даже если вы больше не воюете, но они следят за тобой — ты следишь за ними. О чём-то интересном — сообщаешь сразу мне. Знаешь, даже ошибки стоит всегда стараться обратить себе во благо или хотя бы извлечь из них уроки. А тут, в конце концов, может оказаться так, что твоя оплошность принесёт нам весьма немалую пользу. Главное — действовать с умом и не спеша. И ещё — не повторять тех же ошибок. Твоя смерть не стоила бы любых открытий и тайн, так что впредь постарайся действовать осторожней. Я ведь всегда тебе говорил, насколько непредсказуемы могут быть грязнокровки, теперь ты сумел убедиться в этом и сам.
Глава 67
К концу марта снег успел сойти, земля просохла на весеннем солнце и многие клубы и просто отдельные компании студентов уже могли проводить свободное время на свежем воздухе даже без согревающих чар. Группа под руководством Грейнджер не стала исключением. В субботний вечер клуб собрался у края леса, где можно было не опасаться, что кого-нибудь постороннего заденет случайно отскочившим заклинанием.
— Протего. Депульсо!
— Протего. Ступефай Дуо!
Кайнетт внимательно наблюдал, как перед ним увлечённо обмениваются заклинаниями волшебник и ведьма. Аманда Эмбер и Невилл Лонгботтом, на первый взгляд, отрабатывали самую элементарную дуэльную тактику атаки и защиты. Однако они уже давно превысили скорость, допустимую для учебного поединка
